Глава 100.0

Плащ профессора Снейпа взметнулся за ним, когда он быстрым, отрывистым шагом направился прямо в центр холла. Гул в гостиной замер, сменившись гробовой тишиной. К нему быстро подошли несколько старшекурсников, а после они помчались искать старост. Благо, Селвин была в гостиной, прямо в своей комнате. А вот Фоули искали дольше.

— Мисс Селвин, — его голос пробирал даже без повышения тона. — Соберите здесь второкурсников. Немедленно.

Кто-то из старшекурсников бросился выполнять приказ. Я же медленно закрыл книгу, отложив её на каменный выступ рядом. Моё лицо было безмятежным, но внутри всё замерло, переключившись на анализ. Я ожидал, что такое может случиться, но до последнего надеялся, что до декана не дойдёт.

В любом, даже в худшем случае, если Снейп знает, что виноват я или мой Совет, то не станет особо ничего делать, разве что для вида устроит допрос. Кроме того, что он друг отца и крёстный отец моего брата, он ещё и был слизеринцем, который продолжает традиции славного факультета и не вмешивается в дрязги змей, как когда-то не вмешивался Слизнорт.

Вскоре перед ним выстроились Селвин и Люциан, а также чуть меньше половины всех второкурсников. Остальные были за пределами гостиной и их было долго искать.

— Профессор?

— Принесите список размещения учеников, — отрезал Снейп, даже не глядя на неё, а обводя ледяным взглядом собравшуюся толпу. — Мне необходимо узнать, какие комнаты закреплены за учениками второго курса

Селвин, слегка опешив, побежала взять список, а Люциан, чуть напрягшись, начал расспрашивать Снейпа насчёт того, что же случилось.

— Мистер Фоули, ожидайте вашу коллегу, — ответил декан в своём репертуаре.

А когда уже список размещения был в руках вернувшейся старосты, она начала читать его вслух. Снейп кивал, не перебивая. Потом поднял голову, и его голос проскрежетал по залу:

— Всем второкурсникам. Сейчас же подойти ко мне и выстроиться в ряд. Пусть каждый назовёт номер своей комнаты и имена соседей.

Началась однообразная процедура. Один за другим, под пристальным взглядом декана, младшекурсники подходили и бормотали номера. Я наблюдал из своего угла. Видимо Руквуд не сказал, какую именно комнату «отняли» и кто отнял. Или не знает, или не хотел показать, что всё знает. Любопытно…

Тон Снейпа постепенно менялся. Постепенно становясь ещё более резким и хлёстким, чем обычно. А чего стоил его тяжёлый взгляд, которым он всё чаще одаривал Торбина Руквуда…ммм, смакота! Тот стоял чуть в стороне, стараясь быть невидимкой, но с каждой минутой бледнел всё больше.

Наконец, когда последний второкурсник, запинаясь, выдавил свой номер, наступила тишина. Снейп медленно свёл руки за спиной и ещё сильнее приподнял подбородок.

— Итак, — произнёс он, и нотки презрения к кому-то уже чувствовались. — Комнаты учтены, и, видимо, все второкурсники размещены. Никаких «отнятых» помещений я не обнаружил. Никаких жалоб от пострадавших не поступило, в том числе. — Он повернул голову к Руквуду. — Поздравляю, мистер Руквуд. Вы успешно потратили моё время и время всего факультета, из-за никчёмных слухов. В следующий раз, прежде чем бежать с доносами, удостоверьтесь, что у вас есть хоть какая-то основа. Кроме вашей, очевидно, воспалённой фантазии. Один месяц отработок… у меня.

Торбин дёрнулся, будто его хлестнули по лицу.

— Профессор, я… предупредил вас, только по просьбе старосты школы. Он указал, что это якобы достоверная информация! А уже ему об этом сообщил слизеринец с третьего курса! Он также утверждал, что виновные тоже с третьего курса! А ещё мы можем проверить комнаты второкурсников!

Снейп фыркнул от недовольства. А это уже убийственно красноречивый знак, что кое-кто его сильно расстроил.

— У меня нет времени, мистер Руквуд, разбираться в ваших фантазиях. Но раз так, у вас есть два варианта. Либо вы немедленно отправляетесь на месяц отработок у меня и будете чистить котлы, разделывать Флоббер-червей и другие живые ингредиенты, либо пусть назовётся тот, кто вас обманул. И тогда его наказание будет вдвое меньше вашего. Выбирайте.

