Глава 93.0

Месть Аманды могла показаться жестокой, но история, которую надолго запомнят в стенах школы, была почти завершена. Почему жертвой стала именно Дэрли? Что ж, именно она на собрании их кружка обидела Аманду своим рассказом о наших взаимоотношениях и помолвке. А её подружку с более благородной фамилией, которая просто поддержала её и посмеялась над Амандой в момент уничижительных слов, постигла участь чуть менее жестокая, но всё равно ощутимая — ибо кто будет дружить с «шлюхой», как не другая… правильно же? Конечно же, нет. Но дети жестоки, а подростки — и того более.

Я видел, как с каждым днём всё сильнее бледнели Буллстроуд и Дэрли, как на них перестали смотреть, а потом начали смотреть с презрением. Их уверенность, их наглость — всё начало рассыпаться в прах под грузом массово запущенных слухов, подкреплённых банальным фактом: девушка рассталась с двумя парнями с начала учебного года. И когда она только успевала… пха-ха-ха.

В общем, примерно так и рассуждали все, раз уж подобный слух о пятнадцати-шестнадцатилетней девушке распространился если не на всю школу, то на её изрядную часть уж точно.

Меня, конечно, восхитил масштаб плана Аманды. И хоть мы вместе довершили оный, эта «маленькая змейка» показала, что умеет кусаться — причём больно и почти без моей помощи.

Идя по коридору и слыша очередной перешёптывающийся пересказ «истории с Селвином», я позволил себе усмехнуться.

Что же мы напридумали с Леонардом Селвином? Младшим братом нашей старосты, который состоял со мной в приятельских отношениях. О, всё было очень просто. Когда мы придумывали план, то понимали: просто слухи, не подкреплённые забавной историей, быстро сойдут на нет, не набрав нужного оборота, и оставят у объекта лишь горький привкус. Поэтому на простом распускании слухов мы решили не останавливаться. Через пару дней после старта, как мы и запланировали, втянули в это дело и Леонарда.

А всё потому, что думая над этим делом, во время мозгового штурма, я впервые узнал, что мой приятель с четвёртого курса был довольно популярен среди женской половины своего факультета. А ещё Аманда знала от своей подруги с пятого курса, что Гарриета Буллстроуд давно сохнет по Леонарду. В общем, шагая по общей гостиной слизеринских подземелий, Леонард и его друг, роль которого сыграл Кассиус, наткнулись на этих недо-сплетниц. И Гарриета, услышав, как Леонард упомянул её имя в ходе разговора, решила, по обыкновению, завязать с ним беседу с целью пофлиртовать. Такое повторялось всегда, о чём нам заранее поведал Леонард.

Вот только в этот-то момент, когда между ними завязался разговор с лёгким флиртом, Леонарду, что-то прошептал его друг(Кассиус), после чего парни посмеялись, и Буллстроуд получила вместо взаимных любезностей нечто вроде:

«Знаешь, я человек брезгливый, а у тебя подруга… Впрочем, неважно… Ахахаха… ».

А после такого жёсткого ответа, который, конечно, слухи изрядно приукрасили, парни, усмехаясь, пошли дальше. На самом деле всё было менее эффектно и провокационно, но в любом случае в гостиной было многолюдно, и слухи обрели твёрдую и влажную почву.

На собрании Совета мы знатно повеселились, слушая разные вариации получившихся небылиц. Один слух был нелицеприятнее другого. Но общество змей требовало жёсткого ответа всегда — вот мы и ответили. Маленькая победа для меня, даже разминка, я бы сказал. Все-таки настоящие игры были ещё впереди. Но зато это была большая победа для Аманды, которая решила завершить всю эту эпопею на очередном собрании своего кружка. Она зачем-то позвала меня поприсутствовать рядом с кабинетом — подойти к концу занятий и особо не светиться.

