Продолжение триумфа Архонта

---

Гробовая тишина взорвалась смехом.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Руши согнулся пополам, держась за живот. Его тело конвульсивно дёргалось, а из глаз чуть ли не сыпались искры веселья. Он утирал слезы, указывая пальцем на Хитоши.

— Ты... ты реально думал, что убил меня? — Руши выпрямился, и его улыбка стала шире бездны. — ОГО! А ТЫ ЖИВУЧИЙ! МНЕ ЭТО НРАВИТСЯ! Нравится, нравится, нравится!

Хитоши молчал.

Он стоял как вкопанный, но внутри него бушевала буря, способная заморозить целый океан. Кровь в его жилах превратилась в жидкий азот, сердце билось так, что рёбра вибрировали. Каждая клетка тела кричала: УБИТЬ.

Но лицо... лицо оставалось мёртвым. Ледяная маска, за которой скрывался вулкан.

— Болтать ты горазд... — голос Хитоши резал пространство, как лезвие гильотины. — Как же ты меня бесишь.

Воздух вокруг него схлопнулся.

Хитоши исчез. Не рванул, не ускорился — просто перестал существовать в одной точке и появился в другой. Ноль времени. Ноль расстояния.

Он возник ПОД Руши — перевёрнутый, с клинком, направленным вертикально вверх. Лезвие вошло точно в сердце. Хитоши влил в удар ВСЁ: тысячелетний холод, всю свою ненависть, всю мощь Архонта. Лёд ударил по венам Руши, превращая кровь в кристаллы, органы — в ледяные глыбы, душу — в вечную мерзлоту.

Тело Руши обмякло... и рассыпалось снежной пылью.

Копия.

— СЛАБО! — раздался крик отовсюду и ниоткуда.

Руши вышел из тени, как из воды. Аплодируя.

— Браво, браво, браво! — его глаза горели безумным восторгом. — Чуть не убил! Правда чуть! Увернулся в последнюю микросекунду, представляешь? Аж пятки горят! Ха-ха-ха!

— Представляю, — холодно ответил Хитоши.

Земля под ногами Руши провалилась в преисподнюю.

Ледяные шипы вырвались из-под земли — нет, не шипы, ЦЕЛЫЕ ГОРЫ льда вздыбились вокруг Руши, смыкаясь в стальной капкан. Глыбы толщиной с небоскрёб обхватили его ноги, талию, грудь. Мёртвая хватка абсолютного нуля.

— Что за... — Руши дёрнулся. Лёд даже не треснул. — Не могу... пошевелиться?

Он замер. Прислушался к себе. К технике. К её структуре.

— Хм...

Руши медленно, очень медленно, коснулся льда пальцем.

— НЕ СМЕЙ! — заорал я, вскакивая.

Поздно.

Палец посерел за секунду. Онемел. Омертвел. Лёд пил жизнь, как вампир пьёт кровь. Руши отдёрнул руку, и мёртвая фаланга отломилась, упав на снег с тихим стуком.

— А-А-А-А-А! — заорал Руши. — СУКА! БОЛЬНО! ГДЕ ТЫ, МРАЗЬ? ВЫЙДИ! ВЫЙДИ И УМРИ!

Хитоши опустился рядом со мной, положил ладонь на плечо. Я почувствовал, как его энергия перетекает в меня — холодная, чистая, бесконечная.

— Он обездвижен, — выдохнул Хитоши. — Минута. Нам нужна всего минута, чтобы восстановиться и...

ТРЕСК.

Мы обернулись.

Лёд трескался. Нет, не трескался — ИСПАРЯЛСЯ. Руши стоял в центре ледяной тюрьмы и УЛЫБАЛСЯ. В его руках материализовалась катана — точная копия клинка Хитоши. Та же энергия. Тот же холод. Та же смерть.

— Так-так-так... — Руши вышел из разрушенного плена, как король выходит во дворец. — Ты серьёзно думал, что сможешь меня обездвижить? Серьёзно? ДА Я ПРОСТО ИЗУЧАЛ ТВОЮ ТЕХНИКУ, ПОКА ТЫ ПЫТАЛСЯ МЕНЯ ЗАМОРОЗИТЬ!

