Глава 14.0

Не могу выкинуть из головы этот чуть демонический образ Пивза… Если бы он выглядел так всегда, то половина Хогвартса была бы заиками. Мне даже ночью приснился кошмар, где этот Мордредов полтергейст бежал за мной, обещая мучения и смерть, и всё это под злобный хохот.

Несмотря на все внутренние уговоры, этот кусок памяти я не мог вытравить из головы, пока не встретил в коридорах беснующегося Пивза, который издевался над проходящими учениками. Он был в своих разноцветных одеяниях клоуна, с цилиндрической шляпкой и без того ужасающего взгляда. Только после этого что-то внутри успокоилось, и я даже забыл спросить… а кого я хотел спросить? Забыл. Вот же дырявая башка! Так дело не пойдёт, надо уже что-то с этим решать.

Хм... У меня одного возникло чувство, что я уже это говорил? Мне уже даже немного страшно... Надо будет на каникулах с этим разобраться.

В общем, наконец-то я чуть успокоился, но это не отменяло мою цель, и каждый день я изучал различные материалы по потусторонним и призрачным созданиям.

Всё оставшееся время до конца семестра я, можно сказать, отдыхал: просто хорошо учился и следовал распорядку. Даже Кассиус в какой-то момент перестал ворчать насчёт преждевременного выполнения домашней работы. Постепенно приближались зимние каникулы, то есть Йоль — Рождество. Всё вокруг уже давно засыпало снегом, а мы с умилением вспоминали редкие солнечные дни, когда ещё ходили на полёты.

Последняя неделя перед Рождеством охватила своим праздничным духом весь замок. Занятия всё ещё продолжались, но никого из студентов они уже не волновали: все мысли были о предстоящих каникулах. Большой зал постепенно обрастал пухлыми венками из остролиста, ароматными украшениями из свечей и еловых шишек, а также зачарованными снежинками и маленькими колокольчиками. К столу всё чаще подавали гусей, запечённых в сладком соусе из крыжовника, и рождественский пудинг с орехами. Всё это делали заранее, за неделю, лишь потому что на сам праздник большинство из нас возвращались домой, к родным, и только так у нас появлялась возможность прикоснуться к празднику в стенах школы.

В конце концов рождественская лихорадка добралась и до учебных аудиторий: почти все преподаватели постарались облагородить свои кабинеты под стать общешкольному праздничному стилю. Исключением стал лишь профессор Снейп и, как ни странно, профессор Флитвик. Именно его уроком завершался сегодняшний день и учебный семестр в целом. Завтра же я отправлюсь домой, в Малфой-Мэнор.

Я уже так привык к пансионату и соседям по комнате, что слабо представлял, как вернусь домой на каникулы. Странная всё-таки эта система пансионатов, но крайне забавная и интересная. Несмотря на мои слова в начале учёбы, сейчас уже было понятно: щепетильные ситуации были и будут, особенно связанные с внутренней борьбой слизеринцев первого курса.

Обломав об меня зубы, Алистер переключился на Блэкмора, изводя того своими интригами, пока не довел того за что всего неделю назад, получил огненным сгустком в лицо за очередную подколку в его адрес.

Будь я преподавателем — дал бы Блэкмору десять очков за блестящее исполнение чар Инсендио. Снейп же, как всегда лояльный к своему факультету, ограничился лишением тридцати баллов и двумя месяцами отработок у себя в подземельях. К счастью, конфликт произошёл между слизеринцами, так что никто другой, кроме нашего декана, не вмешивался. И даже эти тридцать баллов он потом частично вернул факультету, засыпая нас вопросами на занятиях.

Буквально целую неделю он не давал нам дышать, вытягивая правильные ответы десятками. Я столько баллов от Снейпа ещё не зарабатывал. Правда многие сыпались на вопросах, так что по факту было заработано больше 30 баллов, из-за некоторых неудачных ответов. В целом же многие, в том числе и я подтянули знания по зелья. Хоть и через потерю нервных клеток.

В итоге я остался на хорошем счету у крестного моего брата. Ха. Сразу вспомнил, кто именно мой крестный, и смеяться расхотелось. Узнай кто-нибудь — и Азкабан мне обеспечен.