***

POV Аманда Розье

Обширный кабинет, имеющий не менее обширную сцену и когда-то использовавшийся для школьного клуба драматических искусств, мог бы раз в пару месяцев ставить постановки или хотя бы выступать на праздничных ужинах пару раз в год. Но из-за одного случая ещё при директорстве Диппета со временем данный кружок утратил своё предназначение, и ныне здесь царила совсем иная обстановка. В воздухе всегда витал едва уловимый букет различных духов — сугубо женских и, как правило, дорогих. Теперь этот кружок был тихим, непродуктивным и сугубо женским, да ещё и большая часть участниц были из змеиного факультета. Если бы кто-то зашёл сегодня в этот кабинет, то мог бы и прознать, что здесь вершилось за фарфоровыми чашками с бергамотовым чаем, но кто бы рискнул…

Среди немногочисленных, хрупких, но таких прекрасных фигур представительниц прекрасного пола, можно было заметить Аманду Розье, сидевшую с идеальной осанкой и державшую блюдце с изящно оттопыренным мизинцем. Её взгляд скользил по лицам собравшихся леди — десятку избранных, удостоившихся присутствовать на сегодняшнем чаепитии.

Все они якобы обсуждали новую постановку. Вернее, делали вид. Ведь слово «постановка» мелькало в воздухе куда реже, чем пересуды о сплетнях и взаимные уколы, прикрытые словесными кружевами. Наряду с этим то и дело обсуждался противоположный пол, точнее, некоторые его представители, а ещё не оставался без внимания вопрос о том, у кого родословная длиннее и состояние солиднее.

Аманда благодаря последнему пункту, была здесь достаточно уважаема, но при этом в силу возраста, лишь изредка вставляла меткие, отточенные как лезвие замечания — так она обычно зарабатывала репутацию среди старших представительниц собственного факультета, а для утверждения превосходства трогала в основном лишь немногочисленных девушек с других факультетов. Ведь она отлично знала, что здесь собрались самые ядовитые представительницы каждого факультета. А больше всех ядом были наделены змейки.

Сегодня же главными объектами, которых все поддевали, особенно мисс Розье, были двое четверокурсниц, о которых вот уже больше недели ходили очень нелицеприятные слухи.

— Иногда я узнаю о некоторых событиях от подруг, и в последнее время они такие ужасные, насколько и правдивые. Не так ли, Дэрли? — проговорила Аманда, невинно улыбаясь и наслаждаясь тем, как очередная её фраза вонзается в самое больное место.

Сразу же она удостоилась почувствовать на себе тяжёлый взгляд, полный змеиной злобы. Кларисса Дэрли не могла скрыть ненависти, а вот её лучшая подружка, Гарриета, сейчас сидела, опустив глаза в узор на скатерти, тщетно пытаясь стать невидимкой. Кларисса же не опускала взор. В её глазах кипела ярость униженной хищницы, чью шкуру выставили на всеобщее посмешище. За полторы недели слухи сделали своё дело: из уверенной в себе интриганки она превратилась в изгоя, на которого тыкали пальцами. И, конечно же, Аманде казалось, что та готова убить её — свой предполагаемый источник бед, одним лишь взглядом

«Смотри, смотри, стерва, — пронеслось в голове Аманды с безумной ноткой удовольствия. — Гори от бессилия. Ты думала, что можешь плевать на меня? Ошиблась!»

И всё это время Аманда, конечно же, не забывала гаденько улыбаться в лицо обидчицам, смакуя их унижение и демонстрируя, насколько она выше их.

Вот только всё заканчивается, собрание тоже подходило к концу. То бишь, воздух наполнился фальшивыми прощаниями и ещё более фальшивыми улыбками. Аманда встала последней, дождавшись, пока почти все выйдут. Как она и ожидала, двое четверокурсниц на этот раз тоже решили задержаться.

Идеально. Она именно на это и рассчитывала. Прекрасная блондинка, демонстративно медленно поправляя складки на мантии, вышла из кабинета. Она знала, что будет дальше. К счастью, Арктурус был предупреждён на этот счёт. Хотя она не сомневалась в своих силах, дать отпор двум стервам, даже в плане магических способностей.

При мысли о Малфое фальшивая улыбка Аманды на секунду дрогнула, позволив миру мельком увидеть другую — искреннюю и чуть безумную улыбку влюблённого подростка. Но она тут же взяла себя в руки, ведь умела держать лицо, как никто другой.

