Глава 25.0

(Все разговоры на языках, отличных от английского, будут отмечены жирным шрифтом, чтобы было понятно, где что. Если есть другие идеи, как без этого разделить все, да так чтобы было все понятно — напишите.)

***
Первый год подошёл к концу. Теперь, оглядываясь назад, я видел, сколько всего успел сделать.

В начале я был почти что простым первокурсником — пусть и Малфой, но всё равно просто ещё один мальчишка в мантии. Теперь же положение было иным. На Слизерине я сумел собрать вокруг себя крепкий круг. Авери и Кассиус — мой ближайший круг: друзья, с которыми можно было устроить заговор, пошутить или всерьёз обсудить дальнейшие планы. Грэхем не был настолько близок, но стал надёжным и послушным помощником: ему нравилось быть рядом, и он искренне уважал меня.

Остальные слизеринцы первого курса тоже старались держаться ближе, уважали и предпочитали не спорить напрямую. А если и решались — делали это осторожно, понимая, что открытый конфликт обернётся для них очень плохо. Алистер Ярвуд уже стал тому примером: потеряв часть подпевал и друзей, он фактически лишился возможности соперничать со мной. Пусть на втором курсе он попробует снова, но угрозы моему авторитету он уже не представлял.

Блэкмор в итоге тоже вошёл в мой круг, хоть ему я и не мог доверять так же сильно, как Марку. Вокруг него изначально собрались свои парни — Флинт, Саймон, другие — но теперь, приблизив Декстера к себе, я получил контроль и над его окружением.

У девочек всё выглядело не менее занятно. Аманда, негласный лидер, держалась со мной в дружбе, и её влияние на других делало моё положение только прочнее. Даже Нокс, её вечная соперница, относилась ко мне доброжелательно. Мы не были близкими друзьями, но она понимала: я не тот, с кем стоит ссориться.

В сумме выходило, что я действительно стал лидером первого курса Слизерина. Не абсолютным, которому подчиняются без вопросов, но тем, к кому прислушиваются и вокруг кого выстраиваются. Если бы я попросил кого-то сходить в библиотеку за книгой или в большой зал, прихватить перекус, то большинство выполнило бы просьбу без возражений. Мой план сработал: в этой песочнице я смог проявить лидерские качества.

Физическая форма тоже не подкачала. Я ни на день не бросал утренние упражнения. Теперь спокойно держался в планке три-четыре минуты, а если стиснуть зубы то чуть больше. После этого сразу отжимался: шестьдесят раз подряд, пусть последние и давались с дрожащими руками и тяжёлым дыханием. Для двенадцатилетнего мальчишки — результат более чем достойный. Вес у меня был небольшой, это упрощало задачу, но я всё равно чувствовал, что тело стало крепче.

В магии прогресс оказался ещё заметнее. За год я расширил арсенал до тридцати семи заклинаний, да-да я считал. Больше половины я мог применять безмолвно, а некоторые даже без движений палочкой. Для первокурсника — почти невероятный уровень.

Да, Выручай-комнату я так и не нашёл, хотя и искал. Но это лишь вопрос времени. Зато я привязал к себе Блэкмора, укрепил дружбу с Авери и Кассиусом, и вместе с ними создал основу будущего круга.

Иногда я ловил себя на мысли, что мог бы забрать у Филча Карту Мародёров. По послезнаниям, я знал откуда близнецы сперли карту. Но я не стал этого делать. Пока она была лишней, а я хотел почувствовать атмосферу, изучить замок самостоятельно, гуляя с друзьями и чувствуя эту магическую атмосферу. Мне было важнее изучать замок так— с друзьями, шаг за шагом, и в этом я не ошибся. Замок раскрылся для нас иначе, чем если бы я взял карту и слепо бы на него полагался. Конечно за счет местонахождения всех жителей замка, карта могла бы мне сильно помочь, но я пока что и без него держался. У меня ещё было шесть лет, чтобы взять её в нужный момент, когда это действительно станет необходимо.

Сознание я тоже укрепил. Забывчивость, мучившая меня поначалу, стала почти незаметной, оставив за собой лишь легкую рассеянность — и то на грани нормы.

