Глава 34.0

Кассиус первым нарушил тишину после блистательной победы Тонкс. А то мы втроём всё время просто внимательно следили за боем. Надеюсь хоть, что каждый из нас вынес для себя что-то полезное.

— Вот это дуэль… было зрелищно, — сказал он, усмехнувшись. — Но честно, я бы не сказал, что она прям сильнее этого Фармуса. Скорее… хитрее.

Я слегка кивнул:

— Не только хитрее. У Тонкс техника нестандартная — она не играет по «учебнику»: вместо жёстких блоков предпочитает изворачиваться, если это возможно; вместо давления — бьёт точечно. И самое главное — всё это чистая импровизация. И заметь, она не тратит энергию впустую. Большинство её ударов точечные и всегда имеют цель, даже если они не пробивают защиту противника.

— Главное — контроль, — твёрдо заметил Блэкмор. — Сила без контроля делает тебя предсказуемым. Фармус сегодня был как молоток, пытающийся прибить иголку. Да, мощно, да, страшно, но медленно и топорно. А Тонкс хоть и уступала в силе, но зато колола, как та самая иголка.

Кассиус хмыкнул, довольный:

— Я понял. Например, комбинацией слабых заклятий она сбивает ритм, а потом чем-то мощным пробивает щит, а не просто кидает подряд всё, что знает. Вот почему надо учиться, глядя на чужие дуэли.

— Ага. — Я улыбнулся краем губ. — И учиться видеть не только заклинания, но и тактику. Кто как двигается, как реагирует, как отбивается и так далее.

Блэкмор перевёл взгляд на меня, и я понял, что он уже мысленно примеряет её приёмы к нашему будущему поединку.

— Ладно, вы тут пока говорите, а мне надо кое с кем переговорить, — сказал я и отошёл на пару шагов, глядя в сторону Тонкс.

Нимфадора принимала поздравления. Смеялась, махала рукой, будто всё это ерунда, но глаза у неё светились, а меняющие цвет волосы выдавали её эмоции — она явно получала удовольствие от внимания однокурсников и ребят со своего факультета.

— Декстер, если время останется, давай сегодня встанем на помост после вашей дуэли.

— Ну если…

А дальше я уже не слышал. Мысли же были об одном.

Стоило ли подходить? Да, стоило.
Я не мог позволить себе роскошь игнорировать единственную кузину. Полукровка? Да, но еще и наследница крови, одной и той же, которая течет в моих венах в том числе. Часть семьи Блэк, которую нельзя потерять. Если я хочу возродить имя Блэков, собирать семью придётся из того, что осталось.

Как ни крути, а для любого рода важно количество, не в ущерб, конечно, качеству, но зачастую в большом количестве некачественного, можно найти и редкое качество. Например, те же Уизли, несмотря на свой статус и финансы, уже сейчас были достаточно многочисленны, а через поколение их станет ещё больше — и это огромные возможности возвыситься. А вот семья Малфоев не могла похвастаться числом, как и Блэки нынче.

У меня… мать, отец, тётя Беллатриса в Азкабане, Сириус — там же, может быть пару старых Блэков, что просто доживают свой век уже не надеясь, на возрождение славного имени темнейшего рода. Еще, во Франции есть дальние родичи Малфоев, давно носящие похожую, но уже другую фамилию, которых я никогда и не видел. Смешно? Ни капельки.

А она вот — рядом. Пусть и выросла в других условиях, пусть бабушка когда-то вычеркнула их из семейного дерева. Пусть наполовину и Тонкс, но зато на дургую половину — Блэк. А родная кровь остаётся родной кровью.

Я выдохнул, собравшись, и подошёл прикидывая в голове стиль общения, которая не оттолкнет такую необычную девушку.

