Глава 62.0

Не теряя ни секунды, я рванул к саквояжу. Как только я подскочил к нему, сразу же применил безмолвный Фумос. Из кончика палочки хлынул густой, удушливый дым, скрывая меня и мои копания в саквояже. Конечно же я возвёл перед собой сложную, двухслойную защиту. Вначале мой модифицированный аналог Протего с сотами, а под ним уже простой Протего. Мой контроль с недавних пор был на достаточном уровне, чтобы я одновременно мог держать результат моей манипуляции с чистой магией и полноценное заклинание. Приглушённая адреналином и животным желанием выжить, боль от ран, лишь иногда напоминала о себе… когда взгляд цеплялся за неприятные по виду раны.

Пальцы нащупали рукоять метлы. Это был мой Нимбус 1901, последняя вышедшая модель, которую родители подарили на день рождения. План мой был прост как пять копеек: сесть на метлу и на огромной скорости вылететь из этой Мордредовой пещеры, оставив нападавших с трупом и с пустой пещерной. В общем, ни с чем.

Но в этот момент сквозь шум в ушах я отчётливо услышал срывающийся от ярости и боли крик.

— БРАТ! — Крик будто звериный вой, не значил для меня ничего хорошего.

Из клубов дыма, словно копьё, вырвалось то самое багровое заклятье, от которого я тогда едва увернулся сразу после телепортации. Заклятие с ужасающе громким хлопком врезалось в щит, превзойдя все мои ожидания. Первый, самый мощный слой с ячеистой структурой, которую я успел укрепить и наполнить примерно сравнимо с Протего Дуо, не выдержал — часть сот банально уничтожилась, не в силах сдержать настолько сильный импульс. А вот остальная часть Протего с сотами, осталась целой и я начал восстанавливать щит. Дым по траектории заклятия рассеялся, словно его и не было. Если бы не второй слой защиты в виде простого Протего, который моментально схлопнулся, погасив остаток, мне бы точно рёбра переломало.

Но времени на передышку мне не дали.

— ВЕНТУС ДУО! — Прокричал тот же голос, полный ненависти. Мощный, ураганный ветер за секунду развеял остатки дыма, обнажив меня, как мишень на чистом поле без единой травинки. К счастью, я успел восстановить прорванный щит с сотами, который, как и задумывалось, пробился, но не уничтожился. Не будь у меня защиты, ветер бы меня снёс. Вот только в ту же секунду, как дым исчез, с близкого, я бы сказал с отчаянно близкого расстояния, я увидел, как волшебник, с гримасой ярости, бежал в мою сторону и крикнул:

— Бомбарда Дуо!

Заклятие чистой разрушительной силы полетело в мою сторону. Сгусток разрушительной энергии врезался в то, что осталось от моей защиты. Моя гордость, хвалёная структура из сот… я не успел достаточно укрепить её после пробития. Защита просто обратилась в пыль, не оказав и малейшего сопротивления. Я словно в замедленной съемке видел, как голубые, едва выделенные для простого глаза соты полукупола лопаются, словно стекло под давлением.

Взрывная волна добралась до меня. Инстинкт самосохранения во всей своей красе заставил тело, ещё на моменте прибытия щита, на подсознании попытаться закрыть глаза руками, и, сам того не понимая, я попытался соткать хоть что-то из магической энергии, создавая подобие барьера. Взрывная волна от соответствующего заклятия на огромной скорости припечатала моё тело к стене пещеры. Последнее, что я услышал перед тем, как сознание погрузилось во тьму, это хруст — отвратительный, влажный хруст идущий изнутри. Острая, нетерпимая боль в боку и в руке пронзила сознание, затмив всё. Вся боль до этого момента… была смехотворна, но выдохнуть, закричав от боли, я так и не смог — не успел.

Темнота накатила стремительно и безжалостно, поглощая всю боль, звуки и мысли.

— …что творишь, он…

— Отомщу… за брата…УБЬЮ!

***

С характерным хлопком от трансгрессии, в центре комнаты возник мужчина.

