Вес гнева

Тишина в обсерватории стала колючей. Кайрос Вейн не стал тратить время на приветствия или объяснения своего трехлетнего отсутствия. Он даже не взглянул на Валентайна, который едва дышал от шока. Кайрос просто выдохнул струю серого дыма, и этот дым не развеялся на ветру, а застыл в воздухе, образуя идеальную вертикальную черту.— Слишком много шума, — его голос был подобен звуку камня, падающего в бездонный колодец. — Вы тратите мгновения, которых у вас нет.Я хотел было спросить, где он пропадал, пока мы кровью умывались, но Кайрос просто посмотрел на меня. Этот взгляд... он был опустошающим. Словно я смотрел в зеркало, которое отражает то, что останется от мира через миллиард лет.— Возвращайтесь, — коротко бросил Кайрос.Он не сделал ни одного жеста. Он просто переложил трубку в другую руку. В ту же секунду мир вокруг нас — Хитоши, меня и Валентайна — схлопнулся в светящуюся нить. Инерция пространства подхватила нас, вырывая из гравитации Ноксара. Нас не телепортировали — нас буквально вышвырнули обратно по тому же вектору, по которому мы падали, только в тысячи раз быстрее.Секунда — и мы снова в стратосфере. Огненный вихрь, окружающий «Целитель Миров», ревел у нас в ушах. Мы влетели в пролом пятого сектора, пробив собой остатки щитов. Я впечатался в пол мостика, Хитоши выставил ледяной барьер, а Валентайн мгновенно обнажил меч.Перед нами стоял Септимус.Верховный Инквизитор больше не нажимал на кнопки. Его белые одежды были безупречны, несмотря на плазму вокруг. Он медленно повернулся. В его маске отражалось пламя Ноксара, но за этим чувствовалось холодное, запредельное раздражение существа, чей порядок превратили в балаган.

— Ваше упрямство... — начал Септимус, и звук его голоса заставил сталь мостика стонать. — Это не героизм. Это статистическая ошибка.— «Слышь, Сэп! Ошибки только что приземлили твоего Кроноса! Может, ты хреновый математик?» — я оскалился.Я рванул вперед, вкладывая мощь Пепла в кулак. Хитоши выпустил «Ледяной Шпиль», а Валентайн активировал свою последнюю «Паузу», летя к горлу врага. Хаос, Порядок и Время столкнулись в одной точке.Но Септимус даже не встал в стойку. Он просто закрыл глаза.— Сгиньте.Это был приказ самой реальности. Септимус просто махнул рукой — небрежно, словно отгонял муху. В ту же секунду мир взорвался.Это был взрыв Присутствия. Аура Септимуса вырвалась наружу сокрушительным валом. Воздух на мостике мгновенно исчез, его выдавило чистой энергией Пустоты. Давление стало таким чудовищным, что звук моего крика застрял в горле.Нас не просто ударило. Нас вычеркнули. Ударная волна от этого взмаха была такой силы, что девятикилометровый корабль содрогнулся. Мы — Хаяси, Хитоши и Валентайн — вылетели из панорамного окна, разнеся бронестекло в пыль.

Я почувствовал, как внутренности превращаются в кашу. Скорость падения была такой, что трение об атмосферу начало сжигать лохмотья кимоно. Мы летели из стратосферы прямо в землю, как сломанные куклы.А сверху, в проломе, стоял Септимус. Его аура продолжала расширяться, заставляя облака вращаться вокруг него. Белое сияние заслонило солнце. Это был гнев того, кому надоело играть.Далеко внизу Кайрос Вейн внезапно выронил трубку. Его лицо исказилось — он напрягся, а рука легла на эфес меча. Кайрос почувствовал: Септимус перешел черту.Мы падали сквозь ионосферу, превращаясь в три горящие кометы. Земля приближалась. Но теперь это не было битвой за город. Это была битва за то, чтобы не рассыпаться прахом в воздухе от одного лишь взгляда того, кто стоит на мостике.