Стройка века

Нокстар. Три месяца спустя. Утро.

---

— А НУ КУДА ПОСТАВИЛ?!

— ТУДА!

— ТАМ ЖЕ ЯМА!

— ЗАСЫПЬ!

— ЧЕМ?!

— ЗЕМЛЁЙ!

— ЗЕМЛЯ ЗАМЁРЗЛАЯ, БЛИН!

— ОТТАЙ!

— КАК?!

— МАГИЕЙ!

— МАГИЯ НА СТРОЙКЕ ЗАПРЕЩЕНА!

— КЕМ?!

— АРХОНТАМИ!

— А ГДЕ АРХОНТЫ?!

— В ШТАБЕ СИДЯТ, ЯБЛОКИ ЖРУТ!

— НЕ ЯБЛОКИ, А ПЛАНЫ СОСТАВЛЯЮТ!

— ПЛАНЫ ОНИ ТАМ СОСТАВЛЯЮТ, А ТУТ ЛЮДИ ПАШУТ!

— ТЫ НА АРХОНТОВ НЕ ГОВОРИ!

— А ЧТО МНЕ СДЕЛАЮТ?!

— НЕ ЗНАЮ, НО ЧТО-ТО СТРАШНОЕ!

— ОНИ ЖЕ ДОБРЫЕ!

— ХАЯСИ ДОБРЫЙ, А ХИТОШИ МОЛЧИТ, ЭТО СТРАШНЕЕ!

— ПОЧЕМУ?!

— КОГДА ОН МОЛЧИТ, КАЖЕТСЯ, ЧТО ОН УЖЕ ВСЁ РЕШИЛ, А НАМ НЕ СКАЗАЛ!

— А ЧТО ОН РЕШИЛ?

— НЕ ЗНАЮ! ОН ЖЕ МОЛЧИТ!

Я стоял посреди стройки и слушал этот цирк уже полчаса. Рабочие спорили громче, чем бабы на рынке. Кто-то тащил кирпич не туда, кто-то тащил обратно. Один мужик просто сидел на балке и пил воду с таким видом, будто он здесь главный наблюдатель.

— А ТЫ ЧЕГО СИДИШЬ?! — крикнул ему прораб.

— ОТДЫХАЮ!

— РАБОТАТЬ НАДО!

— А Я И РАБОТАЮ!

— ЧЕМ?!

— МОЗГАМИ!

— ТЫ ИМИ ШЕВЕЛИШЬ ХОТЬ?!

— ШЕВЕЛЮ!

— И ЧТО НАШЕВЕЛИЛ?!

— ЧТО ВСЁ ДЕЛАЕТСЯ НЕ ТАК!

— А КАК НАДО?!

— НЕ ЗНАЮ! Я ЖЕ НЕ ПРОРАБ!

— А КТО ПРОРАБ?!

— ТЫ!

— А ПОЧЕМУ Я ТОГДА НЕ ЗНАЮ?!

— А ТЫ СПРОСИ У АРХОНТОВ!

— ОНИ В ШТАБЕ!

— ТАК СХОДИ!

— А СТРОЙКА?!

— НИКУДА НЕ ДЕНЕТСЯ!

Прораб посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Он вздохнул и пошёл в сторону штаба.

— Без меня не ломать! — крикнул он на прощание.

— А ЧТО ЛОМАТЬ?! — крикнули ему вслед.

— НИЧЕГО! СТРОЙТЕ!

— А МЫ НЕ ЗНАЕМ КАК!

— РАЗБИРАЙТЕСЬ!

— ТВОЮ МАТЬ!

Я пошёл дальше, пока не вляпался в историю. Потому что если вляпаюсь — придётся разбираться, а разбираться не хочется.

---

Штаб. То есть палатка, но все называют штабом, потому что так важнее.

Хитоши сидел над картами. Лорентин сидел рядом и жевал яблоко. Жевал с таким выражением лица, будто дегустирует вино высшей пробы.

— Этот сорт кисловат, — заявил он, откусывая очередной кусок.

— Ты каждый день одно и то же говоришь, — заметил Хитоши, не поднимая головы.

— Потому что каждый день разные яблоки!

— А разница есть?

— Есть! Вот это, например, — он поднял яблоко повыше, — с южного склона. А это, — он ткнул в другое, — с северного. Южные слаще, северные кислее. Южные краснее, северные зеленее. Южные...