Он был худощав и ему явно давно перевалило за сорок. Его лицо, иссечённое морщинами, исказила гримаса беспросветного недовольства. Частично посеревшая, но ухоженная борода, приличная мантия, дорогая одежда от лучших портных, резко контрастировала с местом, куда он телепортировался. Он тяжелым взглядом окинул ветхое помещение — прогнившие половицы, запылённые окна, зияющие дыры в крыше. И это не говоря о запахе… он знал источник этого запаха. Ведь его нос передернулся не от запаха полугнилого деревянного дома, что явно был давно заброшен. Нет, его нос передернуло от едкого, знакомого и ненавистного запаха табака.

Запах и дым привели его в соседнюю комнату. У окна, развалившись на подоконнике, курил другой мужчина. В его чертах угадывалось фамильное сходство — те же скулы, те же черты лица, тот же орлиный нос — но жизнь внесла свои коррективы. Младший брат был полнее, и на его лице даже не было сожаления за содеянное.

— Всё готово, — младший брат щедро выпустил струю дыма в застоявшийся воздух. — Сделано, в лучшем виде.

Но мужчина уже не слушал. Его взгляд, пробившись сквозь табачную дымку, наткнулся на то, что… точнее, на того, кто лежал в углу. И мир для него рухнул.

На грязном, заплесневелом полу, неестественно выгнувшись, лежал парень лет четырнадцати на вид, без сознания. Его лицо было сплошной маской из запёкшейся крови и гематом. Дорогая одежда была порвана во многих местах. Он весь был покрыт грязью, и кровью, а одна рука была вовсе вывернута под невозможным углом. Серебристо-платиновые волосы, визитная карточка Малфоев, были настолько испачканы грязью и кровью, что в этом раненном, считай бесчувственном теле с трудом угадывался наследник богатейшего рода Британии. Старший сын Люциуса Малфоя… Арктурус Малфой.

Тишина в комнате стала плотной, как перед ударом грома. И гром грянул.

Всю жизнь мужчина убирал за своим никчёмным младшим братом… а тот снова и снова пачкал всё, к чему касался. Но в этот раз он перешёл грань того, что мог исправить его старший брат.

Мужчина, сгорбившись, как хищник, в два шага преодолел расстояние, вцепился в грудки брата и с силой, неожиданной для его худобы, резко припечатал брата к стене. Куски гниющего, трухлявого дерева посыпались сверху.

Прижав его к сырой стене, мужчина лишь думал, к чему же его младший брат нарёк всю их семью.

— Какого… чёрта? — Голос худощавого мужчины не перешёл на крик. Он шипел, низкий и хриплый голос доносился словно из самой глубины глотки. Свелтые и хищные глаза, как лезвия, впились в растерянное лицо младшего брата. — ЭТОГО?! Я просил об ЭТОМ?! Сколько раз я тебе, тупому ублюдку, повторял? Сколько, Оливер?! Нет, — сказал я тебе. Ни за что! — Говорил я тебе. Это самоубийство! Повторял я. Но нет! Ты же жаждешь погубить нас всех! Признания и славы захотелось!? Всё ещё хочешь, чтобы наш старик тобой гордился? Так он уже в могиле, а ты… ты всё хочешь, чтобы твоё никчёмное имя кто-то услышал? чтобы я признал, что ты помог нашму роду!? Так возьми и подмети улицу, может, хоть кто-то заметит, что ты не совсем бесполезен!

Оливер, сначала опешил. Гордая улыбка сползла с его лица, сменяясь обидой, а затем и ответной яростью. Он силой сбросил с себя руки брата.

— А ты?! Трусливый и никчёмный…. ты ничего не сделал! Тебе плюнули в лицо, а ты сказал спасибо! — Его голос взвизгнул, срываясь на крик. Он показал пальцем в сторону окна, в невидимый для них обоих мир. — Из-за этого сопляка, мы потеряли всё! Все шансы! Мой племянник, мой кровный племянник, из-за этой стервы Селвинов и сынка Люциуса, потерял свой шанс попасть в высшую лигу! Он мог взобраться на самый пик. А нашу семью снова отодвинули в тень, сделали посмешищем! Один пацан испортил столько усилий, а ты всё говоришь… нет!?

Годфри замер. Его ярость не утихла, нет. Она сконцентрировалась, теперь он был ещё более зол. Он медленно, с насмешливой театральностью, окинул взглядом комнату — гниль, нищету, окровавленного юношу в углу — и снова уставился на брата.