Коридор за дверью кабинета уже был пуст и, конечно же, прохладен — всё-таки замок, а на улице осень. Она кожей чувствовала их ненавистное присутствие у себя за спиной. Кларисса и Гарриета приближались к ней, всё ускоряя шаг.

— Розье!

Голос Клариссы был сдавленным. Аманда обернулась, приняв выражение почти скучающего любопытства.

— Дэрли. Что-то забыла?

— Ты думаешь, раз твой Малфой за тобой стоит, то ты можешь всё? Эти грязные сплетни… это же твоих рук дело!? — Кларисса сделала шаг вперёд, её лицо, обычно миловидное, искажала гримаса ненависти.

Аманда позволила уголкам губ дрогнуть в намёке на улыбку.

— А две недели назад, ты была иного мнения о наших с Малфоем, взаимоотношениях. Насчёт сплетен, я не знаю, о чём речь, ты же в этом эксперт. Хотя… — Растянула она фразу. — Признаться, я недавно услышала от подруги кое-что… какие ужасные вещи иногда говорят о людях. Надеюсь, они полностью неправдивы. Прямо как те, что ты совсем недавно рассказала обо мне. Помнишь? Ты тогда так смеялась, как и Гарриета, не так ли? Такой заразительно-глупый смех… не могу не сравнить со смехом гиены.

Кларисса дёрнулась вперёд. Её рука инстинктивно полезла под мантию, за палочкой, но Аманда была быстрее. Гораздо быстрее. Её палочка, словно изящное продолжение её воли — появилась в руке будто бы, из ниоткуда, и холодное остриё палочки сделанной из вяза, тут же упёрлось в нежную кожу под подбородком Клариссы.

В глазах Дэрли вспыхнула настоящая паника. Она замерла, боясь пошевелиться, как и её подруга. Мало, кто ожидал от нежной и спокойной Аманды, такую скорость и готовность действовать. В целом об этом мало, кто знал, но Розье должна соответствовать своей фамилии.

— Что ты… — прошипела она.

Аманда наклонилась чуть ближе и позволила себе широкую улыбку, полную довольства и гордыни.

— Импер… — громко, с театральной расстановкой начала произносить девушка, глядя прямо в расширенные от ужаса зрачки Клариссы, смакуя каждое мгновение. — …виус!

Та вздрогнула всем телом, ожидая неведомого, страшного заклятия, звучавшего так похоже на непростительное. Но ничего не произошло. Только холодок у горла.

Прошла пара секунд, пока паника в глазах Клариссы и её подруги не стала сменяться злобным осознанием обмана. И тут же её свободная рука рванулась за собственной палочкой. Рядом зашевелилась и Гарриета.

Но прежде чем их палочки оказались наготове, воздух начал тяжелеть, а из тени, ниши в стене шагнул он.

Арктурус-Корвус Арманд Малфой. Её Арктурус. Аманда знала, что он здесь, рядом, вот и устроила представление, но всё равно её сердце на мгновение ёкнуло от волнения и триумфа. Он видел, как она победила. Прям, как сам Арктурус, который казалось, побеждал всегда.

Для девушек он возник бесшумно, словно материализовался из самого мрака коридора. Правда, ему не надо было даже доставать палочку. Высокий, почти на голову выше обоих четверокурсниц, со статными плечами, которые выдавали подтянутое тело, куда более развитое, чем у сокурсников, — всё это очень удачно скрывало подростковую угловатость.

Среди ровесников, хотя бы близким телосложением могли похвастаться разве что Уоррингтон и Блэкмор, которые по совету парня, тоже начали принимать курс особых укрепляющих зелий. Но ни у кого не было такой превосходной физической формы и этого ледяного, абсолютного спокойствия, которое давило сильнее любой угрозы. Или же это был не просто взгляд, а взгляд, подкреплённый чем-то большим? Аманда всегда чувствовала в нём эту скрытую силу, и это сводило её с ума, но двое опозоренных четверокурсницы, почувствовали явно не холодный взгляд парня. Они то почувствовали, что здесь явно была замешана магия.

Что-то тёплое и острое кольнуло Аманду внутри при виде парня. Сегодня она торжествовала. Да, что уж там, она поставила финальный штрих в собственной интриге и показала это всё Арктуру. Ему. Которого она всё-таки смогла чуточку обхитрить до этого, чтобы убедиться, взаимны ли их чувства.

