Гости с ветром

Я проснулся от того, что мой собственный палец пытался меня убить. Точнее, его отсутствие. Фантомная боль в правой руке — та ещё стерва: локоть чешется, пальцы сжимаются в кулак, а по факту там только пустота и бинты, которые Майрис меняет с таким видом, будто совершает священный обряд.

— Хитоши, если ты сейчас же не уберёшь этот ледяной туман, я клянусь, я подожгу твою любимую коллекцию свитков! — заорал я, садясь на кровати.

В комнате было так холодно, что мой выдох превратился в густое облако пара. Хитоши стоял у окна, скрестив руки на груди. Его белые волосы в утреннем свете отливали какой-то неестественной синевой.

— Ты проспал три часа сверх нормы, Хаяси, — холодно отозвался брат, даже не оборачиваясь. — Нокстар не строится сам по себе. Генерал Аурон уже дважды запрашивал твоё присутствие на восточном редуте. Твоё «Чёрное Пламя» нужно для плавки артефактного железа, а не для согрева одеяла.

— Да иду я, иду… — проворчал я, пытаясь одной левой натянуть сапог. — Ты хоть представляешь, как тяжело завязывать шнурки, когда у тебя половина конечностей в отпуске?

— Используй магию. Или мозги. Хотя второе для тебя — концепция посложнее Хаоса.

Я запустил в него подушкой, но она просто замерзла в полете и с деревянным стуком упала на пол. Хитоши даже не вздрогнул. Он смотрел в окно, туда, где над горизонтом медленно поднималось бледное солнце Ноксара.

— К нам идут, — тихо сказал он.

Я мигом забыл про шнурки.

— Кто? Опять остатки Карасты решили самоубиться об наши стены?

— Нет. Ветер сменился. Чувствуешь?

Я принюхался. Пахло озоном, морской солью и… чем-то очень дорогим. Пафосом. Так пахнет только в одном месте.

— Селдора, — выдохнул я, хватая «Глотающую Тень». — Летающие куры прилетели на пепелище.

Через десять минут мы уже стояли на стене. Нокстар снизу выглядел как одна большая стройплощадка: леса, груды камня, снующие туда-сюда рабочие. После битвы с Руши город был похож на пожеванную игрушку, но мы его собирали. Упрямо. Зубами.

Из облаков медленно выплывал флагман. Огромный, бело-голубой, с золочеными крыльями по бокам. Он завис над главной площадью, подняв такую бурю пыли, что я едва не чихнул огнем. Из люка, плавно опускаясь на потоках воздуха, спустился мужик. Сирил Ветрокрылый. Весь такой чистенький, в шелках, с надменной мордой, будто он не в разрушенное королевство прилетел, а в общественный туалет зашел.

— Приветствую Архонтов Нокстара, — его голос разнесся по площади, усиленный магией ветра. — Селдора выражает соболезнования по поводу… — он мазнул взглядом по руинам и задержался на моем пустом рукаве, — …ваших утрат.

— Слышь, «ветрокрылый», — я шагнул вперед, чувствуя, как Глотающая Тень на поясе начинает вибрировать, предвкушая десерт. — Если ты прилетел посочувствовать, то опоздал на три месяца. Если по делу — выкладывай. У нас тут кирпичи сами себя не положат.

Сирил поморщился, как от зубной боли.

— Как грубо. Я здесь по поручению Совета. Мы рассматриваем возможность торгового союза и… защиты. Селдора может предоставить воздушный флот для патрулирования ваших границ. Разумеется, в обмен на определенные уступки в добыче ресурсов под городом.

— Защиты? — Хитоши выступил вперед, и под его ногами камень мгновенно покрылся коркой льда. — Вы хотите патрулировать наши земли? Или вы хотите присматривать за тем, что находится под ними?

Сирил на мгновение отвел взгляд. Всего на секунду, но мне этого хватило.

— Мы просто хотим стабильности в регионе, — быстро добавил он. — Тиамат ведет себя странно. Потоки магии с севера искажены. Мы предлагаем безопасность.

Я подошел к нему почти вплотную. Я был грязным, злым, от меня пахло гарью и потом, а от него — духами и свежестью.

— Слушай сюда, птичка. Мы выстояли против Руши. Мы стерли Карасту с карты. Если нам понадобится защита — мы её создадим сами. А ресурсы под городом… — я оскалился, — …тебе лучше о них не думать. Это вредно для здоровья. Особенно для того, которое позволяет летать.

Сирил выпрямился, его глаза на мгновение вспыхнули небесной синевой.

— Понимаю. Вы всё еще в состоянии эйфории после победы. Но гордость — плохой строительный материал. Я передам ваш ответ Совету. Мы… подумаем.

Он развернулся и так же пафосно взмыл вверх, в сторону своего корабля.

— «Мы подумаем», — передразнил я его, сплевывая на камни. — Видал его морду? Он смотрел на нас как на мусор.

— Он смотрел на нас как на препятствие, Хаяси, — Хитоши смотрел вслед улетающему фрегату. — Они боятся не нас. Они боятся того, чем Нокстар может стать.

— Да плевать, — я развернулся, чтобы наконец найти хоть какой-то хлеб с маслом. — Одним гостем меньше, одной проблемой больше. Пошли работать.

— Хаяси-сама…

Я чуть не подпрыгнул. На краю зубчатой стены, свесив ноги в пустоту, сидела Майрис. Как она там оказалась? Секунду назад там никого не было. Ее белые волосы развевались на ветру, а фиолетовый и красный глаза смотрели куда-то вдаль, за пределы того, что мог видеть я.

— Чего тебе, Майрис? Ты опять пугаешь стражу? — буркнул я.

— Там кто-то есть, — прошептала она, не оборачиваясь. — Дальше, чем корабли Селдоры. Глубже, чем облака. Он смотрит.

Я посмотрел туда, куда указывал её тонкий палец. Ничего. Просто серое небо Ноксара.

— Кто смотрит? Кайрос?

— Нет. Кайрос — это эхо. А тот, кто смотрит сейчас… он ждёт, когда вы закончите строить свой замок. Чтобы сделать из него гробницу.

— Очень вдохновляюще, спасибо! — крикнул я, уходя со стены. — Хитоши, скажи ей, чтобы она перестала читать мои мысли, это нервирует!

— Она не читает мысли, Хаяси, — донесся сзади спокойный голос брата. — Она просто видит то, что мы предпочитаем игнорировать.

Я шел по площади, пиная мелкие камни. День только начался, а у меня уже было стойкое ощущение, что этот визит Селдоры — это просто первый камешек лавины.

«Там кто-то есть», — слова Майрис застряли у меня в голове, как заноза. Я сжал левый кулак.

— Ну пусть смотрят, — прорычал я себе под нос. — Главное, чтобы не забыли моргнуть, когда я приду за ними.

Земля под ногами вдруг слабо дрогнула. Почти незаметно, как будто кто-то очень большой и очень старый перевернулся на другой бок глубоко-глубоко внизу. Я замер, прислушиваясь. Но всё стихло, сменившись привычным шумом стройки и криками рабочих.

— Показалось, — соврал я самому себе.

Но Глотающая Тень на моем поясе так не считала. Она продолжала гудеть, чувствуя то, что Майрис называла «дыханием».