Ой, снова отвлёкся. Так вот: будь жертвой заклинания, гриффиндорец, то наказанием занималась бы Макгонагалл — она бы точно сняла пятьдесят баллов, и дала бы те же два месяца отработок у Снейпа, но еще и у Филча. Возможно, довела бы дело до исключения.

Разговоров о наказании ходило немало, но у Блэкмора были союзники в Попечительском совете. Угадайте, кто успел попросить отца замолвить словечко? Да, это был я. Теперь у Декстера Блэкмора должок передо мной, а его семья должна моей.

Сам Алистер же получил серьёзные ожоги второй и третьей степени. Несмотря на все старания мадам Помфри, пара шрамов так и осталась на лице Ярвуда. Но, думаю, после каникул и они исчезнут — уж слишком хорошо развита местная медицина. К счастью для Блэкморов, им удалось замять дело, договорившись с Ярвудами о чём-то — это я уже узнал из письма отца. Так что конфликтов между семьями не случилось.

Уж поверьте за историю магической Британии и не за такое начинались настоящие войны между семьями и родами.

Были ещё парочка конфликтов между слизеринцами и гриффиндорцами нашего курса, но я всегда успевал вмешаться и уладить их без лишнего шума. Исключением оставались только ситуации с Блэкмором, хотя в последнее время его старались обходить стороной. Получить Инсендио в лицо — удовольствие ниже среднего, а подобные вещи в школе случаются нечасто.

Про конфликты старшекурсников Слизерина я знал мало, но месяц назад двое устроили драку прямо в коридоре. Итог — пара неприятных сглазов и ушибов, и всё. У старших курсов подобное случается чаще, чем кажется, просто редко становиться известным, простым первокурсникам. Это обсуждало пол-Хогвартса… до того, как Алистер загорелся. Пхах.

Я имел пару источников от более старших ребят, не говоря уже о довольно хорошем отношении со стороны старосты, которая Гринвуд, но подобные конфликты старались не выпячивать, а с нами, первокурсниками никто особо и желал общаться. Разве что парочки ребят, которые хотели заранее наладить общение с нужными людьми и со мной в том числе. Особенно много таких, было с седьмого курса, у них то больше не будет возможности наладить связи.

Благодаря этому я был уверен в своей безопасности, если что многие были готовы за меня заступиться, если кто посмеет устроить мне проблемы. В основном это были либо умные люди знающие, как полезно быть знакомым наследника богатейшего рода.

Еще были банально те, чьи родители или родственники работали на моего отца. То есть на мой род или были вассалами.

Насчет же ситуации с Блэкмором… ясно одно — у Блэкмора не всё в порядке с головой. А значит, он мне нужен. Такой человек всегда полезен. Именно поэтому я и написал отцу, когда дело запахло… жаренным… Ярвудом. Пхахаха. Бесконечная тема для шуток.

В идеале он станет моей кувалдой в школе, а позже будет выполнять всю ту работу, которая может выставить меня в дурном свете. Если приводить аналогию, то я хочу с детства наладить особую связь. Чтобы в будущем слепить, что-то наподобие “Солдата”, как в Итальянской мафии. Если получиться, то он будет первым и далеко не последним. Главное же в этом деле притянуть к себе Блэкмора и попутно не получить в лицо, огненным шаром.

Придется уже сейчас его поддерживать и прикрывать, но у Малфоев это в крови. У нас это хорошо получается, хах. Вон мой отец — смог отмазать часть Пожирателей, причём влиятельных, и сам остался на свободе, будучи одним из обвиняемых. А ведь он был казначеем целой фракции и приближенный к Тёмному Лорду. Считай левая рука Волан де Морта.

По факту, подчинённые вроде Блэкмора — всего лишь инструмент, чтобы мои руки оставались чистыми. Но я не собираюсь ограничиваться чужой силой: сам я намерен стать гораздо сильнее. Ведь сила в магическом мире решает слишком многое.

Но это я так, просто строю планы на далекое будущее, и вовсе не факт, что удастся привязать Блэкмора. Всё-таки мы почти не контактировали. Значит, в следующем семестре надо менять ситуацию и придумать что-то грандиозное.