Он рассмеялся. Смех разносился над руинами Карасты, отражаясь от ледяных глыб.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Архонт? — Руши подошёл ближе, поигрывая катаной. — У твоей силы НЕТ ЗАЩИТЫ. Нет фундамента. Ты просто открыл дверь и впустил меня в свой дом. Я ВСЁ ПОНЯЛ ПРО ТЕБЯ. Каждую эмоцию, каждую технику, каждую грань твоего холода!

Он ткнул пальцем в грудь Хитоши (с безопасного расстояния):

— И ты называешь себя АРХОНТОМ? Ха! ПОЗОР!

Хитоши побледнел. Его губы задрожали — впервые за сотни лет. В глазах мелькнуло что-то, похожее на... страх?

А потом Хитоши исчез.

Руши даже не повёл головой. Его катана взметнулась вверх, встречая удар Хитоши. СТАЛЬ О СТАЛЬ. Ударная волна разнесла всё в радиусе километра — здания, улицы, людей, которым не повезло оказаться рядом. Воздух взорвался вакуумом.

— НЕ ДОСТАНЕШЬ! — заорал Руши, отбрасывая Хитоши ударом ноги.

Хитоши отлетел, но в полёте перевернулся и снова рванул в атаку. Руши встретил его градом ударов. Они танцевали танец смерти над замерзающим королевством. Их клинки двигались быстрее мысли, быстрее звука. Каждый удар порождал ледяную бурю. Каждый блок разноил землю в щебень.

А я смотрел снизу. И ждал.

Моё тело горело. Энергия возвращалась медленно, слишком медленно. Но я чувствовал — ещё немного, и я вступлю в этот ад.

Королевство Караста умирало.

Ледяные волны расходились от сражающихся, накрывая всё новые районы. Дворцы превращались в ледяные скульптуры. . Улицы исчезали под толщей вечной мерзлоты. Караста становилась ледяным кладбищем.

Хитоши и Руши носились по небу, как две кометы, сталкиваясь и разлетаясь. Звука не было — только вой урагана и грохот разрушений.

— ААААААА! — заорал Руши, теряя человеческий облик. — УМРИ! УМРИ! УМРИИИИИ!

Хитоши истекал кровью. Его правая рука была в густой крови, грудь была разрезана , лицо залито багровым. Но он продолжал сражаться. Продолжал держать клинок. Продолжал быть АРХОНТОМ.

Руши активировал технику абсолютной заморозки.

Пространство вокруг него начало схлопываться. Воздух застывал на молекулярном уровне, Чёрная ледяная дыра расширялась, пожирая землю

Я рванул.

Тело двигалось само — быстрее, чем я думал. Я влетел в Хитоши, выбивая его из зоны поражения, и рванул в сторону...

Поздно.

Плечо взорвалось болью. Я посмотрел вниз и увидел, как моя правая рука превращается в лёд. Кожа, мышцы, кости — всё замерзало, трескалось, умирало. Я закричал, но крик утонул в ледяной тишине.

— ТВОЮ МАТЬ! — заорал я, отрубая собственную руку у плеча, чтобы холод не пошёл дальше.

Хитоши приземлился на груду обломков, глядя на меня с мрачной усмешкой:

— Тебе обязательно лезть, куда не просят? Сам почти дохлый.

— А ты на себя посмотри, — прохрипел я, зажимая культю. — Кусок льда. Лучше думай, как этого урода...

ВОЗДУХ.

Руши стоял в метре от меня.

Его катана описала дугу. Я рухнул на землю, уходя от удара в последний миллиметр — лезвие прошло в миллиметре от моего затылка. Волна от клинка ушла вдаль, врезалась в горизонт и взметнулась вверх КИЛОМЕТРОВОЙ СТЕНОЙ ЛЬДА, разрезающей небо пополам.

— Что за... — прошептал я, глядя на эту твердыню.

