Белее снега (2)
Нокстар. Покои Архонтов. Утро.
---
Я проснулся от того, что кто-то дышал мне в лицо.
Открыл глаза — и чуть не заорал.
Надо мной нависало лицо. Белые волосы струились по плечам, касаясь моей щеки. Фиолетовый и красный глаза смотрели прямо в душу. Улыбка — та самая, хищная, от которой у меня каждый раз мурашки.
— Доброе утро, господин Хаяси, — пропела Майрис.
— ТЫ КАК СЮДА ПОПАЛА?!
— Через дверь.
— ДВЕРЬ БЫЛА ЗАКРЫТА!
— Была. — Она пожала плечами. — Я открыла.
— У МЕНЯ ЗАСОВ!
— Щёлкнула.
— ТАМ ТРИ ЗАСОВА!
— Я ловкая.
Я сел на кровати, прижимая одеяло к груди здоровой рукой. Майрис стояла рядом, сложив руки за спиной, и улыбалась так, будто ничего необычного не произошло.
— Ты... ты не можешь просто врываться в комнату посреди ночи!
— Уже утро.
— Какая разница?!
— Большая. Ночью врываться неприлично. Утром — забота.
Я открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
— Это... это... бред!
— Вы так мило злитесь, — Майрис склонила голову набок. — Можно я потрогаю вашу культю?
— НЕТ!
— Жаль. Она такая... интересная.
— Интересная?! У меня руки нет! Это трагедия, а не интересность!
— Трагедии тоже бывают интересными. — Она подошла ближе. — Особенно когда их переживают такие, как вы.
Я отодвинулся к стене.
— Слушай, Майрис... ты, конечно, красивая, и фанатка, и всё такое... но можно немного дистанции?
— Сколько?
— Метра три.
— Много.
— Два?
— Много.
— Полтора?
— Я сяду на стул, — милостиво согласилась она и действительно села на стул у окна.
Я выдохнул.
— Ты зачем пришла?
— Помочь вам одеться. Умыться. Позавтракать. — Она перечислила по пальцам. — И просто посмотреть на вас.
— Посмотреть?
— Вы красиво спите.
Я покраснел.
— Я... я не сплю красиво. Я храплю.
— Храпите. Но красиво.
— Так не бывает.
— Бывает. Я видела.
Я закрыл лицо рукой.
— Господи...
— Он вряд ли поможет, — заметила Майрис. — Я проверяла.
Я поднял голову.
— Что значит «проверяла»?
— Ну, молилась пару раз. Не сработало. — Она улыбнулась. — Вы мне больше нравитесь. Вы хотя бы отвечаете.
Я понял, что с ней бесполезно спорить. Она просто живёт в какой-то своей реальности, где всё, что она говорит, — нормально.
— Ладно, — вздохнул я. — Помоги одеться. Только без рук!
— Каких рук? — она посмотрела на мою культю. — А, точно. У вас же одна.
— Ты специально?
— Я просто наблюдательная.
---
Одеваться с Майрис оказалось испытанием.
Она делала всё очень медленно. Очень близко. И комментировала каждый этап.
— Интересно, как вы завязываете шнурки?
— Никак. Я хожу разутый.
— Правда? — она посмотрела на мои ноги. — Действительно. А не холодно?
— Я Архонт огня.
— А, точно. — Она задумалась. — А можете меня согреть?
— ЧТО?!
— Ну, если замёрзну.
— Ты в Нокстаре! Здесь всегда холодно! Ты что, без магии мёрзнешь?
— Мёрзну. — Она посмотрела на меня глазами нашкодившего котёнка. — Очень.
— Не верю.
— Зря.
Я вздохнул.
— Ладно, идём завтракать.
— Наконец-то, — она всплеснула руками. — Я умираю с голоду.
— Ты не похожа на умирающую.
— Это маскировка.
---
В столовой уже сидели Хитоши и Лорентин.