Хорошо, что у него конфликт с Ридом и его шайкой, а заодно — с Седриком Диггори, который любит вмешиваться в конфликты друга с Гриффиндора. А ведь Седрик для пуффендуйцев первого курса — фигура заметная. Всё это можно использовать в своих интересах.

Это все можно покрутить в своих интересах! Пока же меня ждет последний урок в этом семестре от любимого преподавателя.

Аудитория 2Е выглядела так же, как всегда, но именно это делало её подозрительно пустой и бледной в моих глазах. По сравнению с другими кабинетами она казалась намеренно лишённой всего, что могло хоть немного отвлечь — даже окно за кафедрой, выходящее на те самые горные склоны, сегодня было плотно занавешено темной тканью. Я отложил тетрадь и просто наблюдал, профессор Флитвик, точно что-то задумал. Люблю я его занятия!

— Тема сегодняшнего занятия «Магия света». Это очень тонкое и красивое колдовство, которым должен овладеть каждый уважающий себя волшебник. Как ни странно, чары света были открыты относительно недавно, в XVII веке. Речь о чарах света, а не светлых чарах До этого волшебники не отделяли магию света от магии огня и создавали только пламя. Но в 1670-м году впервые было создано заклинание Перикулум, создающее сигнальные искры. Причем создано оно было случайно. Подробно об этой истории вы можете прочесть в вашем учебнике, на странице 28, но а я лишь скажу, что случайности, порой, вносили свой вклад в развитие магического сообщества не меньше, чем серьезные и целенаправленные исследования! — улыбнулся волшебник.

— Вот мы и подобрались к 1772 году и Левине Монкстэнли – изобретательнице заклинания «Люмос»… по одной из версий. История гласит, что однажды на совещании в Министерстве, у Левины упало перо. Оно свалилось под комод и чтобы поискать его в пыльном углу, волшебница зажгла огонек на конце своей палочки, чем невероятно поразила своих коллег. Товарищи тут же предложили ей зарегистрировать это заклинание и Мокстэнли не стала отказываться. Существует версия о том, что Левина не изобрела «Люмос», а просто научилась ему у кого-то из родственников или знакомых, но так или иначе, именно она зарегистрировала его, описала синтаксис и движение палочкой, за что ей огромное спасибо.

После рассказа профессор показал движения, а затем помог нам повторить их. И только после этого мы приступили к практике.

Вся аудитория освещалась лишь слабыми фонарями, парящими под потолком, что было странно для данного помещения, всегда ярко освещенного факелами.

— Люмос — заклинание одновременно и простое, и очень непростое, — сказал профессор. — Точнее, простым оно станет после хорошей тренировки, но поначалу на него бывает тяжело настроиться. И всё же, мне кажется, сегодня удачный день для практики.

Флитвик загадочно улыбнулся и взмахнул палочкой. В тот же миг свет в аудитории погас. Полностью.

Пару секунд в классе царила неловкая тишина. Ученики переминались, шуршали на местах, пытаясь привыкнуть к темноте… а потом неуверенно начали колдовать. Многие уже знали заклятие, и для них это не было проблемой. Меня, например, ему обучили едва ли не в первую очередь.

Я без слов вызвал свет, и палочка загорелась знакомым тёплым огоньком. То же самое сделали и ребята рядом, и ещё часть учеников по всей аудитории.

— Вижу, многие уже знакомы с этим заклинанием, — удовлетворённо произнёс Флитвик. — В таком случае попробуйте выполнить его без взмахов. А контрзаклинанием к Люмосу является Нокс.

Сразу по классу прошёл мягкий шёпот формулы, и вновь погас весь свет. Аудитория снова была во мраке. Через секунду часть из них вновь зажглась — уже без лишних движений. Правда, количество светящихся огоньков заметно уменьшилось, а попытки и недовольные выкрики формулы, увеличились: далеко не все закрепили заклинание так чтобы убрать движение.

И это неудивительно. Некоторые волшебники уверены, что достаточно однажды добиться результата, а потом можно забыть о заклинании до поры до времени. Но на деле всё иначе: лишь многократными повторами постигаешь принцип действия, учишься ощущать влияние на внутреннюю магию, и с каждым разом она становится всё податливее. По крайней мере, я — благодаря своей чувствительности — чувствовал это очень ясно.