Год был удачным. Маленькие шаги сложились в большую дорогу. Слизерин взял Кубок, я закончил первый курс на высшую оценку, начал постигать магическое искусство и еще много всего. В плане же личной силы пока было не густо. Драконов с пол пинка не валил, темных лордов и великих волшебников не превосходил, все таки я в реальном мире живу, а не второсортном фанфике. По крайней мере я укрепился и в теле, и в магии. Сделал первые шаги к собственным целям. К счастью эти цели у меня были.

Но это только начало.

Впереди — лето. И я уже знал, чем его заполню. У нас дома есть тренировочный зал, и я собирался использовать его каждый день, как и библиотеку, откуда я должен взять максимум в течении двух месячных каникул. По-хорошему, следовало бы попросить родителей нанять учителя по дуэлям. Я мог бы сам придумать для себя программу, но наставник дал бы больше: опыт, новые связки, понимание боевой тактики. Впрочем, тренироваться в одиночку я тоже умел — целый год в Хогвартсе доказал это. Просто боюсь родители пока не выполнят мою просьбу, но я постараюсь.

Но как бы не сложилось, летом я стану сильнее. Сильнее в магии, в теле и в умении управлять другими. А вернувшись в Хогвартс, я буду уже не просто первокурсником, а той самой лучшей версией себя, к которой стремился весь этот год.

***

Июльский зной висел над двором. Каменные стены медленно отдавали тепло, и казалось, что даже воздух искрит от напряжения. Мистер Роуланд Кригер, мой учитель по дуэлям появился, как всегда, минута в минуту: девять ноль-ноль. Ни опозданий, ни оправданий. Удобно, когда в арсенале есть заклинание Темпус, правда, оно требует связки с часами, иначе работать не будет. Зато теперь я всегда знаю точное время.

— Bereit? (Готов?) — бросил он коротко, пару раз ударив свою серебристую палочку о ладонь. Это движение он делал каждый раз, будто проверял оружие перед боем.

— Ja, — ответил я, стараясь не показать, как пересохло в горле.

Я еще не вернул руку после взмаха, как мой Флиппендо уже отлетел в стену, словно я швырнул камень в стену. Учитель мастерские перенаправлял заклинания.

— Schneller, Malfoy! Schneller! (Быстрее, Малфой! Быстрее!)

Я пошёл в атаку связкой. Безмолвный Петрификус, потом Импедимента — чары помех. Но он двигался с такой точностью, что казалось — он опережает мои мысли на пару секунд. Он будто змея, двигал корпусом уворачиваясь от шквала заклинаний. Иногда, очень редко он использовал Протего или аналогичное защитное заклинание, нл зачастую он ограничивался маленькой площадью развертывания, буквально принимая на палочку заклинание.

В такие моменты у меня была возможность не боятся получить ответ и я разгонялся по максимуму. Красный сгусток отталкивающего сменился еще одной такой же, а после в ход полетел зеленый сгусток, жужжащий от искр. Правда этот базовый Вердимиллиус не мог пробить щит, но мне это и не нужно было.

— Слабo. Ты думаешь, что скорость заменит силу?

В ответ я перешёл на задуманный заранее ход : Еще один зеленый сгусток искр, скрыл за собой два оглушающих заклятия подряд. Все таки безмолвная магия, дает нехилую прибавку к скорости колдовства.

Он даже не моргнул — просто резанул, применив Диффиндо. Серп режущего заклятия разделили сгусток искр пополам, явив мои подарочки раньше времени. Мистер Кригер легко увернулся и в меня полетел простой Петрификус Тоталус, конечно же безмолвный.

Я чуть завернул корпус пытаясь сделать подшаг и убрать тело с линии атаки, но в этот момент в меня налетела небольшая стая птиц, созданная заклятием Авис еще полминуты назад, а я даже не заметил. Пришлось отложить финальные этапы плана и защищаться.

