Марш белых теней

В Этернуме не было барабанного боя. Не было воодушевляющих криков и лязга доспехов. Миллионный легион Инквизиции строился в абсолютной, пугающей тишине. Солдаты — «Стиратели» — застыли ровными рядами, их белые латы отражали ровное сияние небес, создавая иллюзию бесконечного зеркального моря. У них не было лиц, только гладкие маски, через которые транслировалась воля Императора.

Над легионом, на парящих платформах из чистого света, замерли Генералы. Кронос медленно вращал в руках сферу, внутри которой сжимались и разжимались целые измерения. Астарта стояла неподвижно, её присутствие вызывало у любого живого существа желание просто лечь и перестать дышать. Мортос, гигант в тяжелой броне, сжимал рукоять меча, способного разрубить горизонт.

Септимус стоял на шаг впереди них, глядя на огромный Разлом, который медленно открывался в центре площади. За Разломом виднелись зеленые леса и белые башни Нокстара.

— Подготовка завершена, — мысленный импульс Септимуса пронесся по рядам легиона. — Майор Вальхас, твой отряд Глушителей входит первым. Ваша задача — не убивать. Ваша задача — парализовать. Нокстар должен замолчать до того, как Архонты поймут, что их мир перестал принадлежать им.

Вальхас, теперь в полном боевом облачении Майора Инквизиции, коротко поклонился. За его спиной стояли Десять Глушителей — элита из элит, существа, чья аура была настолько тяжелой, что вокруг них крошился мрамор пола.

— Будет исполнено, Верховный Инквизитор, — Вальхас проверил свою рапиру. — Майрис активирована. Её внутренняя печать начнет пульсировать, как только мы пересечем порог. Хаяси будет слишком занят своей горничной, чтобы заметить, как мы берем город в кольцо.

В этот момент на балконе Цитадели показался Император. Миллионный легион одновременно опустился на одно колено. Это движение не издало ни звука, но само пространство содрогнулось от перемещения такой массы материи.

Император не сказал ни слова. Он просто указал рукой на Разлом. Это был сигнал.

— Легион... Вперед, — скомандовал Мортос.

Белое море пришло в движение. «Стиратели» начали входить в Разлом. Для жителей Нокстара это выглядело бы как медленно наползающий на город туман, но это был не пар. Это были солдаты, каждый из которых по силе был равен десяти элитным стражам Валентайна.

Вальхас возглавил Глушителей. Они шагнули в пустоту перехода.

В это время в Нокстаре (Глава 100):

Я стоял на центральной площади, и вдруг у меня из рук выпало яблоко. Оно не покатилось. Оно просто упало, и я... я не услышал звука удара.

Я моргнул, оглядываясь по сторонам. Рынок продолжал гудеть, тетушка Марта что-то кричала покупателю, но я видел только, как шевелятся её губы. Звук начал исчезать порциями, как будто кто-то медленно выкручивал регулятор громкости на минимум.

— «Хит... ты это слышишь?» — я попытался крикнуть, но мой собственный голос прозвучал в моей голове как далекое эхо.

Хитоши уже бежал ко мне, его лицо было искажено тревогой. Он указывал пальцем на южные ворота.

Над стенами Нокстара больше не было синего неба. Там растекалось белое, стерильное пятно. Оно пожирало цвета, пожирало звуки, пожирало саму жизнь. Барьеры Маркеса Дориана начали лопаться один за другим, не издавая ни звона, ни грохота. Просто тихие вспышки, и — пустота.

Валентайн вылетел на площадь, он пытался что-то кричать страже, но его голос уже был «выключен». Он схватился за меч, его аура вспыхнула, готовясь к «паузе», но я увидел, как к нему из воздуха протянулись тонкие белые нити.

— «МАЙРИС!» — я обернулся, ища её глазами.

Она стояла у входа в замок. Её чепчик упал на камни. Она смотрела прямо на меня, но это была не та Майрис, которая кормила меня стейками. Её глаза стали абсолютно белыми, без зрачков. Она медленно подняла свои клинки, и по её коже начали расползаться татуировки, точь-в-точь как у меня, но только... белые.

Из белого тумана у ворот вышли они. Майор Вальхас и Десять Глушителей.

Вальхас поднял рапиру, указывая на нас. Звук вернулся на одну секунду — ровно настолько, чтобы мы услышали его приговор:

— Исправление началось. Отрекитесь от своей искры, Архонты. Ваша история закончена.

Миллионный легион «Стирателей» начал выходить из тумана, заполняя улицы Нокстара. Жители города застывали, теряя сознание прямо там, где стояли — Инквизиция «выключала» их души.

Я сжал кулак с Кольцом Отречения. Оно жгло палец так, что кость готова была треснуть. Голод внутри меня взревел, почуяв врага, которого нельзя просто ударить. Это была битва не за территорию. Это была битва за право существовать.

— «Хит...» — я посмотрел на брата. — «Кажется, шутки кончились окончательно. Нас пришли стирать».

Хитоши вонзил посох в землю, создавая вокруг нас последний островок реальности.

— «Тогда давай покажем им, Хаяси... что мы — клякса, которую невозможно оттереть».

Майрис сделала первый шаг в нашу сторону. Её клинки задрожали, рассекая саму тишину.