Тем временем толпа гудела, как улей. Над головами мелькали заклятия, одно за другим вспыхивали щиты, грохотали отталкивающие чары — очередные пары на двух помостах. Старшекурсники сражались всерьёз, хоть и в рамках правил. Я на секунду задержал взгляд: ярко-синий сгусток магии ударился о купол протего и отлетел искрами в сторону. Самое время выйти из гула — и я заметил Тонкс, которая, уже успокоившись после своей победы, отошла к стене и села на первый ряд скамеек.

Я целенаправленно зашагал к ней. Более идеального момента было не подобрать, ведь она отделилась от толпы, которая в силу её общительности и дружелюбности всегда её окружала. Ох уж эти дружные барсуки — пуффендуйцы. Иногда мне даже завидно.

Конечно же, она меня заметила. Кажется, даже не удивилась — только поправила мантию и скрестила руки на груди.

— Поздравляю, мисс Тонкс, — сказал я с лёгким кивком. — Дуэль была зрелищной.

Она прыснула со смеху:

— «Мисс Тонкс»? Ой, нет, так меня только профессора зовут, когда я очередную «гадость» учиню. Дора — или просто Тонкс, если проще.

— Тогда я, пожалуй, буду обращаться к тебе, Дора, — ответил я спокойно, будто так и должно быть. — Я Арктурус Малфой, если что. Можешь звать меня Арктур или Арктурус.

— Приятно познакомиться, но я тебя и так знала, хоть и заочно, — сказала Нимфадора, волосы которой чуть поменяли цвет. — Пару раз смотрела твои спарринги. Ты очень хорошо владеешь палочкой, особенно для своего возраста. Даже профессор Флитвик отмечал это.

— Спасибо за похвалу, но это всё детский уровень. А вот ты показала настоящий класс. Я видел, как твой противник… мягко говоря, растерялся, а после был играючи побеждён. Да и я бы растерялся от таких движений и финтов.

— А ты слишком наблюдателен для второго курса, — парировала она, но глаза блеснули. — Знаешь, в дуэли важно не просто бить. Надо смотреть, как человек двигается, дышит, где ошибётся. Я ловлю ритм и влезаю в него, ну и сбиваю.

Вот я и нашёл общую с ней тему, осталось лишь развить успех.

— Тактика через хаос?

— Ну… можно и так сказать, — рассмеялась Тонкс. — Мне нравится заставлять людей спотыкаться.

Я кивнул, изучая её лицо. В этот момент волосы у неё стали чуть ярче — в привычном розовом появились рыжие пряди, которые словно вспыхнули, и это выдало её настроение сильнее, чем слова.

— Это интересно, но твои волосы… поразительно, — проговорил я тихо. — Ты же метаморф. Волосы меняются вместе с эмоциями.

Она закатила глаза, но волосы мигом перетекли в мягкий розовый оттенок и будто бы чуть огрубели.
— Да уж, подарок и наказание одновременно. Трудно врать, когда сама себя выдаёшь цветом, — пробормотала она и, словно испугавшись собственной откровенности, тут же сменила тему: — Зато можно развлечь публику. Представляешь, как бесится Макгонагалл, когда я прихожу с зелёными косичками?

— Могу представить, но очень хочется увидеть вживую, — усмехнулся я. — Макгонагалл же живое воплощение серьёзности.

Она прыснула со смеху, и я уловил, как волосы чуть подрагивают, переливаясь от светлого к насыщенному. Я общался с ней откровенно и без заморочек — и понимал, что она это оценит. Тем моя кузина и была прекрасна — естественная и всегда улыбчивая.

Пожалуй, в какой-то момент разговора я даже забыл, что подходил с определённой целью. Ведь я открыл для себя приятного человека, с которым можно не притворяться. А это порой нужно — ведь перед всеми я притворялся, а с ней только чуть-чуть.

Так мы и перебрасывались словами — вокруг да около, то и дело возвращаясь к дуэли.

— Но признаю, — продолжил я, — твоя тактика очень интересна. Ты действуешь импровизацией.

— Разве это не замечательно? — подмигнула Тонкс. — Если сойдёмся на помосте, я собью твой чёткий план.