— А что мне надо было сделать!? Убить подростка за проёбанное будущее моего сына? И твой гениальный план, — его голос стал тише, но от этого лишь страшнее, — твой выход… это убить наследника Люциуса Малфоя? Ты действительно настолько туп, Оливер!? Ты думаешь, они однажды перестанут искать? Они найдут его, хоть живым, хоть мёртвым. Как только они узнают, что их сын пропал, вся Британия будет рыть землю. Если уже не начала.

Он сделал шаг вперёд, заставляя брата отступить.

— Малфои сотрут нас с лица земли! Они не станут искать доказательств. Если будет хотя бы маленькое подозрение, они не станут судить нас. Люциус Малфой придет в наш особняк не в одиночку. Он придёт со своими вассалами, друзьями, бывшими пожирателями и ещё парой десятков боевиков. Он не будет кричать, как ты. Он будет молчать. А мы… мы будем кричать и умирать… ИСЧЕЗАТЬ! Нас убьют по одному, чтобы ты увидел смерть каждого. Сначала убьют твоего никчёмного племянника, моего сына, которого обхитрил этот пацан. Потом убьют твою сучью жена. Потом меня, мою жену и всех моих оставшихся детей, а потом они дойдут до тебя. И когда дружки Малфоя с Круциатусом выбьют из тебя каждое слово, они тебя выпотрошат. Вот что ты сделал! Никчемный урод! ВОТ КАКУЮ БЕДУ ТЫ НАРЁК НА НАШУ СЕМЬЮ!

Оливер попытался выпрямиться, в его глазах вспыхнул огонь глупого, отчаянного вызова.

— Они не выйдут на нас! Никаких улик не будет! Сова была перехвачена нами лично. Порт-ключ был подменён. Его сделал мой человек и он умер сегодня.

— О, да? — Годфри ядовито рассмеялся, страшнее любого крика. — И даже если у тебя получиться совершить это чудо, если ты впервые в жизни не совершишь ни одной ошибки и, Малфои не выйдут на тебя. А они не найдут! Что это изменит, братец? Что ты изменил этим риском? Селвины вдруг передумают? Или, может, мы этим покажем зубы? Так нет же! Если хоть один человек, ОДИН, догадается, чья это работа, весь наш род будет убит. У Малфоя достаточно власти и денег, чтобы каждый волшебник в этой Мордредовой стране захотел принести ему голову любого из нас, кто попадётся на глаза!

Он вплотную придвинулся к брату.

— НИ-ЧЕ-Го! Мы ничего не получили и не получим! Ни власти, ни влияния, ни уважения. Ты просто... отомстил. Теперь вся наша семья под угрозой. Бессмысленно! Ты рискуешь всем родом, каждым мужчиной, женщиной и ребёнком с нашей фамилией, ради чего!? Ради сомнительного удовольствия посмотреть, как умирает четырнадцатилетний мальчишка? Или сколько ему там.

Годфри отступил на шаг, смотря на младшего брата с нескрываемым отвращением, будто впервые видел всю глубину его ничтожества.

— Так в чём же был твой план, Оливер!? В чём заключалась твоя блестящая стратегия!? Или ты просто... захотел убить ребёнка!? Потому что мог!? Потому что это единственный способ, которым ты можешь что-то доказать мне!? О, ты доказал, что мать не зря тебя попрекала за твою никчёмность!

Оливер, под взглядом брата, начал сникать. Его бравада испарилась, сменившись панической растерянностью. Он забормотал, путаясь в оправданиях.

— Годфри, я... я не думал, что всё так выйдет... Мы… мы… можем получить выгоду! Мы в начале планировали взять его живым, чтобы был торг...

— Торг? — Годфри фыркнул, но в его глазах мелькнула искра интереса, тут же погашенная скепсисом. — С кем? Анонимно предъявить ультиматум Люциусу Малфою? Ты слышишь себя? Это может стать зацепкой для сыщиков Малфоя… Ладно плевать, а зачем тогда ты до полусмерти довел парня… он вообще жив?

— Мальчика... он убил Эдгара, — Оливер прошептал, опустив голову. — Когда мы его пытались схватить. Он разрубил Эдгара, применив Секо. Эдгар... это он создал поддельный порт-ключ. Его брат не сдержался и... в общем, вот.

Годфри медленно поднял бровь. Этот Мордредов ублюдок из семьи Малфоев, видимо станет причиной конца их семьи. И как? Как этот пацан сумел убить опытного волшебника?