Хитоши атаковал. Он закружился вокруг Руши вихрем теней — сотни копий, тысячи ударов, миллионы фантомов. Руши стоял в центре урагана с закрытыми глазами и УЛЫБАЛСЯ.

Удар.

Хитоши возник за спиной Руши, целясь прямо в основание черепа. Руши развернулся на месте, принимая удар на клинок, и сила столкновения отбросила его на полкилометра, снося всё на пути.

Я рванул следом.

Кулаки засвистели в воздухе. Я молотил Руши с такой яростью, что земля под нами проваливалась в преисподнюю. Каждый удар впечатывал его всё глубже, всё дальше, всё ближе к смерти.

— ДОСТАЛ! — заорал Руши.

Он ЗАКРИЧАЛ.

Это был не просто крик. Это была волна чистой, концентрированной энергии, ударившая по всему королевству. Меня, Хитоши, всех выживших — НАС ВСЕХ накрыло звуком такой силы, что мир превратился в белый лист. Я оглох. Ослеп. Потерял ориентацию в пространстве.

— БЛЯ! — успел выкрикнуть Хитоши.

Кулак Руши впечатался в мою челюсть.

Я улетел как пуля, выпущенная из рельсотрона. Пробил семь зданий насквозь, вспахал замёрзшую землю и врезался в холм, оставляя в нём воронку глубиной в двадцать метров. Сознание угасло.

Хитоши остался один.

Он кинулся на врага, но Руши встретил его с такой жестокостью, что защищаться стало невозможно. Удар за ударом. Порез за порезом. Кровь за кровью. Хитоши отступал, теряя силы, теряя надежду, теряя себя.

Последний пинок отправил тело Архонта в ледяные глыбы.

БАБАХ!

Взрыв разнёс остатки Карасты в пыль. Королевство, простоявшее тысячу лет, перестало существовать за одну секунду. Только руины. Только лёд. Только смерть.

Руши стоял в пяти метрах от поверженного Хитоши. Его лицо было пустым. Мёртвым. Абсолютным.

— Вы сильны... — голос звучал как скрип снега под ногами. — Но называться Архонтами... нет. Я победил двух Архонтов. ДВУХ! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Катана в его руках треснула и рассыпалась ледяной пылью. Руши развернулся, чтобы уйти...

И замер.

Боль пронзила грудь. Острая, рвущая, невыносимая. Он схватился за сердце и почувствовал, как его тело НАЧИНАЕТ РАССЫПАТЬСЯ. Крошиться. Умирать. Снятый ограничитель жрал своего носителя изнутри, пожирая органы, плоть, саму душу.

— НЕТ! — впервые в его глазах мелькнула паника. — НЕТ-НЕТ-НЕТ!

Вдали показались знамёна. Армия Королевства Эларион выходила на подмогу. Тысячи воинов. Сотни магов. Десятки генералов. ОДИН КОРОЛЬ.

Руши рванул прочь, разрывая пространство телепортацией, оставляя за собой лишь запах озона, холода и смерти.

Через пять минут на пепелище вышел король Элариона.

Он молча смотрел на руины. На ледяные глыбы высотой с небоскрёбы. На два израненных тела среди обломков. На мою отрубленную руку, валяющуюся в стороне. На кровь Хитоши, вмёрзшую в лёд.

— Живые? — коротко спросил король.

Медики склонились над телами.

— Едва, Ваше Величество... Чудо, что они вообще дышат.

Король поднял взгляд к небу. Там, высоко, всё ещё кружилась ледяная пыль — последнее напоминание о битве, изменившей мир.

— Найдите их, — приказал он тихо, но так, что каждый воин услышал. — И найдите того, кто это сделал. Этой войне только что дали имя.

Ветер завывал над руинами Карасты.

Лёд сверкал в лучах заходящего солнца.

Где-то далеко, в Королевстве Тиамат, Руши падал на колени, чувствуя, как его тело продолжает разрушаться.

— Я... я ещё вернусь... — прошептал он, теряя сознание. — Я ещё...

Тьма поглотила его.

---