— Хватит, — перебил Хитоши.

— Не хватит. Это важно.

— Для кого?

— Для всех! Люди должны знать, какие яблоки где растут!

— Людям сейчас важно дома построить.

— А яблоки — это топливо для строителей!

— С чего ты взял?

— Я строитель? Нет. Я ем яблоки? Да. Значит, я знаю.

— Логика железная.

— Спасибо.

Я вошёл в палатку, плюхнулся на ящик. Тот жалобно скрипнул.

— Устал, — сказал я.

— Ты ничего не делал, — буркнул Хитоши.

— Наблюдал.

— Наблюдение — не работа.

— А что работа?

— Кирпичи таскать.

— Я Архонт.

— И что?

— Архонты кирпичи не таскают.

— А что делают?

— Стратегически руководят.

— Ты не стратег.

— А кто?

— Ты — Хаяси.

— Это обидно?

— Это факт.

Лорентин заржал. Яблоко снова вылетело, но на этот раз он поймал его на лету.

— Фокус! — заорал он.

— Ты клоун? — спросил я.

— Я король! Короли могут быть клоунами, если захотят.

— Зачем?

— Чтобы народ не скучал.

— А народ скучает?

— Судя по тому, как они строят — нет. Там веселее, чем здесь.

— Там цирк.

— А здесь?

— Здесь ты с яблоками.

— Тоже цирк.

— Значит, у нас везде цирк.

— Нокстар — цирк! — провозгласил Лорентин. — Звучит как название.

— Заткнись.

— Не заткнусь. Я король.

— Ты зануда.

— Я харизматичный.

— Одно и то же?

— Нет. Зануда бесит. Харизматичный — вдохновляет.

— А ты?

— Я вдохновляю на поедание яблок.

— Это не вдохновляет.

— Это просто ты не любишь яблоки.

— Я люблю.

— А чего не ешь?

— Нету.

— Держи.

Лорентин кинул мне яблоко. Я поймал. Откусил.

— Кислое.

— С северного склона!

— А есть с южного?

— Есть, но я их сам ем.

— Жадина.

— Король.

— Одно и то же?

— Нет. Жадина — не делится. Король — распределяет ресурсы.

— А ты?

— Я распределяю кислые яблоки другим, а сладкие оставляю себе.

— Ты жульничаешь.

— Я мудрый правитель.

Хитоши закрыл глаза. Я прям услышал, как он считает до ста.

---

Лагерь беженцев.

Майрис стояла в очереди за едой. Не потому что голодная — потому что помогала раздавать.

— Дальше! — командовала она. — Не задерживаем! Ты, с усами, бери и иди!

— А почему я? — обиделся усатый.

— Потому что ты уже два раза брал!

— Не помню!

— А я помню. У меня память хорошая.

— На лица?

— На еду.

— А на лица?

— Тоже. Особенно на наглые.

Усатый быстро ушёл.

Рядом стоял мальчик лет семи и смотрел на Майрис во все глаза.

— Ты чего? — спросила она.

— А ты кто?

— Горничная.

— А чего тогда еду раздаёшь?

— Потому что горничные всё умеют.

— И страшные?

— Тоже.

— Ты не страшная.

— А какая?

— Непонятная.

— Это хорошо?

— Не знаю. Мама говорит, непонятных надо бояться.

— А ты боишься?

— Нет. Интересно.

— Чего?

— Почему у тебя глаза разноцветные.

— Потому что я такая.

— А я хочу такие.

— Вырастешь — будут.

— Точно?

— Нет.

— А чего тогда говоришь?

— Чтобы не ныл.

— Я не ною!

— Уже ноешь.

Мальчик задумался. Потом кивнул.

— Ладно. Тогда я пойду.

— Иди.

— А ты завтра придёшь?

— Приду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— А если врёшь?

— Значит, будешь искать.

— А где?

— Там, где стройка.

— Там страшно?

— Там интересно.

Мальчик кивнул и убежал.

Майрис улыбнулась.

---

Полдень. Стройка.

— А НУ ДАВАЙ!

— НЕ ДАВАЙ!

— ТЯНИ!

— ПИХАЙ!

— ВЛЕВО!

— ВПРАВО!

— СТОП!

— ПОЕХАЛИ!

— ТВОЮ МАТЬ, ОНА ПАДАЕТ!

Грохот.