Я улыбнулся, не споря.

— Возможно. Но тогда я тоже начну импровизировать. С одногодками я не могу раскрыть свою «хаотичность». У меня будет шанс проверить свои силы.

Она склонила голову, оценивающе посмотрела, и её волосы стали чуть темнее, словно задумчивость вылезла наружу.

В зале тем временем очередная дуэль закончилась — с помоста упал парнишка с Гриффиндора, его секундант тут же подбежал к нему.

— Жаль, что ты второкурсник, а то я была бы рада с тобой схлестнуться. Но пока ты мне не соперник, Арктур. Только смотри, не зазнайся.

— В следующем году буду.

— Будешь-будешь. Хах! Видишь, уже зазнался, — весело сказала Дора, и я невольно усмехнулся.

— Не веришь? Тогда предлагаю пари.

Тонкс рассмеялась, махнув рукой:

— Знаешь, Арктурус, ты, Малфой и слизеринец, от тебя я ожидала большего высокомерия. А ты вроде забавный и приятный второгодка. Я теперь сомневаюсь, что ты слизеринец.

Она иногда вела себя так просто, что могла ненароком оскорбить, но все таки внутри снобом, каким меня считали маглорожденные, я не был. И себя я не обманывал.

— Просто тебе попадались слизни. Я же слизеринец и могу быть разным. Зависит от того, с кем говорю, — ответил я и позволил себе лёгкую улыбку. — В любом случае, мне было приятно с тобой пообщаться, ты интересная.

— Ладно, теперь верю… верю, что ты всё-таки слизеринец. И всё-таки… отчего мне кажется, что подошёл ты не просто так?

Я усмехнулся. В её голосе было не пренебрежение, а, скорее, любопытство.

— У нас есть кое-что общее. Думаю, нам стоит поговорить об этом.

— О, интересненько. Слушаю.

И тут Флитвик объявил, что настала наша с Блэкмором очередь. Я встал с насиженного места рядом с Нимфадорой.

— Видимо, этот разговор останется на следующий раз, да и хорошо. Лучше поговорить в менее людном месте. Мне пора идти.

— Ладно, Арктурус, — сказала Тонкс. — Поболтаем потом. Эххх… кто ж так делает? Интрига есть, а ответов нет…

— Ну, я немного коварный. Еще увидимся, кузина, — сказал я и удалился в сторону помостов, где меня уже ждал Блэкмор, разминаясь. Да-да, это было тактическое отступление, пока Дора переваривала конец моей фразы.

Уже на помосте я заметил её внимательный взгляд. Было забавно видеть, как её волосы переливаются — от игривого розового к насыщенному чёрному.

— Так, — сказал полугоблин, глядя на нас. — Вот и пара умельцев со второго курса. Напоминаю: никаких запрещённых чар. Цель — обезоружить или сделать противника неспособным продолжать дуэль.

— Полупоклон и начинайте, юные дуэлянты. — С приподнятым настроением сказал Флитвик, которые после Дуэльного клуба всегда ходил оставшийся день с приподнятым настроением.

Мы поклонились друг другу и подняли палочки.

Первым среагировал Блэкмор: Экспеллиармус! Я отбил заклинание щитом и тут же ответил Флиппендо. Блэкмор уклонился, а затем ответил тем же заклинанием.

Первые секунды прошли в шквале простейших заклинаний — Протего, Ступефай, Флиппендо. И всё же уже с самого начала стало заметно: темп у нас разный. Блэкмор атаковал уверенно, но каждое его заклинание шло чуть медленнее моего, словно он думал на дольку секунды дольше, а еще мне казалось будто я знаю, как он будет двигаться и чем ответит.