Ничего плохого по отношению к нему она не хотела сделать и не посмела бы, но факт оставался фактом: она проверяла его и сыграла на его чувствах, убедив помочь в вопросе отмщения. Лишь они вдвоём, а не весь Совет. Она добилась своего.

Платиноволосый парень, пришедший её «спасать», был безупречен в глазах Аманды. Она поймала себя на том, что вспомнила почти забытое чувство — то самое, когда они были детьми и им было по десять лет на Министерском балу. Когда она, общаясь с этим странным, не по годам взрослым мальчишкой с пронзительным взглядом, показала ему себя настоящую, свой истинный характер. И он… он даже не отшатнулся. Не изменил к ней отношения. Правда, после она вновь надела маску — ту самую, которую так старательно лепили её родители. Даже перед Арктурусом больше она так не раскрывалась. Но сейчас… сейчас он был её щитом и её оружием. То, что он здесь, окончательно убедил её: только она может быть рядом с ним. Ведь лишь она достойна Принца Слизерина.

Эти мысли вызывали смущение и глупую, непрошеную улыбку на её губах, но сейчас можно было позволить себе расслабиться — ведь с его появлением двое слизеринок напротив неё, просто застыли, будто и воздух вокруг них обратился в тяжесть. Пальцы Клариссы разжались, и палочка едва не выскользнула на пол.

— Аманда, — его голос прозвучал ровно, без повышения тона, но каждое слово было отчеканено и значимо. — Как насчёт прогуляться, если у тебя больше нет здесь дел?

Он перевёл ледяной взгляд на Клариссу и Гарриету.

— А вам, леди, стоит помнить, что мисс Розье — моя близкая подруга. Любая угроза в её адрес, любая попытка «выяснить отношения» после занятий… может обернуться крайне печально для кого угодно. Я надеюсь, вы наслышаны о том, что может сделать даже просто третьекурсник, если ему не понравится чьё-то поведение, и не станете больше пытаться что-либо… предпринимать. Ибо в следующий раз отвечать вам будет не Аманда с её снисходительно мягкими методами. — Тут его взгляд скользнул по дрожащей палочке в руке Буллстроуд, всё ещё направленной на Аманду, и по палочке Аманды, направленной в горло её подруги. В глазах «Принца Слизерина» мелькнула едва уловимая искра чего-то, что Аманда с гордостью узнала, как одобрение.

Он не стал ждать ответа. Просто слегка кивнул Аманде, предлагая идти. Повинуясь этому беззвучному приказу с лёгкостью, которой она никому другому не позволила бы себя лишить, Аманда убрала палочку и полная гордости и довольства, царственной походкой направилась к Малфою.

Они удалились, оставив двух униженных, раздавленных девушек в пустом, холодном коридоре. Шаги Арктуруса были мерными и твёрдыми, а её — чуть более лёгкими, но столь же грациозными, как она сама.

И только когда они свернули за угол, убралось то взявшийся откуда-то, давление. Лишь тогда, Кларисса позволила себе выдохнуть. Но пока противницы мисс Розье, дрожали от давления, скрытно созданного беспалочковой магией, волшебства, Аманду сотрясала дрожь иного рода — лихорадочного восторга. Она украдкой кидала взгляды на своего «спасателя», которого сама же и притащила сюда, и не могла не улыбаться от переполнявших её подлинных, жгучих чувств.

В голове же у неё крутился ликующий вихрь:

«Я справилась. Я сделала это. А ещё… он пришёл! И увидел! Я знала, что ему понравиться, что я могу постоять за себя… Надеюсь, он понял, что именно я достойна… Точно понял… Да!»

Мысли то и дело прорывались наружу мгновенным, безумным, ликующим блеском, прежде чем снова скрыться под привычной маской совершенной и невозмутимой леди Слизерина. Ну… разве что сегодня, кроме той самой искорки безумия, которую она едва успела запрятать поглубже, она позволяла себе быть просто — счастливой. И эту радость, эту теплоту, растекающуюся по всему её существу, она не скрывала. Только от него. От Её Арктуруса!