Последний аккорд в пустоте

Тишина в Замке Потерянных Голосов — это не просто отсутствие звука. Это хищник. Она давит на барабанные перепонки так сильно, что кажется, будто из ушей вот-вот брызнет кровь. Я облизнул пересохшие губы и попытался сплюнуть, но сгусток слюны просто исчез в воздухе, не долетев до пола. Ни звука падения, ни всплеска. Мой мозг, привыкший к постоянному шуму Нокстара — звону стали, крикам торговцев и ворчанию Хитоши, — сейчас буквально плавился от этой вакуумной пустоты.

Я посмотрел на свою правую руку. Татуировки Альдракара на предплечье больше не были просто рисунками. Они извивались, как живые черные черви, и светились ядовитым багровым светом. «Голод» внутри меня перестал быть просто ощущением — это был гребаный зверь, который вгрызался в мои ребра изнутри. Каждая колонна, каждая костяная арка этого этажа казалась мне... вкусной? Да, именно так. Мне хотелось коснуться их и почувствовать, как материя распадается, превращаясь в чистую энергию, которую я мог бы выпить.

— «Слышь, Хит...» — я замахал руками перед лицом брата, пытаясь привлечь его внимание. — «Если я сейчас не съем что-нибудь материальное, я, походу, начну жевать собственные сапоги. Или твой посох. Он выглядит как гигантская леденцовая сосулька, чес-слово!»

Хитоши шел впереди, и его походка пугала меня больше, чем все монстры этого замка. Он двигался механически, как заведенная кукла. Его белые волосы, обычно сияющие, теперь казались пыльными и тусклыми. Он медленно повернул голову ко мне. В его глазах не было ни раздражения, ни сарказма. Только холодная, пустая бесконечность.

«Хаяси...» — его голос в моей голове прозвучал так тихо, будто он говорил из-под толщи воды. — «Мы на четвертом этаже. Обитель Истинного Отречения. Здесь замок не будет играть с твоими желаниями. Он будет вырывать из тебя то, что делает тебя тобой. Твой Хаос... он становится нестабильным. Я чувствую, как пространство вокруг тебя трещит».

Я посмотрел на свои пальцы. И правда — воздух вокруг них едва заметно вибрировал, искажая реальность, как марево над костром. Мой меч, «Глотающая Тень», на спине стал тяжелым, как целая гора. Он словно подстегивал мой голод, нашептывая: «Давай... просто коснись стены... сотри этот мир... останемся только мы с тобой в великом Ничто».

— «Да ладно тебе, Снежинка! Я в полном порядке!» — я выдавил свою самую широкую и безумную улыбку, хотя внутри меня всё сжималось от страха. — «Я просто... энергичный! Да, именно! Энергичный парень с очень плохими манерами и рукой-стиралкой!»

Хитоши не ответил. Он замер перед огромными двойными дверями, которые были сделаны из переплетенных костей существ, чьи черепа напоминали человеческие, но с четырьмя глазницами.

«За этими дверями — последний рубеж», — прошептал Хитоши. — «Там нет монстров, Хаяси. Там — Тени Пустоты. Они не сражаются с твоим телом. Они сражаются с твоей сутью. Приготовься. Если ты сорвешься — Кольцо Отречения сожрет нас обоих раньше, чем ты успеешь его надеть».

Я поудобнее перехватил рукоять меча.

— «Погнали, бро. Я уже заждался финального босса. Надеюсь, у него есть чувство юмора, а то здесь как-то скучновато».

Двери разошлись в стороны абсолютно бесшумно. За ними открылся зал, который ломал все законы логики. Пола не было — мы стояли на узких мостиках из прозрачного льда, которые парили над бездонным провалом, заполненным серым, лениво ворочающимся туманом. Потолка тоже не было — над нами кружилась гигантская воронка из облаков, в центре которой тускло мерцала черная точка.

И в центре этого безумия стояли они. Тихие Охотники Третьего Ранга.

Их было трое. Но это не были те доходяги с первых этажей. Эти ребята выглядели как рыцари, закованные в доспехи из обсидиана, который, казалось, впитывал в себя свет. Из их шлемов вместо перьев торчали пучки седых волос, а в руках они держали длинные, тонкие рапиры, которые вибрировали с такой частотой, что воздух вокруг них окрашивался в серый цвет.

Они не ждали. Они атаковали одновременно.

Первый Охотник промелькнул мимо меня так быстро, что я увидел только смазанную черную полосу. Я едва успел выставить правую руку. Рапира твари ударила в мою ладонь, и — о чудо! — вместо того чтобы проткнуть меня, она начала распадаться. Мое Завершение сработало на инстинктах. Кристаллический клинок осыпался черной пылью, но Охотник даже не дрогнул. Он просто отскочил назад, и из его руки мгновенно выросла новая рапира.

— «Опа! Регенерация? Нечестно! Я на такое не подписывался!» — я крутанулся на месте, выхватывая «Глотающую Тень».

Меч взревел в моем сознании, почуяв врага. Я рубанул наотмашь, выпуская волну черного пламени. Пламя ударило во второго Охотника, но тот просто... прошел сквозь него. Он не сгорел. Он просто проигнорировал мой Хаос, словно это был легкий ветерок.

«Хаяси! Их нельзя убить обычной силой!» — крикнул Хитоши. — «Они — часть этого замка! Они — воплощение тишины! Ты должен использовать не разрушение, а...»

