Глава 109.0

— Профессор, можно с вами поговорить? — спросил я, когда говорившие, получив свои ответы, удалились.

Профессор Флитвик повернулся ко мне, и его лицо сразу же озарилось привычной, искренне-радостной улыбкой. Его глаза заинтересованно блеснули.

— Конечно, конечно, мистер Малфой! — пискнул он, делая шаг навстречу. — Вопрос по материалу? Или, может, вы наконец-то решились попробовать тот модифицированный Эверте? Я как раз хотел вам предложить!

Он был в предвкушении. Ожидал разговора о магии, о том, что действительно зажигало его душу. В его мире, в школе, не было места школьным склокам — только магическое искусство. Я же был настоящим гением магии в его глазах, и он всегда был рад потратить время, чтобы меня в чём-то просветить. За это я его искренне уважал, но, увы, в этот раз вопрос был другим.

Я слегка покачал головой, изобразив на лице смесь смущения и решимости.

— Не совсем, профессор. Дело… в другом. Вчера, после занятий, произошёл неприятный инцидент в гостиной Слизерина. Мистер Торбин Руквуд с шестого курса позволил себе оскорбительные высказывания в мой адрес и в адрес моего рода. На эмоциях я… вызвал его на официальную дуэль. До первой крови.

Эффект был мгновенным. Радостное ожидание на лице Флитвика испарилось.

— О-о-ох, — протянул он с неподдельной досадой и беспокойством. — Мистер Малфой… Арктурус. Это… это очень серьёзный шаг. И очень опасный. Шестой курс против третьего… Я не могу позволить такого неравного противостояния на официальной дуэли в стенах школы! Это опасно для вас.

Он заёрзал на своих книгах.

— Я понимаю ваши опасения, профессор. И поверьте, я бы до последнего старался избежать такого исхода. Но это не просто спарринг и не школьная потасовка. Он публично оскорбил меня. Как наследник своей семьи, я не могу оставить это без ответа. Дуэль до первой крови — это минимально возможная сатисфакция в такой ситуации. Я же не требую смертельного поединка.

— Я думал, вы обратитесь с чем-то… иным.

Я посмотрел ему прямо в глаза, стараясь выглядеть не задирой, а человеком, загнанным в угол обстоятельствами и долгом.

— Вы же знаете меня, профессор. Знаете, что я не ищу конфликтов, но неплох в дуэли. Я точно не пострадаю, вы это и сами понимаете.

Флитвик покачал головой, смотря на меня с выражением, в котором смешались лёгкое разочарование, беспокойство и капля уважения к моей настойчивости.

— Ох, юность… ох, гордость… — вздохнул он. — Вы выбрали трудный и не самый умный путь, мистер Малфой. И я, как руководитель кружка, должен бы был попытаться вас отговорить. Но… — он замолчал, тяжело вздыхая. — Если уж вы решили, то, пожалуй, мне больше нечего сказать. В какое время вы назначили дуэль?

— За час до ужина, профессор.

Флитвик кивнул, уже смирившись с неизбежным. Его профессиональная натура взяла верх над эмоциями.

— Хорошо, я буду там в качестве арбитра. И прослежу, чтобы всё было по правилам. До первой крови — значит, до первой крови. Я не допущу никаких «случайных» тяжёлых травм. Вы же это понимаете?

— Абсолютно, профессор. И спасибо вам, — я слегка склонил голову. — Я прошу прощения, что разочаровал вас темой разговора.

— Вы не разочаровали, просто я ожидал иного разговора, — сказал Флитвик, собирая свои свитки. — Лучше поберегите себя. И постарайтесь не проиграть от рук того, кто шесть лет учился магии вместо трёх. —Добавил он уже строго.

Я кивнул и развернулся, чтобы уйти. Диалог прошёл именно так, как я рассчитывал: на момент нашего разговора в кабинете ещё оставалось несколько однокурсников, которые не спешили уходить, делая вид, что копаются в сумках. Они всё слышали, и вскоре время дуэли дойдёт до вызванного на дуэль. Просто в порыве эмоций я забыл указать время.

К вечеру, я уверен, что весь Хогвартс будет говорить о дуэли между третьекурсником Малфоем и шестикурсником Руквудом в зале Дуэльного Клуба. На всякий случай, за минут пятнадцать до дуэли Кайден Флетчер сообщит время второму дуэлянту… а то вдруг до него «случайно» не дойдёт. Флетчер, можно сказать, давно стал моим надёжным шестёркой на побегушках.