— Магия света — одна из самых хрупких, и в этом заключается её сложность, — продолжал профессор. — Чтобы создать свет, нужно идти одним из двух путей. Первый — очистить голову от всех посторонних мыслей, достичь покоя и легкости.

Флитвик подбадривал тех, кто пытался впервые, помогал и поправлял движения. Заклинание вроде бы простое, но столь значимое… А для тех, кто справился без движений, он тут же предложил казавшееся невыполнимым условие — сотворить его без вербальной формулы.

Я мог бы, конечно, скрываться и шифроваться, но не видел смысла. Слишком незначительны пока мои достижения. Да и цели у меня совсем другие — противоположные сокрытию.

Я должен был заявить о себе как о сильном и талантливом маге, а значит — мысленный посыл, и заклятие погасло… а затем вновь зажглось.

— Ничего себе, ты смог без слов, Арктур!? — удивился Авери, вечно спокойный, сидящий рядом. Он сам тут же попробовал повторить мой фокус, но тщетно. Вокруг меня начали шептаться: у остальных ничего не получалось, а у меня — да.

— Всё дело в практике и дисциплине, хех, — усмехнулся я, припоминая его вечное ворчание по поводу моих ранних подъёмов. Никто ведь не знал о моих тайных тренировках. Ну, «тайных» лишь условно: я особо и не скрывался.

— Ооо, мистер Малфой, прекрасный люмос без движений и вербальной формулы! — воодушевлённо воскликнул Флитвик. — Плюс пять очков Слизерину за безмолвную магию. Вы, как всегда, приятно удивляете. Подойдите после занятий — у меня есть для вас дополнительное задание.

Он вновь переключился на тех, у кого ничего не выходило. А те, кто знал заклинание, пытались выполнить его сразу без слов и без движений, перескакивая через небольшой, но этап, что казалось мне грубой ошибкой. Задание было почти нереально выполнить без долгой практики.

— Попробуйте с движениями, но без слов, — тихо подсказал я друзьям. — Так магии и разуму будет проще понять, к какому результату вы стремитесь.

Конечно, сразу ни у кого не получилось, но это было самое простое из заклятий для практики безмолвной магии. Так что пусть пытаются.

Флитвик, как истинный маэстро, одним заданием убил нескольких зайцев: показал нам, что есть куда развиваться, дал «почву» для тренировок, не позволил бездельникам скучать и при этом поддержал новичков. Никто не мог возгордиться, все оказались в равных условиях.

Я же понимая идею профессора просто отменил заклятие и ждал конца урока, попутно помогая друзьям. Все, очень старались. Одни огоньки гасли, но затем тут же зажигались вновь, другие разгорались все ярче и ярче. Но так или иначе, а к концу занятия не было никого, кто бы не справился с поставленной задачей и когда колокол пробил, аудитория была достаточно светлой, чтобы рассмотреть зачарованный интерьер.

Стены были оплетены зелёными гирляндами из ели с тёмными бордовыми ягодами, в воздухе покачивались веточки омелы. Вместо пола мерцал снег, собравшийся в сугробы, а под ним угадывался ледяной блеск Чёрного озера. Столы были накрыты красно-зелёной скатертью, а перед каждым лежал аккуратный свёрток с подарком: пряники и карамельные тросточки.

— На этом урок окончен, ребята, — произнёс Флитвик. — Поздравляю всех с наступающими праздниками и желаю вам удачных каникул. Ну а если у кого-то из вас будет желание изучить магию света чуть более полно – советую почитать ваши учебники Заклинаний и потренировать заклинание «Перикулум» и «Луцис Инфукатус» самостоятельно. Конечно же, только в стенах Хогвартса.

По лёгкому движению его палочки привычный свет вновь залил аудиторию. Ученики, радостные и переполненные праздничным духом, гурьбой устремились к выходу, благодарно кивая профессору. Я же остался сидеть и рассматривал интерьер — чудо чар, созданное настоящим мастером.

***

От Автора

Наверное, будет атмосферно читать эту главу под Новый год. На данный же момент мы почти завершили половину первого курса. Вторая половина будет длиться намного меньше (по количеству глав). Там будет один большой скип, как впрочем и во время второго года обучения. Так что, можно сказать: начальный фундамент заложен.