Балка, которую двадцать человек пытались поднять, рухнула обратно.

— Всё сначала, — сказал прораб и сел прямо в грязь.

— Может, магией? — предложил кто-то.

— Магия на стройке запрещена, — напомнил другой.

— Кем?

— Архонтами.

— А где Архонты?

Я вздохнул. Подошёл к балке.

— Отойдите.

Рабочие расступились. Я упёрся плечом.

— Давай, — сказал я себе.

Балка не шелохнулась.

— Э-э-э...

— Может, магией? — снова предложил кто-то.

— Магия на стройке запрещена, — повторил тот же голос.

— А где Архонты?

— Вот он.

— И что?

— И ничего.

— Помогите, — сказал я.

— Чего?

— ПОМОГИТЕ, БЛИН!

Человек двадцать навалились. Балка поддалась.

— Спасибо, — выдохнул я.

— Обращайся, — ответили из толпы.

Я пошёл дальше. Рабочие смотрели вслед.

— Странный он, — сказал кто-то.

— Архонт, — ответил другой.

— И что?

— И ничего. Просто странный.

— А почему он помог?

— Потому что добрый.

— А почему добрый?

— Потому что тупой.

— Тупые добрее?

— Тупые проще.

— А умные?

— Умные сложнее.

— А Хитоши?

— Хитоши молчит. Хрен поймёшь.

— А Лорентин?

— Лорентин с яблоками. Тоже хрен поймёшь.

— А Валентайн?

— Валентайн орёт.

— А Майрис?

— Майрис улыбается. Это страшно.

— А мы?

— А мы работаем. Давай, бери кирпич.

— Взял.

— Неси.

— Несу.

— Уронил.

— Твою мать.

---

Вечер. Крыша.

Я сидел на краю и смотрел на закат. Город внизу гудел стройкой. Люди таскали камни, мешали раствор, ругались, смеялись.

— Не упадёшь? — раздалось сзади.

Майрис.

— Я Архонт огня.

— Это не от падения.

— От смерти да.

— А от дурости?

— Тут бессильно.

— Знаю.

Села рядом.

— Три месяца, — сказала.

— Ага.

— Быстро.

— Когда строить — да.

— Когда с тобой — тоже.

— Это комплимент?

— Факт.

— Устал?

— Есть.

— Отдохни.

— Не могу.

— Почему?

— Если отдохну — развалится.

— Не развалится.

— Откуда знаешь?

— Ты не один.

Я посмотрел на неё. Глаза светятся.

— Майрис.

— М?

— Обещала сказать.

— Помню.

— И?

— Скажу. Не сейчас.

— Когда?

— Когда достроим.

— Почему?

— Чтобы не убежал.

— А я могу?

— Можешь.

— И пугаешь.

— Знаю.

— Перестанешь?

— Нет.

— Ну и ладно.

Закат догорал.

Внизу строили город.

— Майрис.

— М?

— А дети к тебе приходят?

— Приходят.

— И чего?

— Смотрят.

— Страшно?

— Интересно.

— А ты чего?

— Улыбаюсь.

— И они?

— Тоже.

— Значит, не страшно.

— Значит, привыкли.

— К страшному привыкают?

— Ко всему привыкают.

— А к тебе?

— Ты привык?

— Не знаю.

— Врёшь.

— Немного.

— Привык.

— Может быть.

Она улыбнулась.

— Это хорошо.

— Что?

— Что привык.

— Почему?

— Значит, не уйдёшь.

— А если уйду?

— Найду.

— И что?

— Посмотрю.

— И всё?

— И улыбнусь.

— Страшно?

— Привыкнешь.

Я засмеялся.

— Ты невыносима.

— Знаю.

— И пугаешь.

— Знаю.

— Перестанешь?

— Нет.

— Ну и ладно.

---

Где-то далеко. Тиамат.

— Они строят, — сказал первый.

— Да, — ответил второй.

— Долго.

— Пусть.

— А потом?

— Потом сломаем.

— А если не сломаем?

— Сломаем.

— Уверен?

— Всегда.

— А тот, с глазами?

— Помню.

— Кто он?

— Узнаем.

— А если поздно?

— Не поздно.

— Почему?

— Мы терпеливые.

— Тысячи лет?

— Тысячи лет.

Тьма сомкнулась.

А под Нокстаром дрогнул Трон Пепла.

---

Конец 48 главы....