Кажется пока можно выдохнуть, ведь всё идёт по плану.

***

POV. Эдриан Вэнс.

Староста школы, сейчас был в зале Дуэльного Клуба, который гудел, как растревоженный улей. Эдриан Вэнс стоял среди своих сокурсников из Когтеврана, подальше от дуэлянтов, чтобы не портить нейтральный образ в глазах остальных учеников. Там, где он стоял, открывался неплохой обзор на помост и на обе противоборствующие стороны. Он вёл себя, безупречно-нейтрально, показывая всем своё добродушное и честное лицо. Но это было ложью ведь внутри у него бушевали мысли, которые он тщательно, с кропотливостью интригана, подавлял.

В жизни Вэнса всё быстро перевернулось. Всего шесть дней назад он вёл к башне директора того, кого ненавидел на пустом месте, — Малфоя. Бывает такое, что человек просто вызывает омерзение, и всё. А с этим щенком, были даже некоторые причины. Виновного он сопровождал на разговор к директору, от которого, как ему казалось, Малфою было бы уже не оправиться.

Тогда каждое слово, брошенное Вэнсом через плечо, было пропитано превосходством, которое он и не скрывал. Он думал, что ставит на место зарвавшегося выскочку из благородного рода. Что его план — через Макгонагалл, воспользоваться всей этой нелепой историей с комнатами и щёлкнуть по носу того, кто посчитал себя достаточно взрослым и что ему такое поведение дозволено. Малфой должен был получить по заслугам, а Вэнс, благородный и справедливый староста школы, вышел бы из этой истории с ещё более безупречной репутацией.

Вместо этого он получил недовольного Малфоя, который, зная всех виновных, уже начал всем отвечать. Ещё тогда, когда он вёл Малфоя с собрания кружка Дуэлянтов, Арктурус очень прозрачно сообщил, что же будет ждать его врагов. Да, что уж там, ВЭнса ведь даже не пустили в кабинет директора.

И тут-то он начал понимать, что просто поддался эмоциям. Именно с того момента он и начал разбираться в мотиве своих действий.

Староста засомневался в логике своих поступков. Ночью, лёжа в постели и глядя в темноту, он вдруг отчётливо осознал, что всё это время жил в школьной парадигме. Безусловно, он планировал своё будущее, но, видимо, забыл, что быть самым главным среди учащихся в школе, не означает, что после школы этот статус перекинется во взрослую жизнь.

Во всех этих школьных дрязгах он просто забыл, что в реальности многое решает фамилия и что это нормально. И вот он, человек, который столько сил потратил, дабы набрать побольше связей и воспользоваться этим в будущем, напоследок школьной жизни, решил испортить отношения с пока ещё молодым, наследником богатейшего рода Магической Британии.

Малфой парой закрученных в намёки слов объяснил это. Он дал обещание вернуть всем то, что они заслужили, и такое обещание давал не испуганный мальчишка, а наследник рода Малфой. Да, в школе он просто третьекурсник, но через десятки лет он станет следующим Лордом Малфоем и если он реально злопамятный, то скорее всего, сдержит своё слово тогда, когда все они давно забудут, что посчитали себя выше, чем наследник рода Малфой.

Да, Эдриан Вэнс много думал в эти дни. Сворачивал и разворачивал ситуацию под разными углами, как шахматист, просчитывающий партию. И пришёл к выводу и решению, которое его бесило, но было единственным верным выходом из ситуации.

Ему просто нужно было от всего отстраниться и вести обычную жизнь старосты школы, без всяких интриг и подстав. Обычный нейтралитет, который он всегда показывал всем в школе, но не придерживался почти никогда.

Здесь, в школе, он мог приложить больше усилий и посильнее насолить Малфою. Вот только стоило ли, из-за личной неприязни к самому Арктурусу Малфою, портить с ним отношения в будущем? Староста школы знал, что точно нет.

Он ошибся. Глобально и фундаментально ошибся.

Зависть — плохой советчик. А он позволил себе завидовать, позволил себе смотреть на тринадцатилетнего парня и думать: «Почему ему всё даётся просто так? Почему я должен годами выгрызать каждую крупицу влияния, выстраивать сложные схемы, унижаться перед другими, а он просто родился — и уже ближе к цели?»

Это бесило, это вызывало неприязнь, но этот парень, следующий Люциус Малфой. И учитывая, каким влиянием обладает отец третьекурсника, то в будущем Арктурус Малфой сможет испортить ему карьеру, то есть и жизнь.