И так с любым противником, кроме разве что Тонкс, ведь представляя её своим противником, я не мог быть уверен, что она выкинет дальше и как на это отвечать, а с теми, с кем я вставал, чувствовал себя как рыба в воде.
Я не торопился заканчивать. Наоборот — ловил ритм, уворачивался, проверял его и главное, давал время показать себя, заодно демонстрируя и наши умения. Я уходил вправо, потом влево, иногда просто пропускал заклинание поворотом корпуса, а иногда защищался щитом, чтобы не перегружать себя. Особенно это касалось сравнительно быстрого Экспеллиармуса, от которого было сложно увернуться. Но глупо было именно его принимать на щит, несмотря на свой нелетальный эффект, обезоруживающее заклятие хорошо пробивало магическую защиту, лучше того же Флиппендо или Остолбенея, а ведь последний оглушает покруче влетевшего в тело Экспеллиармуса.

Но от чего-то я предпочитал это заклятие принимать на щит, особенно после лета. Во упомянутым причинам столь простое заклятие применялось в дуэлях любого уровня.

— Ты не спешишь, — ухмыльнулся Декстер, пробивая «двойку» отталкивающих.

— Я жду, пока ты ускоришься, — ответил я, поймав оба заклятия на Протего.

Он всё-таки ускорился. Смена углов атаки, нестандартная дуга заклинания — приходилось защищаться плотнее, несколько раз я уходил уже не так легко, как в начале. В груди приятно кольнуло: вот это уже интереснее!

Я начал отвечать тем же: финты, ложные замахи, красные искры, будто это Ступефай, но вместо того — пустая вспышка, лишь чтобы отвлечь. Декстер вёлся на это дело, пару раз замедлил ответ — а значит, план сработает.

Наконец, момент. Я снова дал искры, и ожидавший этого Декстер банально не стал замедлять шквал заклятий, но я вместе с пустышками спрятал настоящее Остолбеней, пущенное ниже, почти по коленям. Декстер в последний момент всё-таки смог заметить и чудом шагнул влево, чуть подпрыгнув. Я заранее ждал этого, точнее, на всякий случай перестраховался. А именно: в момент полёта заклятия отправил отталкивающее туда, куда и шагнул Блэкмор.

Луч вышел туда же, влево, чуть ниже его центра тяжести. Идеально — Декстер не успел закрыться. Удар сбил его с ног, и он рухнул на помост лицом. Горечь поражения подарила ещё и боль, ведь амортизация работала за пределами помоста, а не внутри.

Я сразу же обезоружил его — Экспеллиармусом, и только после этого меня объявили победителем.

— Победа мистера Малфоя! — воскликнул Флитвик. Хлопки были не то чтобы громкими, но они, по крайней мере были.

Я протянул руку Декстеру. Он ухмыльнулся, принял помощь и поднялся.

— Мордредов ты змей, — сказал он, но без злобы. — Всё же просчитал мой шаг.

— Ты сам виноват, слишком любишь уходить влево и в экстренном случае со 100% гарантией ушёл бы влево, как и привык, — ответил я, вернув палочку его законному владельцу.

Привычки — страшная вещь. Они делают человека предсказуемым. А предсказуемость — это почти то же самое, что поражение.

Я решил сегодня больше не участвовать в дуэлях и пошёл на мишени. Вообще можно было с самого начала со всеми отрабатывать, пока ждёшь свою очередь, но так ты себя измотаешь, да и понаблюдать за другими дуэлями полезное дело.

Во время дуэлей иногда я старался произносить заклинания, дабы совсем уж безмолвно не работать, а то слишком уже буду выделяться, учитывая, что кричать словесную формулу было нормой даже среди старшекурсников нашего клуба.

За годы практики многие банально привыкли к этому, а другие, кроме простейших заклинаний, безмолвно не могли создать ничего. Многие зачастую могли сотворить тот же Люмос или какой-нибудь отталкивающий, но вот остальное всё было с громким криком, а это замедляло их.

К счастью, я не имел таких ограничений и мог за секунду отправить в противника до трёх-четырёх заклинаний, каждый раз лёгким взмахом, зачастую двигая лишь кистью. И если поначалу я думал выпендриваться этим, то теперь решил оставить многие трюки на более сложных противников.

