Сердце гор и шепот пустоты

Спуск в шахты Гронхейма напоминал погружение в глотку каменного гиганта. С каждым шагом звук битвы наверху — лязг топоров Бьёрна и завывание мертвецов Далмора — становился всё тише, пока не превратился в едва уловимый гул, похожий на шум далекого моря. Здесь, в глубине, правил другой звук: мерное, тяжелое «кап-кап» ледяной воды и странная, сводящая с ума вибрация, от которой Кольцо Отречения на моем пальце начало мелко подрагивать.

Я шел первым, освещая путь левой рукой, на которой плясало небольшое пламя Хаоса. Правая же рука, закованная в кольцо и покрытая татуировками, была опущена вниз. Я чувствовал, как она пульсирует. Здесь, среди первородного гранита, мой «Голод» проснулся окончательно. Ему не нужны были враги — ему хотелось вцепиться в сами эти стены, впитать в себя мощь гор и превратить их в ничто.

— «Хит, ты это чувствуешь?» — я отправил ментальный посыл брату. — «Камень... он словно дышит. И дыхание у него несвежее, как будто гора съела кого-то протухшего».

Хитоши шел в паре шагов позади, его посох тускло светился голубым, создавая вокруг нас защитный контур.

— «Это не гора дышит, Хаяси. Это трещина в реальности. Собиратели не просто копают — они используют резонанс шахт, чтобы призвать что-то из Нижних Планов. Будь осторожен, здесь пространство нестабильно».

Позади нас, под бдительным присмотром Валентайна, плелся Чжао Лунь. Император-предатель выглядел жалко: его шелка извалялись в угольной пыли, а на лице застыла маска вечного ужаса. Рина шла замыкающей, судорожно сжимая свой свиток.

— Эй, Ваше Высочество! — я обернулся к Чжао Луню, оскалившись. — Рассказывай, чего твои новые «дружки» в белых халатах тут забыли? Неужели им не хватило Нефритовой Империи?

Чжао Лунь сглотнул, его зубы застучали.

— Вы... вы не понимаете. Гронхейм стоит на «Кости Мира». Это точка, где пласты реальности тоньше всего. Если они активируют Источник здесь, северный полюс просто схлопнется. Тиамат нужен этот разлом, чтобы выпустить Собирателей Высшего Порядка.

— «Собиратели Высшего Порядка? Звучит как название элитного клуба, куда нас точно не пригласили», — я хмыкнул, но рука непроизвольно сжалась в кулак.

Мы вышли в огромную каверну. Потолок терялся в темноте, а внизу, в центре зала, зиял провал, из которого бил тот самый тошнотворно-зеленый свет. Вокруг провала стояли пять фигур в белых саванах. Они не двигались, но от их присутствия воздух вокруг становился вязким.

И тут я увидел ЕГО.

В центре провала, наполовину выбравшись из пустоты, находилось существо, которое сложно было назвать живым. Это был Пожиратель Эха — огромный комок из переплетенных теней и костей, у которого вместо лица была пульсирующая воронка. Он медленно поглощал саму материю шахты, и с каждым «глотком» стены каверны покрывались трещинами.

— «Опа... а вот и главный шахтер пожаловал», — я почувствовал, как мой Хаос взметнулся внутри. — «Хит, план такой: ты замораживаешь эту воронку, чтобы он не подавился нашей реальностью, Рина — закрой портал свитком, а я... я просто пойду и вправлю ему то, что у него вместо челюсти».

— Хаяси, стой! — крикнула Рина. — Его нельзя просто бить! Он поглощает энергию удара! Твое Завершение только сделает его сильнее!

— «Рина, ты плохо меня знаешь», — я широко улыбнулся, и на моих зубах отразился свет моего пламени. — «Я не буду его стирать. Я собираюсь его перекормить. У меня внутри Голод, который старше этого замка. Посмотрим, чей аппетит круче».

Я сорвался с места. Плащ Исчезающей Тени превратил меня в черную стрелу. Первый Собиратель попытался преградить мне путь, выставив костяную рапиру. Я даже не замедлился. Удар плечом — и тварь разлетается в клочья.

Я прыгнул прямо на Пожирателя Эха. Существо издало звук, похожий на скрежет металла по стеклу, и направило свою воронку на меня. Я почувствовал, как мою магию начало высасывать. Татуировки на правой руке вспыхнули алым, Кольцо Отречения завибрировало так, что палец онемел.

«Хочешь есть? Ну на, жри, не обляпайся!»