Уверенность мстительного человека, который осознавал своё будущее положение в обществе, встряхнула Вэнса и напомнила, что через полгода он уже попадёт во взрослый мир, где не будет статуса и влияния старосты школы.

Он уже попытался потешить своё уязвлённое самолюбие, зная, что Руквуд и Фармус смогут через его идеи серьёзно пошатнуть позиции этого… этого выскочки. И теперь он пожинал плоды собственной глупости.

Да, Малфой по праву рождения будет иметь огромную власть, но даже если это бесит, надо смириться с реальностью. Вот староста школы и решил, что нужно выйти из игры. А потом пришли новости. Новости о том, что Малфой вызвал Руквуда на дуэль до первой крови за оскорбление.

Утром же, уже от самого Руквуда и Кроуна он узнал, что сразу после вызова на дуэль, они отхватили от Мерулы Снайд. Вэнс знал Снайд — её боялись даже на её собственном факультете. То, что Малфой смог привлечь её на свою сторону, говорило о нём больше, чем любой дуэльный поединок.

Мерула Снайд, будучи ещё на пятом курсе, размазывала семикурсников по стенам в тренировочных спаррингах. И она же сейчас выступала его секундантом.

«Что он ей пообещал?», — задавался вопросом Вэнс, при этом убеждаясь, что на этом он точно выходит из коалиции нелюбителей Малфоя. И надо это показать скорее.

Состояние же его бывшего союзника, который вскоре выйдет на помост, было таким себе. Руквуд, которого Вэнс знал как крепкого, уверенного в себе волшебника, сегодня утром выглядел невыспавшимся и помятым. Чуть бледнее обычного, чуть более нервный, а под глазами — тени. Помятость же — это ему повезло, что Мерула Снайд обошлась с ними легко.

Конечно же эти двое, сразу, как проснулись, провели ритуал очищения, но мало ли, что с ними сделала Мерула чтобы сегодня его подопечный выиграл.

Руквуд и Кроун жаждали мести за Ансуорта. Фармус, бывший староста Гриффиндора, ненавидел Малфоя с какой-то фанатичностью, ведь его провели вокруг пальца. Хиггс слепо следовал за Фармусом. Вместе они представляли силу — достаточно серьёзную, чтобы доставить неприятности кому угодно.

Но в будущем Малфой куда опаснее, а значит, пусть те, у кого есть реальная мотивация, и продолжат бороться с Малфоем, а он тихонько посмотрит. Может, даже как-нибудь примирится с Малфоем, на всякий случай, а верность коалиции хоть и жалко терять, но лучше уж так. Но он будет на ничей стороне.

Вот только всё вновь поменялось, ведь незадолго до прихода в этот зал, к нему подошёл один третьекурсник из Слизерина. Кассиус Уоррингтон, кажется. Без тени подобострастия он сообщил, что его друг хочет поговорить с ним сегодня вечером, сразу после дуэли. Он не упомянул, кто его друг, но это Вэнсу было и так очевидно.

« Сам сделал первый шаг. Уже отправил ко мне своего человека. Значит, он тоже… значит, я ему нужен? Или нужен не я, а отсутствие вражды?»

***

Зал Дуэльного Кружка, вытянутое строгое помещение с высокими сводчатыми потолками, был сегодня наполнен больше, чем даже в субботу. А ещё все остальные помосты, кроме центрального, были без дуэлянтов. Центральный же помост был ограничен едва заметной серебристой линией, которая на самом деле была цепочкой мелко исписанных рун, а свет исходил от пульсирующих защитных чар на помосте, которые сейчас действовали в пассивном режиме.

Вокруг, сгрудившись около помоста, или сидя на скамьях, ярусами поднимающихся к самым стенам, уже собралась половина школы. А точнее, те, кто старше второго курса и сейчас не были заняты ничем. Всё-таки у некоторых сейчас занятия, да и не все настолько свободны, чтобы прийти потолпиться здесь. Сам же, я, не какой-нибудь Вуд с седьмого курса или Мерула, чтобы на мою дуэль все прямо ломились.

А также здесь были некоторые преподаватели. Например, преподаватель по ЗОТИ и наш декан, Снейп.

Флитвик стоял на созданном трансфигурацией возвышении, около нашего помоста. Рядом с ним замерла мадам Помфри, чьё присутствие было обязательным, ведь целитель был очень желателен для любой серьёзной дуэли в стенах школе, да и вне замка тоже.

