Код раздора и ледяной расчет

Когда эта «шумная Майрис» внутри сферы потянулась ко мне своими помехами, внутри меня что-то щелкнуло. Знаете, я парень добрый, честное слово. Я могу простить роботу то, что он назвал меня «ошибкой», могу простить Консулу-шкету его ртутный чай. Но использовать образ моей подруги, чтобы напугать нас в этом подвале?

— Хито, пригнись, — выдохнул я. Голос стал низким, как гул надвигающегося обвала. — Кажется, я только что придумал, как починить их систему. Радикально.

Брат только успел выставить ледяной барьер, как я рванул вперед. Моя правая рука пылала так, что перчатка из драконьей чешуи начала светиться изнутри багровым светом. Но главное было не в руке. Я перехватил «Глотающую Тень» поудобнее. Мой верный меч, который обычно просто «подъедал» магию, сейчас словно почуял настоящий деликатес. Эта серая статика, этот «Черный Шум» — для него это было как шведский стол для голодного студента.

— Слышь, Шум! — заорал я, прыгая прямо на центральный реактор. — У меня для тебя плохие новости: ты в меню!

Я вонзил клинок в самую гущу черных проводов.

ХРЯСЬ-БЗЗЗТ!

Звук был такой, будто миллион телевизоров одновременно взорвались внутри консервной банки. Но вместо взрыва произошло... всасывание. «Глотающая Тень» начала пить. Черная статика, которая только что пыталась нас стереть, вдруг задрожала и потекла внутрь лезвия широким потоком. Образ Майрис в сфере исказился, закричал беззвучно и начал таять, превращаясь в чистую энергию, которую мой меч поглощал без остатка.

— Ого... — я почувствовал, как по рукояти в мои ладони перетекает лютая, холодная мощь. — Хито, глянь! Он его реально ест!

— Не расслабляйся, Хаяси! — крикнул брат, отбивая ледяными копьями ошметки големов, которые пытались защитить свое «сердце». — Ты перегружаешь клинок! Если он не переварит это, нас разнесет на атомы вместе с этой башней!

— Переварит! Он у меня всеядный! — я навалился на эфес всем весом.

Черный Шар начал сжиматься. Нити, тянувшиеся к городу, лопались с сухим треском. Весь Ордин наверху наверняка затрясся так, будто у него случился приступ эпилепсии. И через секунду — тишина.

Я выдернул меч. Он теперь не просто светился — он вибрировал, а лезвие стало абсолютно черным, словно я держал в руках кусок самой глубокой ночи. Последние капли «Шума» испарились, и в зале снова стало светло от аварийных ламп.

— Вот и всё, — я вытер пот со лба левой рукой. — Дефрагментация завершена. Майрис спасена... ну, та, что была из пикселей.

Хитоши подошел ко мне, подозрительно оглядывая мой меч.

— Ты в порядке? Твой Хаос сейчас... он стал тише. Словно ты запер зверя в клетку.

— В порядке, бро. Просто... — я посмотрел на «Глотающую Тень». — Кажется, мой меч теперь знает, какой на вкус «конец логики». Пошли к мелкому, пусть отдает нашу карту.

Мы поднялись обратно в кабинет Консула. На этот раз Зеро не сидел за столом. Он стоял у окна, глядя на то, как город медленно возвращается в рабочий ритм. Шестеренки за окном снова запели свою монотонную песню.

— Вы это сделали, — сказал он, не оборачиваясь. — Вероятность того, что ваш меч поглотит концептуальную ошибку, была равна 0,000001%. Вы — статистическое проклятие, Хаяси.

— Да-да, я знаю, я очень редкий экземпляр, — я плюхнулся в кресло, которое жалобно скрипнуло под моим весом. — Давай Азимут, Зеро. Мы свое дело сделали. И пирожков нам в дорогу дай, а то твой «чай» только аппетит испортил.

Маленький Консул повернулся. В его руках был тубус из темного металла. Он протянул его мне.

— Азимут Забытых. Он ваш. Но знайте: после того, как ваш меч поглотил Шум, Наблюдатель... тот самый Инквизитор... теперь знает о вас больше, чем вы сами. Вы оставили «цифровой след» в самой пустоте.

Я взял тубус. Холодный металл приятно холодил ладонь.

— Пусть знает. Если он хочет встретиться — пусть приходит в Синтру. Я ему там покажу, как Архонты Нокстара умеют принимать гостей.

Мы вышли из главных врат Ордина под вечернее лимонное небо Шепчущих Хребтов. Скалы снова начали ворчать: «Ушли наконец-то... тяжелые какие-то... один морозом пахнет, другой пустотой...».

— Ну что, бро, — я поправил сумку и посмотрел на Хитоши. — Куда теперь? Азимут у нас. Первый этап квеста пройден.

Хитоши открыл тубус. Из него вырвался тонкий луч света, который указал строго на юг, сквозь облака, туда, где за горизонтом начинались бескрайние пески Синтры.

— К Зеркальным Рифам, — ответил брат. — Там мы найдем вход в пространство, где спрятан твой Плащ. Но путь лежит через Пустыню Иллюзий. И там твоя невидимость нам очень бы пригодилась, потому что пустыня не любит, когда на неё смотрят.

— Невидимка и ледяной стратег, — я хохотнул, шагая по тропе вниз. — Отличная компания для отпуска! Хито, а ты заметил, что роботы в Ордине так и не нашли твое зеркало? Придется тебе любоваться своим отражением в моем мече. Только осторожно — он теперь может и отражение откусить.

Хитоши вздохнул, и на его плечах заискрился иней.

— Хаяси, просто иди молча. Хотя бы пять минут.

— Пять минут? — я задумался. — Не, не обещаю. У меня слишком много идей по поводу того, как мы будем троллить твоих зеркальных двойников в Синтре!

Мы шли навстречу закату. Впереди была Синтра — страна, где всё не то, чем кажется. И где-то там, за хрустальными барханами, нас ждал второй этап нашего пути к Плащу Исчезающей Тени.

Я чувствовал, как Азимут в сумке пульсирует в такт моему сердцу. Мы — Архонты Нокстара. И мы только начали менять этот мир.