Полы мантии разошлись, плечо обожгло тонкой царапиной от прошедшего вскользь диффиндо. Это была не демонстрация, а предупреждение через наколдованных птичек: шагни я чуть вправо — и влетел бы в режущий, спрятанный вне поля зрения. Учитель не боялся слегка меня ранить, но полностью держал дуэль под контролем. Без руки я не остался бы, но урок был ясен.

— Это дуэль, а не ярмарка, соберись!  — холодно бросил он.

Я стиснул зубы и рванул вперёд. На сближение — раз на дистанции я ничего не мог противопоставить. Во время бега с моей палочки то и дело срывались заклятия, банально не дающие учителю ответить, по крайней мере на учебной дуэли, где он больше игрался со мной, чем сражаться. Если бы у нас была с ним настоящая дуэль, я бы был мертв через 1-2 секунды. Но на то я и ребенок, которому наняли учителя по дуэлям.

Учитель, конечно, не дал приблизиться. Несколько заклятий сорвались с его палочки за долю секунды. Протего сдержал первый поток, но щит не выдержал: в грудь ударило отталкивающее, а следом меня добило безмолвное Риктусемпра. Я рухнул на каменный пол тренировочного зала Малфой-Мэнора и, корчась от нестерпимой щекотки, хохотал, умоляя о пощаде.

Кое-как поднявшись, я взглянул на приближавшегося учителя.

Роуланд Кригер — имя, известное в дуэльных кругах с девяностых. В 1981 году он занял второе место на Чемпионате Европы в Лейпциге, уступив лишь венгерскому мастеру. В 1983 году снова дошёл до полуфинала и взял третье место. В его послужном списке — три третьих места и два вторых места в европейских чемпионатах по дуэлям. То есть до финала он доходил регулярно, но так ни разу и не стал чемпионом.

Отличался агрессивной манерой боя: минимальное количество слова, максимум безмолвного колдовства и постоянное давление на соперника.

Высокий, сухоплечий, с пышными каштановыми усами и типичной немецкой внешностью. Но главное в его облике — шрам, тянущийся от скулы к уху. На тренировках он неизменно выходил в простой чёрной мантии, застёгнутой до горла, и имел привычку поправлять левый манжет перед началом упражнения — будто проверял, что ткань не стесняет движений.

Говорил он быстро, резким немецким, и никогда не повышал голос — но казалось наоборот: в его интонациях и без того было достаточно жёсткости. За каждым движением чувствовался опыт: шаги отмеренные, словно само слово «путаница» для него не существовало; взмахи палочкой — максимально экономичные, а сама палочка будто всегда на полшага опережала намерение противника.

— Gut. Теперь ты начал все правильно. Но это всё равно не бой, а лишь смех и игры. Совсем не настоящая Дуэль.

— Для игры вы слишком… близко целитесь, — выдохнул я вторую часть предложения по-английски, так и не подобрав немецких слов.

Учитель даже не подал виду. Он перехватил палочку двумя пальцами, словно говорил: «Ну же, попробуй, пробей меня».

Я сжал зубы и резким взмахом палочки, отправил в него заклятие: Инсендио полетело первым. Сразу за сгустком улетевшего в цель, огня, я отправил Диффиндо. Вспышки заклинаний сопровождали каждый мой взмах палочки, но итог оказался предсказуем: двумя лёгкими взмахами палочки учитель отбросил заклятия в стены тренировочного зала. Оба безрезультатно, а я снова остался ни с чем.

— Так лучше. Но ты должен быть хитер и умен. Ученик… все вы хотите сломать стену. Дуэлянт же ищет щель. А теперь начнем еще раз.

Я сглотнул, перехватывая палочку крепче. Просто заклинаниями его не пробить — это стало ясно ещё с первых дней обучения. Учитель мог отбить почти любое лучевое заклятие, а где не мог, уворачивался, ставил защиту или же уничтожал заклятие в полете. Щит же держал всё: и огненные шары, и режущий, и связки из отталкивающих и оглушающих. В арсенале же у меня нету ничего по настоящему убойного против его Протего. Впрочем... думаю это не простое Протего, а какое-нибудь Протего Дуо или Трио, а может что-то и посильнее.