Думаю, тот же Фармус знатно огребёт, если я с ним встану и применю все свои трюки. Жаль лишь, что будь это не тренировочной дуэлью, то есть не будь таких жёстких ограничений, то я не смог бы ему противостоять в силу слабых заклинаний.

Во-первых, в моём арсенале нет сильных заклятий, а во-вторых, я пока даже не дошёл до мета-магии, то есть модификаторов заклинаний — это те приставки «Дуо», «Триа», «Максима» и так далее, которые усиливают слабые заклятия до приемлемого уровня. Но это отдельная крайне обширная тема, о которую я сейчас не готов ломать голову.

Кроме этого я также не знаю никаких взрывных или пробивающих заклятий, которые относительно легко прошивают щиты и тела людей, не говоря уже о каких-нибудь площадных вещах.

А почему я до сих пор не изучил хотя бы Бомбарду? Да просто сложно, и всё. Вот только если для второгодки повторить формулу и движения с представлением заклятия, легко и банально не хватает резерва чтобы применить хотя бы пару раз или сильных магических каналов для сотворения, то у меня оба этих фактора достаточно развиты. Но, как и говорил профессор Флитвик, мне сложно изучать так заклинания. Ведь я полагаюсь на контроль, мыслеобраз и намерение.

То есть из-за сложности заклинания не хватает пока мастерства, плюс опасно всё это изучать самостоятельно. Хоть я уже и делаю робкие попытки. Но как только я освою хотя бы простенькую Бомбарду, будет в разы легче изучать другие заклинания подобного уровня.

Не то чтобы у меня резерв прям чудовищный, но на простенькую Бомбарду, точнее, на шквал простеньких Бомбард хватит, а заклятия требовательнее простых взрывных я пока не смогу сотворить в угоду слабости магических каналов.

Насчёт же резерва — почему не хватает многим другим второгодкам, если это изучают после третьего курса? А всё дело в том, что в период с 11 до 17 лет количество магии в теле волшебника возрастает в разы быстрее, чем в дальнейшем. Конечно, при должном потенциале, как у меня, я за это время не смогу даже близко приблизиться к своему пику, но вот то, что с каждым годом магической энергии во мне становится ощутимо больше, — это факт.

По моим прикидкам, за последний год мой резерв стал раза в два-три больше. Я банально помню, сколько раньше мне требовалось Флиппендо, чтобы ощутить, что я близок к истощению, и сколько сейчас. Правда, дело не только в быстром развитии резерва, но и в тренировках, которые стимулируют этот процесс. Это как с ростом. Насчёт темы резерва, я уже столько думал, что не хочу даже вспоминать, особенно сегодня, ведь дел было по горло.

Когда собрание кружка закончилось, первым делом я пошёл смыть с себя пот, а после обеда настал черёд более важных дел. А дела были и вправду важные. Всё началось с Аманды и Нокс, которых я в начале семестра решил примирить, и закончилось моей задумкой. Итогом стали регулярные собрания всех «важных» второгодок Слизерина, через которых я и контролировал наш курс Слизерина и защищал всех от нападок, как наших старшекурсников, так и от других факультетов. Благодаря этому я получал не мнимую, а вполне ощутимую власть среди сверстников, уважение и чувство долга.

В устроенный мной совет второгодок попали упомянутая Нокс и Аманда из девчонок, а среди парней — Блэкмор и Я, а со мной плюсом шли Авери и Кассиус. Кассиус и Авери были, постольку поскольку. На них я мог полагаться полностью. Марк умел думать, Кассиус работать и выполнять поручения. Они двое были показателями того, что я здесь главный и решаю, кто будет сидеть в этом собрании и обсуждать важные дела… ну насколько они могут быть важными в среде школьников. А вообще мы на собраниях решали политику «партии» и многое другое. И сегодня было много тем для обсуждения.