Хитоши не договорил. Третий Охотник возник прямо перед ним. Его рапира нацелилась точно в сердце брата. Хитоши вскинул посох, создавая барьер Абсолютного Порядка, но я видел, как его руки дрожат. Кольцо Вечного Круга на его пальце вспыхнуло так ярко, что на мгновение ослепило меня.

— «А НУ ОТВАЛИ ОТ НЕГО!» — я сорвался с места.

Мой Плащ Исчезающей Тени взметнулся, и я на секунду выпал из реальности. Я появился прямо за спиной твари, замахнувшись своей правой рукой. Татуировки на ней горели так, что кожа начала дымиться.

— «ЗАВЕРШЕНИЕ: ТОТАЛЬНЫЙ СТИРАТЕЛЬ!» — заорал я в своей голове.

Я ударил по Охотнику. Моя рука прошла сквозь обсидиановый доспех, и в этот момент я почувствовал не сопротивление материи, а жуткий холод. Это была Пустота. Истинная, первородная Пустота, которая была даже глубже моего Голода.

Охотник начал сворачиваться внутрь себя. Его доспехи трещали, его суть засасывало в мою ладонь, как в воронку. Я чувствовал, как его энергия вливается в меня, подпитывая моего внутреннего зверя. Это было... экстаз. Я чувствовал себя непобедимым. Я хотел еще.

— «ДА! ЕЩЕ! ВСЕХ СЮДА!» — я безумно хохотал, хотя из моего рта не вылетало ни звука.

Я бросился на оставшихся двоих. Я не сражался, я пировал. Удар, еще удар — и Тени Пустоты превращались в ничто. Я не замечал, что с каждым стертым врагом мои татуировки ползут всё выше по плечу, подбираясь к шее. Я не замечал, что пространство вокруг мостиков начало рушиться, осыпаясь в бездну.

— «Хаяси... остановись...» — этот голос в моей голове был слабым, как последний вздох.

Я замер, занеся кулак над последним Охотником, который уже наполовину испарился. Я обернулся.

Хитоши сидел на коленях в центре мостика. Его лицо было бледным, как у покойника. Из его глаз, носа и ушей медленно текли тонкие струйки темной крови. Кольцо Вечного Круга больше не сияло. Оно было тусклым, серым, словно кусок старого железа.

«Хит?» — я сделал шаг к нему, и мой Голод на мгновение отступил, сменившись ледяным ужасом. — «Эй, бро, ты чего? Смотри, я их всех уделал! Я крутой, да? Скажи, что я крутой!»

Хитоши медленно поднял голову. Он смотрел на меня, но в его взгляде не было ничего. Пустота. Чистый лист. Никаких эмоций, никакого узнавания.

«Кто ты?» — прозвучал его мысленный вопрос. Он был вежливым, отстраненным и совершенно чужим. — «И почему ты плачешь, странное существо с черной рукой?»

У меня подкосились ноги. Я упал на колени прямо перед ним.

— «Хит... это я... Хаяси. Твой брат. Твой тупой, веселый брат, который вечно всё портит. Помнишь? Мы в Замке. Мы ищем Кольцо Отречения для меня, чтобы я не сошел с ума...»

Хитоши нахмурился, словно пытался решить сложную математическую задачу.

«Брат? У меня нет брата. Я помню только холод. И цель. Нам нужно идти вперед. Там... впереди... есть что-то важное. Но я не помню, почему это важно для меня».

Он поднялся, пошатываясь. Он прошел мимо меня, даже не коснувшись моего плеча. Он просто шел к арке Тронного Зала, потому что это была последняя логическая команда, оставшаяся в его выжженном мозгу.

Я смотрел на свою правую руку. Татуировки замерли на моей шее. «Голод» довольно урчал — он был сыт силой Охотников. Но я... я чувствовал себя самым пустым существом во всей вселенной.

— «Ты забыл меня...» — прошептал я одними губами. — «Ты реально меня забыл, придурок. Кто теперь будет говорить мне, что я туплю? Кто будет строить эти пафосные ледяные стены?»

Я сжал кулаки. В моей голове что-то щелкнуло. Веселье исчезло. Безумие осталось, но теперь оно было холодным и острым, как бритва.

Я встал и пошел следом за братом. Мой Плащ Исчезающей Тени теперь не просто висел на мне — он окутывал меня, как живой мрак. Я не чувствовал усталости. Я чувствовал только ярость. Ярость на этот замок, на эти кольца, на Архонтов Тиамат и на самого себя.

Мы подошли к дверям Тронного Зала. Они были огромными, черными и от них веяло такой мощью, что мои татуировки начали испуганно сжиматься.

Азимут в моей руке внезапно раскололся. Стрелка просто рассыпалась в прах. Карта больше была не нужна — мы стояли на пороге финала.

— «Слушай сюда, Хитоши... или как тебя там теперь зовут в твоей пустой голове», — я подошел к дверям и положил на них свою черную ладонь. — «Я заберу это Кольцо Отречения. Я надену его. И если оно потребует от меня отречься от мира — пусть. Но я заставлю тебя вспомнить всё. Даже если мне придется стереть весь этот мир и выстроить его заново из твоих забытых мыслей».

Я толкнул двери.

Внутри Тронного Зала не было света. Там была только высокая фигура, сидящая на троне из серого пепла. В её руках тускло светилось Кольцо Отречения, а у ног лежал огромный меч, от одного вида которого пространство вокруг начинало кровоточить.

Босс местности ждал нас. И судя по тому, как он медленно поднял голову, он был не просто стражем. Он был тем, кто когда-то тоже пытался «спасти» кого-то в этих стенах.