Даже пробей я его, толку было бы мало — он читал мои намерения, смещая защиту заранее. Но хуже всего было другое: его мастерство по перенаправлению заклинаний. Он отбрасывал чары словно словно отмахивался от мух.

Перенаправление заклинания, чудовищно требовательна к мастерству и контролю волшебника, но если волшебник может провернуть такое, то это будет не только абсолютной защитой от большинства лучевых заклятий, но и последним шансом, скажем отразить или перенаправить в нужную сторону.

Раз я уступаю по всем параметрам, то надо воспользоваться советом учителя. Нужно хитрить.

Я выставил палочку и обрушил на него шквал отталкивающих. Красные импульсы заклятий срывались один за другим, едва ли не пулемётной очередью. Такой скорострельности я ещё не показывал. Заклятия находили цель, ударяясь о щит учителя или о выставленную палочку, с помощью которого учитель отбрасываю все в стены, вызывая лишь едва заметный магический треск, все таки стены в тренировочном зале были рассчитаны на полноценную разрушительную магию. Но я уже не смотрел туда — взмахом палочки я поднял у стены тяжёлую скамью.

Такое не отмахнуть. На данный момент я мог с помощью Вингардиум Левиоса поднять даже шкаф, а уж скамью — тем более. Вложив больше силы, я отправил её в стремительный полёт. В это время Кригер уже справился со шквалом заклятий.

Профессиональный дуэлянт чуть вскинул бровь, но не дрогнул. Моментально он замедли скамью, которая бессильно остановилась почти у лица учителя.

Параллельно с первым Флиппендо, до броска скамьи я метнул ещё и несколько Инсендио ввысь, под навесом в надежде застать врасплох. Несколько, потому что точно рассчитать место приземления было крайне сложно. Я же решил не уповать на чудо и начал заваливать его количеством, отправляя разные заклятия прямо в учителя.

Одновременно он должен был справиться со скамьей, заклятиями, которые начали падать сверху и при этом на шквал заклинаний, которыми я сейчас и питался его засыпать.

На миг мне показалось, что я выиграл. Или хотя бы задел его — а это уже считалось бы моей победой. Но мечты развеялись: в следующий миг в меня со свистом полетела та самая скамья. Скорость была такой, что лишь в последний момент я успел откинуть её точным попаданием Флиппендо.

А сразу после пришлось принимать на щит мои же Инсендио. Как он провернул это — я так и не понял.

Вспыхнувшие огни переливались каскадом на поверхности моего Протего, а я лишь думал: КАК!?

Но сообразить я не успел. Меня унесло вместе со щитом, словно от таранного удара. Учитель не только смог выйти без царапинки, но еще и смог меня победить моими же атаками.

— Nicht schlecht. (Неплохо.) — сказал он, скупо изогнув губы в подобие улыбки.

Я же попытался подняться. Но это было ошибкой.

Палочка учителя на миг дёрнулась, и в меня ударило очередное заклинание

— Baubillious!

Белая молния разорвала воздух, ослепив ярким светом. В груди ударило так, будто меня ткнули раскалённым прутом. Я выронил чудом удержанную в руке палочку, дыхание сбилось. А по всему телу будто бы прошлись иголками.

Следующим же заклятием было Инкарцеро. Верёвки сами собой выскочили из воздуха, обвились вокруг рук и туловища, стиснув до боли. Я рухнул на колени, скрипнув зубами.

Кригер подошёл ближе, глядя сверху вниз.

— Хорошо придумано, — сказал он по-немецки. А потом добавил на английском не без немецких слов: — Но ты играешь против мастера, мальчик. И твоя хитрость всё ещё предсказуема. А ещё тебе не хватает опыта.

Английский у него был далёк от идеального, но именно поэтому я был рад возможности практиковать немецкий — с носителем языка. Сколько языков знаешь, столько и человек.

Он щёлкнул пальцами, и верёвки исчезли, будто их и не было.

— Встань. Мы повторим.

Я поднялся, чувствуя жжение в груди от молнии и ярость от собственной беспомощности. Но сдаваться было бы глупо. Каждое поражение — урок.

И я не собирался проигрывать всегда.