В этот момент в общую комнату Слизерина снова появились новые лица, но они были по-настоящему неожиданными. Вошла ни кто иная, как профессор Макгонагалл. Рядом с ней, с безупречно серьёзным видом, шагал Эдриан Вэнс. Ах, вот как…

Дело запахло чем-то… дурно пахнущим и мерзким. Вот жеж индюк!

— Северус, — произнесла Макгонагалл, её голос был педантично ровен, но в нём явственно читалось неодобрение. — Вижу, вы уже в курсе этого вопиющего нарушения!

Снейп медленно развернулся к ней и, приподняв подбородок ещё сильнее, начал.

— Миневра. Это внутреннее дело моего факультета. И я с ним уже разобрался. И поэтому интересно, что привело сюда заместителя директора и… мистера Вэнса, — он произнёс фамилию так, будто пробовал на вкус что-то неприятное, — который, насколько мне известно, когтевранец, а не Слизеринец.

— Мистер Вэнс — староста школы, — холодно напомнила Макгонагалл. — Именно он, проявив ответственность, сообщил мне о ситуации и отправил мистера Руквуда предупредить вас. Так что, вы уже докопались до истины? Что насчёт мистера Малфой?

На лице Снейпа впервые за время его здесь нахождения промелькнуло искреннее, почти комичное недоумение. Руквуд удивлённо уставился на Вэнса, который старался сохранять невозмутимость.

Я попал… нет, я конкретно так попал. Мерлинова борода… я не мог предположить, что в дело втянется ещё и Макгонагалл! Это же в компетенциях декана и не более! Охх… она так просто не отстанет, и очень даже может быть, что наш трюк не сработает.

— При чём тут, — медленно выговорил Снейп, — мистер Малфой?

Макгонагалл бросила взгляд, полный недвусмысленного требования, на Вэнса.

— Мистер Вэнс? Повторите, пожалуйста, что вы сообщили мне в кабинете.

Вэнс слегка прифигел от такого, но всё-таки подался вперёд. Не хотел гад палиться, что он по локоть замешан в этом, но вот поэтому и не надо было идти к Макгонагалл. Тупой дебил!

— Профессор, я… я лишь высказал подозрение, основанное на информации, поступившей ко мне. Что среди возможных виновников… может фигурировать имя мистера Малфоя, как представителя третьего курса. Однако я сразу оговорился, что это лишь версия, требующая проверки, а не обвинение. Я не хотел, чтобы мои слова воспринимали как прямой довод.

Снейп взглянул на него так, словно рассматривал особенно мерзкого слизняка на дне котла. Затем его взгляд пробежал по толпе и остановился на мне.

— Мистер Малфой. Подойдите.

Всё это время я молча анализировал, и теперь картина сложилась. Я рассчитывал, что есть шанс, что нас спалят, но не то, что сольют всё Макгонагалл. Да ещё и раз Вэнс замешан и меня упомянул, то тут напрашивается вывод, что это какой-то план.

Неужто гриффиндорцы тоже в этом участвовали? Да ещё и какой гриффиндорец! Аж сам бывший староста гриффиндора, Джейкоб Фармус. А может, там совсем другое дело? Что-то я сомневаюсь...

Макгонагалл же точно не ограничится формальностями. Это уже не шутки. Не подходит это дело под описание простой школьной склоки среди слизеринцев, скорее уж настоящая западня.

Я подошёл к Снейпу уверенными шагами, остановившись на почтительном расстоянии. На моём лице была написана смесь вежливости и лёгкого, но благородного возмущения. Ибо я должен выглядеть невиновным и оскорблённым этими глупыми обвинениями и враками.

— Профессор? Чем могу быть полезен? Я, признаться, в некотором недоумении от услышанного и хотел бы узнать, на каких основания мистер Вэнс делает такие смелые предположения.

Снейп положил руку мне на плечо. И чуть подтолкнул рукой, дабы я повернулся и встал лицом к Макгонагалл.

— Мистер Малфой, — заговорил Снейп, и его каждое слово отчеканивалось. — Является одним из самых прилежных и бесконфликтных учеников на своём курсе. Он не замечен ни в каких нарушениях. На отработках бывал настолько редко, что его можно ставить в пример другим ученикам. Не говоря уже о том, что оценка «Превосходно» не выражает весь его талант в магии. Он не только преуспевает в учёбе сам, но и неоднократно помогал однокурсникам и даже ученикам младших курсов, предлагая свою помощь абсолютно бескорыстно.

Он сделал микроскопическую паузу, давая словам впитаться.

