Фантомный покой

Звон в ушах был таким нестерпимым, что казалось, будто мой череп вот-вот лопнет, как перезрелый арбуз. Я видел кровь, видел огонь, слышал крики тысяч людей, разрываемых легионами Тиамат. Перед глазами стояла пелена из золотого света Лорентина и серого пепла Альдракара. Я был уверен — наверху, в моем Нокстаре, наступил конец света.

— Вставай, Хаос, — голос Альдракара прозвучал не в ушах, а где-то глубоко в костном мозге.

Я открыл глаза и захлебнулся... тишиной.

Это была не та тишина, которая бывает перед бурей. Это была абсолютная, звенящая, почти издевательская пустота. 200-километровый зал, который только что был ареной для битвы богов, замер. Лорентин стоял рядом, тяжело опираясь на обломок скалы. Его доспехи Звездного Порядка исчезли, оставив лишь обычный, пыльный кафтан, пропитанный потом.

— Тиамат... — прохрипел я, пытаясь нащупать рукоять меча. — Где они? Они вошли в город?

Лорентин посмотрел на меня с какой-то странной смесью жалости и облегчения.

— Никто не вошел, Хаяси. Наверху... всё тихо. Твои генералы, Валентайн, рабочие — они все живы. Это была не война. Это был резонанс.

— Что?.. — я не понимал. — Но я видел легионы! Я слышал крики! Селдора... они ведь предали нас!

— Ваше восприятие было искажено моим пробуждением, — Альдракар Валгрим стоял в центре кратера. Его аура берсерка угасла, сменившись холодным, тяжелым величием. — Когда Закон Завершения вступает в силу, реальность начинает трещать. Вы видели свои самые страшные кошмары, ставшие явью. Вы видели финал, который мог бы случиться. Но вы выжили.

Я попытался подняться, но левая рука подвела. Тело было превращено в лохмотья. Хитоши рядом едва дышал, его лицо было белым, как мел. Майрис сидела неподалеку, обхватив плечи руками. Она всё еще дрожала.

Альдракар медленно подошел ко мне. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в пустом зале. Он навис надо мной, огромный, неизбежный, как сама смерть.

— Ты храбро сражался, однорукий Архонт, — пророкотал дед. — Но Хаос не может быть полным, пока сосуд разбит.

Он протянул свою огромную ладонь в латной перчатке и коснулся моего правого плеча — там, где три месяца была лишь пустота и бинты. Я хотел закричать, дернуться, но меня парализовало.

— Закон Завершения: Возврат к Истоку, — произнес он.

В ту же секунду моё плечо взорвалось такой болью, что всё, что я чувствовал до этого, показалось легким щекоткой. Это было так, будто в моё мясо начали ввинчивать раскаленные сверла. Я чувствовал, как кости начинают удлиняться, как мышцы сплетаются в узлы, как нервные окончания прорастают сквозь плоть, словно ядовитые сорняки.

Черное Пламя внутри меня взревело. Оно не сопротивлялось — оно жадно впитывало силу Альдракара, используя её как строительный материал.

Я орал так, что, наверное, в Гронхейме задрожали горы. А потом наступила темнота.

Когда я снова открыл глаза, я почувствовал что-то странное. Тяжесть. С правой стороны моего тела была тяжесть, которой не было слишком долго.

Я медленно поднял правую руку.

Она была не такая, как левая. Кожа на ней была чуть смуглее, а по всему предплечью змеились странные, угольно-черные татуировки, похожие на трещины в самой реальности. Стоило мне шевельнуть пальцами, как в воздухе вокруг ладони поползли серые искры пепла.

— Моя рука... — выдохнул я, не веря своим глазам. — Ты... ты её вернул?

— Я завершил твоё исцеление, — Альдракар стоял у подножия своего Трона. — Но помни, Хаяси Такаси: это не просто плоть. Это часть моей воли, вплетенная в твой Хаос. Теперь ты не просто «однорукий пацан». Ты — носитель части Закона.