— Эдгар Ренфро? — уточнил он, и Оливер кивнул. — А где его брат сейчас? Эдмунд же?

— Жив. Он помог мне доставить пацана сюда. Когда его брат умер, я не смог его остановить вначале. Он не хотел сдерживаться, хотел убить, я его еле уговорил подождать до твоего прихода.

После этих слов, оба брата посмотрели на лежащего в углу, раненного парня, которого вскоре будут искать десятки волшебников.

— Эдмунда тоже надо после дела убрать, — холодно констатировал Годфри. — Никаких свидетелей нельзя оставлять.

— Брат, я ему доверяю, он мой друг детства! — взмолился Оливер. — Он… он будет молчать, его не нужно убивать. Он и так с нами на одной метле, выйдут на меня, выйдут и на него.

— Он станет твоей… нашей петлёй, — безжалостно парировал старший брат. Но всё-таки задумался на мгновение, пальцы постукивали по рукояти палочки.

Идея выкупа, сколь бы безумной она ни была, обрела очертания. Пока Малфой не получит сына живым, он не остановится. А когда получит, конечно, тоже не остановится, но все силы точно не бросит на поиски виновных, если сын найдётся. И если уж они и так в смертельной опасности, из-за глупости брата, почему бы не попытаться хоть что-то сорвать с этого самоубийственного предприятия? С живым наследником виновников не будут слишком яростно искать. Главное — не допустить ошибок. Пока было только утро, и Малфои ещё точно не хватились сына. Вот только, когда они поймут, что сына нет, тогда вся Британия будет искать парня.

— Ладно, — Годфри выдохнул, и в его голосе прозвучала усталая решимость. — Рассказывай всё. С самого начала. Мне нужен каждый шаг. Не будь ты моим братом, я бы тебя уже сдал Малфоям.

Оливер, облегчённый тем, что брат хотя бы слушает, затараторил, описывая подмену, как вообще он узнал про сову, как они перехватили порт-ключ, а потом за два дня подделали и отправили, он также рассказал о нападении в пещере. Годфри кивал, вставляя уточняющие вопросы. Конечно же, место было замаскировано от сов и от поисковых ритуалов, так что с этой стороны всё точно было в безопасности.

Убедившись, что поверхностных прорех нет, Годфри начал отдавать распоряжения, что делать и как поступить.

— Надо подлечить младшего Малфоя. Не поторопимся вообще умрёт. А если он умрёт от этих ран, выкупа не будет и риск будет бессмысленным. На днях уже организуем выкуп. Анонимно, через столько подставных лиц и магических каналов, сколько сможем придумать. Сумму запросить можно любую, хоть больше всего нашего состояния. Малфой заплатит. Я лично сотру пареньку память, но только перед самым выкупом. Сотру всё, что связано с этим местом, да и в целом надо с корнем вырвать все воспоминания последних дней, чтобы никто не смог вернуть даже крупицу. А как только золото будет у нас в руках, ты сам найдёшь и устранишь Эдмунда Ренфро. А то нынче даже рыбы болтают.

После того как они подлатали ненавистного им обоим паренька, насколько смогли — учитывая, что они не были лекарями, — глава семьи Ансуорт аппарировал чтобы начать подготовку. А проблемы только начались.

Изначально с двумя братьями Ренфро, Оливер договаривался о том, чтобы перехватить и торгом заработать огромное состояние, но после смерти своего брата, Эдмунд больше всего хотел убить платиноволосого парня, а не выкуп просить. А если бы не помощь, Арктурус Малфой уже бы откинуться, учитывая серьёзные травмы, нанесенные разгневанным человеком, только что потерявшим брата. А вот братья Ансуорт надеялись на выкуп, иначе риск был бы бессмысленным, а ещё убийц наследника богатейшего рода искали бы лучше и дольше, чем простых похитителей.

— Ты же согласился, что его надо убить! — С этими словами Эдмунд был готов уже убить Арктуруса Малфоя, который всё ещё лежал без сознания, но Оливер не хотел ещё раз разочаровывать старшего брата. К счастью угроза фигурой старшего брата, помогла усмирить более сильного Ренфро.

***

От Автора

Интересно, как Оливер вообще узнал про Порт-ключ… Об этом вы узнаете позже. И помните: всё имеет своё обоснование, и в дальнейшем сложится ясная картина происходящего. А пока включаем режим ждуна.