Я сейчас стоял около своего края помоста, чувствуя предвкушение. С другой же стороны помоста переминался Торбин Руквуд. Его лицо было чуть бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тени — видимо, ночь кошмаров и бессонницы сделала своё дело. Ну и резкость Мерулы.

Рядом с ним, чуть позади, замер Кроун. Его левый глаз дёргался с пугающей регулярностью. Именно Кроун выступал в качестве секунданта с его стороны. Эхх… надеюсь, эффект проклятия им подарит ещё немало ночей крепкого и качественного сна.

В качестве моего секунданта я избрал Мерулу Снайд, а точнее, она меня избрала. Буквально настояла на том, что я обязан её назначить секундантом. А я и не против. Она сейчас стояла с ухмыляющимся лицом, а этот её взгляд — оценивающий и жаждущий хорошей драки, был к месту. Наверное их дуэль бы смотрелась логичнее, учитывая разницу в нашем с Торбином, возрасте, но сегодня драка ждала лишь меня. Рядом с ней, буквально вибрируя от нетерпения, стояла Измельда Мёрк. Её растрёпанные тёмные волосы, которые она не особо и старалась уложить, всегда придавали шарму её готическому образу. А вот в её глазах горел тот самый опасный огонёк, за который даже на нашем факультете её считали безнадёжно тронувшейся.

Шутка ли, но она своим поведением, мыслями и даже действиями доказывала, что она стопроцентная садистка, желающая кого-нибудь убить, а потом расчленить. Или же наоборот. Мда.. надеюсь, она достаточно хорошо себя держит… но в любом случаи, очень не хотелось бы однажды оказаться в плачевном состоянии, если рядом будет только она. Эх, и куда только смотрит школа…

— Арктурус, — прошептала она, подаваясь вперёд и дёргая меня за рукав мантии. — Обещай, что разорвёшь его на куски! Знаешь… я пришла сегодня увидеть кровь. Много крови! Чтобы он ползал по этому помосту и молил о пощаде в луже собственной крови!

Вот слышишь её слова, а потом смотришь на эту радостную и даже в чём-то милую улыбку… возникает диссонанс.

Я позволил уголкам губ чуть приподняться, не поворачивая головы.

— А зачем мне убивать Руквуда? Смерть — это конец, а я зря что ли так постарался вчера.

Мерула закатила глаза, но промолчала. А вот прообраз готки надула губы, показывая своё явное разочарование моими словами.

— Ещё спрашиваешь? — Искренне не понимала она. — Так ему же всё равно конец. После такого позора он уже будет никем! Так пусть хотя бы умрёт красиво! Или… — её глаза вдруг блеснули новой, ещё более безумной идеей. — Или может быть, ты хочешь ему сделать очень больно. Очень, очень больно! А я за это… — она заговорщицки понизила голос, — …могу тебя поцеловать. Я же должна тебе нравиться, не так ли? Тебе ведь нравятся красивые и немного жестокие девушки?

Я с трудом подавил желание рассмеяться. Но как-то я уже привык, что она больная на голову маньячка. Но не стоит думать, что она глупая… это лишь образ эталонного серийника, призванный запутать наивных.

— Я подумаю над твоим предложением, Измельда. Но вообще, это тебе стоит заслужить мой поцелуй.

Мерула не выдержала:

— Конечно, принц Слизерина, как никак, — язвительно прокомментировала она, не глядя на нас. — Ему подавай только в соответствии с его высокими требованиями!

Измельда тут же сказала с ехидными нотками:

— Ну, я видела, что на тебя он иногда украдкой поглядывал… когда ты была в интересных позах.

Я кашлянул в кулак. Разговор уходил в опасное русло, а что поделать! Подростковый возраст… все дела… а она часто присутствует на наших с Мерулой тренировках, как лучшая и единственная подруга самой опасной ведьмы.

— Я всё видела. Не отнекивайся. Может, всё-таки порежешь его на кусочки? Пожалуйста…

Флитвик поднял палочку, призывая к тишине. Гул голосов вокруг стих мгновенно.

— Всё, мне пора! — сказал я, быстро вскочив на помост.

— Дуэлянты, на позиции! — Голос Флитвика прозвучал неожиданно властно, наполняя зал торжеством, что ли? В общем звучал он очень уверенно, явно чувствовался опыт в подобном.

Руквуд тоже встал на свою сторону помоста. Я попытался поймать зрительный контакт, но он постоянно отводил глаза, лишь украдкой бросая на меня злобные и опасливые взгляды. Хм… интересно…