Я сжал кулак. Сила, пульсирующая в правой руке, была дикой. Она была страшнее всего, что я когда-либо чувствовал. Это было ощущение, что я могу не просто сжечь врага, а окончательно «завершить» его историю одним касанием.

— Вставай, брат, — Хитоши протянул мне руку.

Он тоже выглядел лучше. Видимо, аура Альдракара подлатала и его, хотя на его лице всё еще читался глубокий шок от увиденного «шоу» Лорентина.

Мы начали долгий подъем наверх. Лорентин шел молча, его вечный оптимизм куда-то испарился. Майрис шла позади меня, не сводя взгляда с моей новой руки. В её глазах больше не было ужаса — там было что-то похожее на благоговение, смешанное с опаской.

Когда мы наконец вышли через ту самую плиту в «Зал Памяти» и поднялись в основные залы замка, я замер.

Никаких легионов Тиамат. Никаких горящих крыш. За окнами Нокстара стояла глубокая, мирная ночь. Костры стражников горели ровно, рабочие на лесах всё так же возились с балками, а из кухни доносился запах свежего хлеба.

— Значит... это всё был глюк? — я посмотрел на Альдракара, который шел позади нас. Он в своих доспехах выглядел в этом мирном замке как ходячая катастрофа.

— Это было предупреждение, — подал голос Валентайн, который выбежал нам навстречу. — Архонты! Вы целы! Мы слышали грохот, земля дрожала так, что мы думали — гора рухнет! Что там произошло?

Валентайн застыл на месте, уставившись на мою правую руку.

— Господин Хаяси... это... как?

— Дедушка подсобил, — я криво усмехнулся, демонстрируя черные татуировки на руке. — Слушай, Валентайн, что там с Селдорой?

— Улетели час назад, — Валентайн нахмурился. — Сирил был в ярости. Сказал, что мы еще пожалеем о своей дерзости. Но они не нападали. Просто ушли.

Я посмотрел на Хитоши. Мы оба понимали: то, что мы видели в подземелье — это не было просто галлюцинацией. Это было отражение вероятности. Селдора действительно может нас предать. Тиамат действительно может ударить. И теперь мы знаем, ЧТО нас ждет, если мы не будем готовы.

— Разрушения, — прошептал Хитоши, указывая на стену замка.

По всему главному залу Нокстара проходила огромная трещина. Потолок в паре мест обвалился, а статуи древних королей были разбиты вдребезги. Реальность всё-таки пострадала. Наша битва с Альдракаром оставила шрамы не только на наших телах, но и на самом фундаменте королевства.

Лорентин подошел к окну и сорвал яблоко с ветки, которая заглядывала в проем. Он долго смотрел на него, а потом просто выбросил фрукт в темноту.

— Больше не лезет, — тихо сказал он. — Хаяси, Хитоши... Вы получили то, за чем шли. У вас есть Альдракар. У тебя, Хаяси, теперь две руки. Но цена... цена за это только начала расти.

Я посмотрел на Альдракара. Тот стоял посреди зала, неподвижный, как скала. Стражники боялись даже дышать в его сторону.

— Что теперь, полководец? — спросил я, чувствуя, как правая рука зудит от жажды действия. — Куда ты нас поведешь?

Альдракар медленно повернул голову к окну, за которым начинал брезжить рассвет.

— К финалу, Хаяси Такаси. К финалу всего, что было начато не нами. Но сначала... — он посмотрел на Хитоши, — ...вам нужно научиться не ломаться под тяжестью собственной тени. Нокстар стоит. Но его стены теперь из пепла.

Я вышел на балкон. Солнце медленно поднималось над горизонтом, освещая мой восстанавливающийся город. Всё выглядело так же, как вчера. Но я чувствовал — мир изменился. И я изменился.

Я сжал пальцы новой руки. Черный пепел сорвался с ладони и растаял в утреннем воздухе.

— Ну что ж, — прошептал я. — Теперь мы поиграем по-крупному.