— Стоит ли говорить, что у мистера Малфоя нет ни малейшей причины врать, запугивать или отнимать чьи-либо комнаты, — после каждого слова декан словно бы ставил точку. — Ему это попросту неинтересно. Гораздо разумнее верить словам такого ученика, чем непроверенным россказням какого-то… неизвестного третьекурсника, который, вполне возможно, и не существует.

— Я об этом прекрасно знаю, Северус, — сказала Макгонагалл. — Вот только мистер Ярвуд вполне себе существует и, думаю, будет не прочь рассказать всё то, что рассказал мистеру Вэнсу, не так ли?

Сказать, что я прифигел ещё сильнее, не сказать ничего… столько времени Алистер Ярвуд ходил, как мышонок, и показывал, что теперь он безобидный и вообще его нет, чтобы через столько времени снова меня разозлить!? Чёртов ублюдок, отродье Мордреда, да я его убью!

Гнев начал заливать разум, что аж пришлось прибегать к методикам окклюменции. Как же я бешусь! Мне что, надо каждую мелкую сошку убить, что ли!? Ну чтобы наверняка больше под ногами не попадалась.

Не знаю чем это обернётся, но вижу по глазам Руквуда, что выдавать информатора у них в планах не было, вот только Вэнсу видимо, как-то побоку. А меня прижали к стенке… твари!

Но ничего, все получат, что заслужат, а Ярвуду и вовсе жизни не выдать. Крыс никто не любит. Гнев начал разгораться ещё сильнее, когда я увидел нервного Алистера, выходящего из толпы и явно побелевшего.

А когда он бросил на меня взгляд, и мы встретились глазами, я прям почувствовал этот страх. Будь здесь боггарт, и тот бы в этот момент принял мою форму. Оххх, Ярвуд, ты конкретно так налажал.

Я смотрел на него, лишь чуть нахмурив брови, но вот если бы взглядом можно было убить, этот кусок троличьего дерьма разорвался бы на тысячу кусков!

Почему каждый раз какой-то тупой идиот испытывает моё терпение! И почему каждый раз я всё сильнее хочу вырвать таким глаза и скормить тела фестралам! Ненавижу! Убью… хотя нет, надо вести себя… достойно! Да… надо быть спокойнее.

***

POV. Маркус Авери.

Маркус Авери возвращался в общую комнату, ощущая смутное удовлетворение от выполненной задачи. Книга Протоколов лежала теперь не в шкафу, а в его личных вещах, как, к слову, и “Инструкций на экстренный случай”, которые он тоже припрятал. Конечно без пароля, там будут просто пустые странички, но они всего лишь ученики. А преподаватели в Хогвартсе — это не просто взрослые волшебники, а подтверждённые Мастера в своих, а иногда и смежных дисциплинах магии. В общем, лучше перестраховаться.

Вот только, после того как он вновь вернулся, Снейп уже был здесь. Воздух в общем зале, звенел от отсутствия шума и лишь сухой, как удар хлыста, голос профессора Снейпа, разбивал тишину.

И вот в какой-то момент, как они и предполагали, Снейп, не особо разбираясь, почти закрыл дело. Причём ему даже не сказали ни одно имя из Совета в качестве виновников, но в этот момент всё пошло по косой.

Профессор Макгонагалл и Эдриан Вэнс, которые вообще не должны были появляться в их гостиной, видимо, пришли по их душу. А точнее, за Арктурусом. Этого даже Арктурус не предполагал…

«Мордред побери! Мы ведь рассматривали только вариант, что могут предупредить Снейпа и то в качестве предосторожности, как последние параноики... Арк говорил, что Вэнс может влезть. Вот называется и подстраховались…»

Авери негодовал, ведь всё, что сделали двое умнейших слизеринца на своём курсе, — это просто попросили старост поменять нумерацию комнат в списках расположения учеников, то есть, считай, вывели комнату совещаний за скобки. А комната Совета, значилась, как их общая комната — его, Арктуруса и Кассиуса. Формальность, но против поверхностной проверки должно было сработать.

Но Макгонагалл… Это был уже другой уровень. Арктурус считал, что если Вэнс и вмешается, то точечно, через Снейпа. Заместитель Директора, лично ввязывается в слизеринские разборки не должна была, для этого и существовали деканы.

Авери, стоя у стены, наблюдал, что же будет дальше.