Я не стал использовать Завершение. Вместо этого я открыл «шлюзы» своего внутреннего Хаоса на полную мощь. Я начал вливать в него сырую, дикую, неконтролируемую энергию перемен.

Пожиратель Эха захлебнулся. Его воронка начала раздуваться. Тени, из которых он состоял, задергались в конвульсиях. Он привык поглощать порядок, стабильную материю, но мой Хаос был для него как раскаленное железо для желудка.

В это время Хитоши не терял ни секунды.

— АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК: ТЮРЬМА ТЫСЯЧЕЛЕТНЕГО ЛЬДА! — его голос прогремел под сводами каверны.

Огромные глыбы прозрачного, как алмаз, льда начали заковывать Пожирателя, связывая его нестабильную форму.

— Рина, сейчас! — крикнул Валентайн, удерживая Чжао Луня одной рукой и мечом отбиваясь от подоспевших Собирателей другой.

Рина развернула свой свиток на всю длину.

— ПЕЧАТЬ ПЕРВОРОДНОГО СЛОВА: ТИШИНА!

Свет из свитка ударил в портал, заставляя зеленый огонь гаснуть. Но Пожиратель Эха не собирался сдаваться так просто. Он издал финальный вопль, и волна чистой Пустоты ударила во все стороны.

Хитоши откинуло к стене. Рина упала, её свиток начал тлеть. Валентайн едва успел нажать на «паузу», чтобы увести Чжао Луня с траектории удара.

Я остался один на один с этой тварью. Моя правая рука теперь светилась так, что на неё больно было смотреть. Кольцо Отречения сдерживало основной поток, но я чувствовал — еще секунда, и я сам стану этим порталом.

— «Слышь, ты, дырка от бублика...» — я схватил Пожирателя прямо за края его воронки. — «У меня сегодня был плохой завтрак. И ты — единственный десерт, который остался».

Я сконцентрировал всю свою волю. Я вспомнил Нокстар. Вспомни яблоки Лорентина. Вспомнил подозрительно вкусные пироги Майрис. Вспомни Хитоши.

— «ЗАВЕРШЕНИЕ... ОБРАТНЫЙ ИМПУЛЬС!»

Я не стер его. Я заставил его поглотить самого себя. Вся та энергия, которую я в него влил, внезапно изменила вектор. Пожиратель Эха сжался. Его тени втянулись внутрь, кости переломились, и через мгновение на месте огромного монстра осталась лишь маленькая, тусклая жемчужина, которая тут же рассыпалась прахом.

Тишина. На этот раз настоящая, спокойная тишина шахты. Зеленый свет портала погас.

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Моя рука дымилась. Кольцо Отречения было раскаленным, но оно выдержало. Я победил. Не как монстр, а как Архонт, контролирующий свой Хаос.

— Хаяси... — Хитоши подошел ко мне, пошатываясь. Он положил руку мне на плечо, и живительный холод начал остужать мою горящую кожу. — Ты это сделал. Ты не сорвался.

— «Конечно не сорвался...» — я выдавил кривую ухмылку. — «Я просто... очень хотел спать. Хит, скажи, что наверху нас ждет пир. Если я сейчас не съем что-то нормальное, я реально начну жевать этот гранит».

Чжао Лунь, наблюдавший за всем этим из угла, смотрел на меня с нескрываемым ужасом. Для него я был страшнее всех Собирателей Тиамат вместе взятых. И это было правильно.

— Мы закрыли разлом, — Рина свернула свой подпаленный свиток. — Но Собиратели... они ушли. Те, кто выжил, отступили к Арумии. Битва за Север только начинается.

Лорентин, спустившийся к нам через несколько минут, окинул взглядом разрушенную каверну.

— Вы молодцы, братья. Вы спасли Гронхейм от превращения в дыру в пространстве. Но теперь мы знаем их тактику. Они бьют по "Костям Мира". А следующая кость... находится под Нокстаром.

Я поднялся, пошатываясь, но уверенно.

— «Значит, возвращаемся домой. Только на этот раз — не колобком. Мы пойдем через Арумию. Нам нужно забрать то, что принадлежит нам по праву, и подготовиться к финальному шоу».

Мы вышли из шахт. Гронхейм праздновал победу, Бьёрн уже разливал эль по огромным кубкам, но я смотрел на юг. Там, за горизонтом, нас ждала Арумия и главная битва нашей жизни. Но теперь я знал — моё Кольцо Отречения крепче любой Пустоты.