Стук сердца в пустоте

Тишина. Вы когда-нибудь пробовали на вкус тишину? В Замке Потерянных Голосов она на вкус как старая пыль и забытые обещания. Я облизнул губы, пытаясь издать хоть какой-то звук — ну, знаете, пукнуть ртом или свистнуть, — но воздух просто выходил из меня, как из дырявого шарика. Ни звука. Обидно, честное слово. У меня в запасе была пара шикарных шуток про костяные колонны, но, походу, придется рассказывать их самому себе в голове.

Я посмотрел на Хитоши. Брат шел впереди, прямой как палка, которую заморозили в жидком азоте. Его белые волосы светились в этом сером мареве, а посох методично опускался на пол. Тук. Точнее, «тук» должен был быть, но был только визуальный контакт посоха с камнем.

— «Эй, Снежинка! Ты че такой кислый? Улыбнись, мы же в легендарном месте!» — я замахал руками перед его лицом, изображая пальцами широкую улыбку.

Хитоши даже глазом не повел. Только зрачки сузились.

«Хаяси, если ты еще раз назовешь меня Снежинкой в своих мыслях, я заморожу твой язык прямо внутри твоего пустого черепа», — прозвучал его голос у меня в мозгу. Холодный, четкий, как удар сосулькой по лбу. — «Мы на втором этаже. Первый прошли легко, но здесь "Тихие Охотники" — это просто закуска. Смотри под ноги».

Я посмотрел вниз. Вместо обычных плит пол здесь состоял из переплетенных костяных пальцев. Тысячи, миллионы фаланг, которые едва заметно шевелились. Фу, гадость. Я подпрыгнул, стараясь не задерживаться на одном месте.

«Опа! Гляди, Хит, они меня щекочут!» — я весело пританцовывал, размахивая своей правой рукой.

Мои татуировки на предплечье — крутые черные узоры, которые я получил от Альдракара — начали подергиваться алым светом. Это был плохой знак. Когда они светятся, мой «Голод» начинает просыпаться. Это как если бы у тебя в животе жил огромный, злой кот, который не ел три недели и теперь присматривается к твоим собственным кишкам.

Мой меч, «Глотающая Тень», на спине тоже занервничал. Тяжелый, зараза. Иногда мне кажется, что он весит как целый Нокстар.

Внезапно шевеление под ногами прекратилось. Пальцы на полу замерли, указывая в одну точку — вглубь коридора. Из теней начали выходить они. Тихие Охотники второго уровня.

Эти ребята были покрупнее тех, что мы встретили на входе. У них из спин росли дополнительные костяные руки, а вместо капюшонов были маски, сделанные из черепов каких-то рогатых тварей. И их было много. Прям очень много. Человек сорок, не меньше. И все они смотрели на нас своими пустыми глазницами.

«О, вот и дискотека началась!» — я почувствовал, как по коже пробежали искры хаоса. — «Хитоши, дай я! Я их в один миг в пыль сотру!»

«Нет! Хаяси, стой!» — крикнул Хитоши в моей голове. — «Твой Хаос здесь слишком опасен! Если ты используешь Завершение на полную, я потеряю еще один кусок памяти, чтобы удержать баланс пространства!»

Но я уже не слушал. Безумие — штука такая, она как хорошее вино: один раз пригубил, и остановиться сложно. Я рванул вперед, активируя Плащ Исчезающей Тени. Мир для меня стал серым и замедленным. Я видел, как Охотники медленно поднимают свои серпы. Слишком медленно для меня.

Я влетел в первого Охотника, не вынимая меча. Зачем тратить магию артефакта, когда у меня есть идеальный «стиратель»? Я коснулся его маски ладонью.

— «Пока-пока, рогатый!»

Татуировка на моей руке вспыхнула так ярко, что на мгновение прорезала тишину ослепительным черным сиянием. Охотник не просто умер — он схлопнулся, как сдутый мячик, превратившись в микроскопическую точку, которая тут же исчезла.

Я развернулся, крутанулся на месте и ударил ногой второго. Мой Хаос — это не просто огонь, это чистая энергия перемен. Вокруг моих сапог заплясали искры, которые при контакте с костяным полом заставляли его плавиться и превращаться в пар.

Я чувствовал себя будто я в экстазе. Я смеялся — беззвучно, широко, чувствуя, как адреналин бьет в голову. Еще один удар ладонью — минус два. Прыжок на стену, оттолкнулся, в полете коснулся потолка — и кусок свода просто испарился, заваливая обломками еще троих.

Но чем больше я разрушал, тем сильнее становился Голод. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что хочу коснуться не врага, а самой реальности. Схватить этот воздух и скомкать его, как бумажку.

«ХАЯСИ! ХВАТИТ!» — ментальный крик Хитоши был похож на взрыв гранаты в моем черепу.

Я замер, занеся руку над последним Охотником. Обернулся. Брат стоял, тяжело опираясь на посох. Кольцо Вечного Круга на его пальце горело так ярко, что на него больно было смотреть. Его лицо было белым как снег, а из носа текла тонкая струйка крови.

Я мгновенно «остыл». Голод внутри недовольно заворчал, но спрятался.

— «Хитоши! Бро! Ты чего? Я же их почти всех раскидал!» — я подбежал к нему, размахивая руками.

Хитоши медленно поднял на меня глаза. В них был ужас. Такой искренний, что у меня внутри всё сжалось.

«Хаяси...» — прошептал он в моей голове. Голос был слабым, как шелест листвы. — «Я только что... я только что забыл лицо нашей матери. Я помню, что она была. Помню, что у неё были теплые руки. Но лицо... оно исчезло. Теперь там просто пустое место».

Я застыл. Моя рука, та самая, которой я только что так весело стирал врагов, показалась мне самой мерзкой штукой на свете. Я посмотрел на татуировки — они медленно затухали, довольные собой.

«Прости...» — подумал я, и это было самое искреннее «прости» в моей жизни. — «Я не думал, что так сильно...»

«Ты не думаешь, Хаяси. В этом твоя проблема и твоя сила», — Хитоши выпрямился, вытирая кровь тыльной стороной ладони. — «Но Кольцо Отречения нам нужно не завтра. Оно нам нужно прямо сейчас. Если мы не найдем его в ближайшие часы, я превращусь в человека без прошлого. А ты — в монстра без будущего».

Он пошел вперед, не глядя на меня. Я плелся сзади, чувствуя себя побитой собакой. Моя веселость куда-то делась, оставив после себя только мерзкий привкус пепла во рту.

Мы дошли до конца этажа. Перед нами была винтовая лестница, ведущая вниз, в еще более глубокую тьму. На стенах лестницы висели клетки, и в каждой из них сидело по Эхо-Призраку. Это были существа, которые не имели формы, но когда мы проходили мимо, они начали принимать наши очертания.

Я увидел в одной из клеток себя. Но тот «я» не улыбался. У него были полностью черные глаза, а правая рука была огромной, когтистой лапой, которая сжимала горло Хитоши.

Я отвел взгляд.

— «Пошли быстрее, Хит. Мне это место нравится всё меньше и меньше».

«Третий этаж — это обитель Желаний», — предупредил Хитоши, ступая на лестницу. — «Там замок будет пытаться дать тебе всё, что ты хочешь. Стейки были только началом. Он залезет к тебе в сердце, Хаяси. Будь готов».

Я сжал рукоять «Глотающей Тени».

— «Пусть лезет. Я ему там такого покажу — сам сбежит».

Но внутри я знал: на третьем этаже мне придется сражаться не с монстрами, а с самим собой. И я не был уверен, что смогу победить.