Хитоши пил чай с таким видом, будто это единственное, что удерживает его от убийства кого-нибудь из присутствующих. Лорентин, как обычно, жевал яблоко.
— О, — сказал Лорентин, увидев меня. — Живой.
— А что со мной могло случиться?
— Ну, не знаю. — Он покосился на Майрис. — Мало ли.
Майрис улыбнулась ему той самой улыбкой.
— Доброе утро, ваше величество.
— Доброе, — Лорентин кивнул. — Ты сегодня особенно... яркая.
— Спасибо. Я старалась.
— Для кого?
— Для господина Хаяси.
Лорентин посмотрел на меня с выражением «ну ты попал».
Я сел за стол. Майрис села рядом. Очень близко.
— Ты не голодна? — спросил я, пытаясь отодвинуться.
— Голодна.
— Так ешь.
— Я смотрю, как едите вы.
— Это неаппетитно. Я левой рукой мажу кашу по лицу.
— Знаю. Это мило.
Хитоши поперхнулся чаем.
— Ты чего? — спросил я.
— Ничего. — Он вытер губы. — Просто вспомнил, что сегодня много дел.
— Каких?
— Разных.
— Убегаешь?
— Нет. Просто... — Он посмотрел на Майрис, потом на меня. — Не хочу мешать.
— ТЫ НЕ МЕШАЕШЬ!
— Мешаю, — сказала Майрис. — Но я не обижаюсь.
Хитоши встал.
— Я в штаб. Лорентин, идём?
— А яблоко?
— Возьми с собой.
Лорентин вздохнул, поднялся и вышел за Хитоши.
Мы остались вдвоём.
— Они нас бросили, — констатировала Майрис.
— Они нас слили, — поправил я.
— Какая разница?
— Большая. Бросили — могли бы вернуться. Слили — значит, специально.
— А, — она кивнула. — Я поняла. Они боятся мне мешать.
— Чего?!
— Мешать нам сближаться.
— МЫ НЕ СБЛИЖАЕМСЯ!
— Пока нет, — согласилась она. — Но я работаю над этим.
Я закрыл лицо рукой.
— Господи, за что...
— Я же говорила, он не поможет.
Я поднял голову.
— Майрис.
— Да?
— Ты кто вообще?
Она посмотрела на меня. Впервые за всё утро — серьёзно.
— А вы как думаете?
— Я думаю, что ты слишком странная для простой горничной.
— Странная — это плохо?
— Это подозрительно.
— А если я скажу, что я просто фанатка?
— Не поверю.
— Почему?
— Потому что фанатки не смотрят так, как ты.
Она улыбнулась. Но улыбка была другой. Не хищной. Тёплой.
— А как я смотрю?
— Как будто знаешь что-то, чего не знаю я.
— Может, и знаю.
— И что же?
Она наклонилась ближе. Шёпотом:
— Что вы — самый интересный человек в этом мире.
Я замер.
Она отстранилась. Снова хищная улыбка.
— Но это пока. Вдруг найдётся кто-то интереснее.
— Ты... ты невыносима.
— Знаю. — Она встала. — Пойду принесу вам нормальный завтрак. А то эту кашу даже собаки есть отказываются.
— У нас нет собак.
— Значит, им повезло.
Она вышла.
Я остался сидеть, глядя на дверь.
— Ну и кто ты такая? — прошептал я.
---
В коридорах Нокстара Майрис шла медленно, напевая что-то себе под нос.
Навстречу попался Валентайн.
Они остановились.
— Ты, — сказал Валентайн.
— Я, — ответила Майрис.
— Ты кто?
— Горничная.
— Не ври.
— А если не вру?
Валентайн посмотрел на неё долгим взглядом.
— Я за тобой слежу, — сказал он.
— Я знаю, — улыбнулась Майрис. — Но ты ничего не найдёшь.
— Почему?
— Потому что я там, где меня нет.
Она обошла его и пошла дальше.
Валентайн остался стоять.
— Интересно, — прошептал он. — Очень интересно.
---