Молчаливые с севера

Если Арумийцы со своими шестерёнками напоминали назойливых мух, то новые гости были похожи на ледник, который решил не спеша переехать твой дом. Просто потому, что ему лень сворачивать.

Когда я вышел к главным воротам, там уже воцарилась такая тишина, что было слышно, как у одного из молодых стражников от страха лязгают зубы. Перед нами, прямо посреди строительного мусора и растаявшего снега, замерла пятерка мужиков. Нет, не мужиков — это были ходячие скалы из закаленной стали, обмотанные медвежьими шкурами, от которых несло старым железом и звериным мехом. В руках у них не было изящных клинков — только огромные, зазубренные топоры, которыми, кажется, можно было колоть не дрова, а тектонические плиты.

Возглавлял их тип, при взгляде на которого даже у меня — Архонта Хаоса — внутри что-то нехорошо ёкнуло. Ульф Железная Рука. Его борода была серой от инея, а лицо — словно высечено из гранита и забыто на морозе лет на триста.

Я перехватил «Глотающую Тень» поудобнее левой рукой. Культя правой предательски зудела под бинтами, будто пыталась вырасти заново от одного только напряжения.

— Ну? — не выдержал я, когда молчание затянулось на добрые три минуты. — Вы так и будете стоять и вымораживать мне двор? Если вы из Гронхейма за скидками на артефакты — то торгаши уже уехали, опоздали. Если воевать — то стройтесь в очередь, я как раз хотел проверить, как мой меч жрет северную рунную сталь.

Ульф не шелохнулся. Он медленно, очень медленно перевел взгляд на мой пустой рукав, заправленный за ремень. Его глаза были выцветшими, как старое знамя на ветру, и в них не было ни капли сочувствия. Только холодная, расчетливая оценка.

— Да брось ты, — я попытался отмахнуться, но левая рука непроизвольно сжала рукоять «Глотающей Тени». — Дед спит там тысячу лет. С чего бы ему просыпаться сейчас? Из-за того, что я громко орал на торговцев?

— Из-за того, что мы пролили здесь слишком много крови, — раздался голос Валентайна.

Наш рыжий тактик стоял на парапете, провожая взглядом северян. Его лицо было бледным.

— Архонты, Ульф Железная Рука — правая рука Бьёрна. Его посылают только тогда, когда Ярл хочет понять: стоит ли точить топоры для союза или готовить похоронные костры. И, судя по тому, что он ушел молча… он еще не решил. Но он почувствовал то же, что и Майрис.

Я посмотрел вслед уходящим северянам. Ветер донес запах старой стали и далекого шторма.

— Зашибись день начался, — пробурчал я. — Сначала индюки, теперь шкафы… Кто следующий? Цирк-шапито из Тиамат?

Майрис, сидевшая на стене неподалеку, тихонько хмыкнула.

— Следующими будут те, кого нельзя увидеть, Хаяси-сама. Те, кто уже здесь, но еще не пришел.

— Опять ты за свое! — я махнул на неё рукой. — Иди лучше чаю завари! У меня от этих гостей уже голова раскалывается.

Но Майрис уже не слушала. Она смотрела на горизонт, и ее разноцветные глаза светились в наступающих сумерках.

Глубоко внизу, там, где заканчивались подвалы и начиналась вечная тьма Трона Пепла, что-то действительно изменилось. Это было похоже на очень низкий звук, который ты не слышишь ушами, но чувствуешь кожей.

Ту-дум.

Словно сердце огромного существа сделало один-единственный удар.

Я замер, прижавшись спиной к холодной стене замка. Левая рука дрожала.

— Просто стройка, — прошептал я себе под нос. — Просто рабочие уронили балку.

Но Глотающая Тень на моем поясе вдруг отозвалась коротким, жадным гулом, словно почуяла добычу. И эта добыча была прямо у меня под ногами.

День клонился к вечеру. Первый день нашей «передышки» подходил к концу, но у меня было стойкое ощущение, что настоящая битва только что началась.