Он конечно понимал, что надо что-то делать. Пока они тут перебрасываются словами, можно обезопасить себя, если начнут проверять комнаты и поймут, что с нумерацией что-то не так. Но что делать, Авери пока не придумал. Мысли метались, и единственным выходом было найти ещё кого-то — вместе можно будет быстро всё переиначить в комнате совещаний.

И тут из серой массы зрителей, как гнойник, выдавился Алистер Ярвуд. Бледный, трясущийся, с глазами загнанного зверька. Макгонагалл назвала его имя — и он поплёлся на середину зала, будто на эшафот. Сам Авери до этого момента даже не заметил, что этот хмырь был в холле. Всё-таки после первого курса Ярвуд старался вести себя тихо и не привлекать внимание.

«… И вот зачем ты вылез! Сидел бы в своей норе, грыз учебники и не высовывался. Но нет, надо высунуть свою трусливую морду и сделать себе хуже», — хаял Алистера, Маркус и мысленно он уже дал себе слово: в ближайшем будущем хоть группой, хоть лично, но он хотел очень наглядно объяснить Ярвуду, почему так делать нельзя.

Взгляд Авери переключился на Арктуруса. И он увидел то, что посторонний бы не заметил, но для Маркуса было кричаще очевидно.

Челюстные мышцы Арктуруса напряглись и заиграли под кожей — будто он с силой, до хруста, стискивал зубы. Его поза, всегда такая расслабленно и уверенная, была в этот момент деревянной и неестественно прямой, будто всё тело превратилось в одну готовую сорваться тетиву. А ещё он большим пальцем правой руки методично, почти до мяса, сдирал кожу с кончика указательного пальца.

Видимо он так старался успокоить ярость, дабы не сорваться.

Заметил он это, ведь Арктурус ещё осенью, приоткрылся ему, Авери. Объяснив, что с недавних пор страдает… родовым проклятием Блэков. А точнее, печально известной по байкам, чертой древнего и тёмного рода Блэк. Так называемым Блэковским Гневом — всепоглощающим и неконтролируемым.

Конечно, Арктурус предупредил, что об этом не стоит рассказывать. Потом, позже, рассказал и о другом — о потенциальном наследстве Блэков, тогда-то Маркус и понял, почему друг был в ярости после той новости и пересмотре дела.

Несмотря ни на что, Маркус принял это как данность. Человек, не всегда контролирующий эмоции — опасная компания. Но это был Арктурус Малфой. Хладнокровный, расчётливый Арктурус Малфой, а также его лучший друг. Какое-то там древнее проклятие казалось просто ещё одним фактом в его досье, а не реальной угрозой и проблемой. Всё таки он даже учится контролировать этот гнев.

Судя по всему, сейчас «приручение» дало серьёзный сбой. Арктурус был в бешенстве, прямо как тогда, когда его окружили трое грифов после той новости в газете. И спусковым крючком в этот раз, стал этот жалкий Ярвуд.

Маркус заметил, как Ярвуд, столкнувшись взглядом с его другом, аж дёрнулся всем телом и сглотнул, будто пытаясь протолкнуть ком ледяного страха. От Арктуруса в тот миг и правда потянуло чем-то… крайне древним и тёмным. Может, даже не ненавистью, но точно потребностью стереть помеху в порошок.

Малфой старался показать себя спокойным. Его лицо выглядело почти нормально под маской благородного негодования. Но Маркус, знающий правду, видел трещины.

Но даже так он верил, что друг справится. Должен справиться, ведь у него железная воля.

Вот только надо было спасать ситуацию. Маркус должен был действовать, пока преподаватели не рванули с проверкой по комнатам.

«Надо найти Кассиуса. Или Декстера… или хоть кого-то из Совета…». — Парень считал, что тогда им будет по силам перевернуть эту ситуацию, пока она не стала необратимой.

Он отступил на шаг, развернулся и пошёл обратно в сторону спален мужского крыла. Его мозг уже лихорадочно перебирал варианты. Действовать нужно было быстро. И видит Мерлин, Авери в этот момент отринул всю свою ленивую натуру и медлительность, готовый сделать всё, чтобы минимизировать ущерб для Совета Слизерина.

***

От Автора

Сто глав… юбилей! Поздравьте меня — я, считай, написал четыре книги среднего размера. Но вместо солидно звучащих полноразмерных книг о собственных мирах я по-прежнему пишу один фанфик. И думаю, это даже неплохо, ведь запал у меня всё на том же уровне, если не больше, а планы — наполеоновские.

Просто других идей приходит очень много, и все они просятся в отдельные книги.