Тень за спиной

Дорога к Небесному Анклаву Астера пролегала через Серые Предгорья — гиблое место, где камни за тысячи лет впитали в себя столько остаточной магии древних войн, что воздух здесь казался тяжелым и вязким, как деготь. Здесь не пели птицы, не бегали звери. Только ветер завывал в узких расщелинах, создавая иллюзию шепота тысяч голосов, которые пытались предупредить нас о чем-то, но постоянно сбивались.

Я ехал во главе отряда, чувствуя, как мой вороной жеребец нервно прядет ушами и то и дело пытается сбиться с шага. Кони — они ведь чуют то, что мы, Архонты, ослепленные своей силой, часто пропускаем мимо ушей.

— Хаяси, ты уже полчаса пялишься на тот утес слева, — Хитоши поравнялся со мной, его белоснежный конь шел идеально ровно, словно линейка. — Если там засада, Валентайн уже бы дал сигнал. Расслабься, у нас дипломатическая миссия, а не карательный поход.

— У меня в затылке свербит, — буркнул я, не оборачиваясь. — Будто в меня кто-то целится из арбалета, которого не существует.

Правая рука, скрытая под чешуйчатой перчаткой, вдруг начала пульсировать. Не тем жадным, горячим зудом Хаоса, к которому я привык, а странным, ледяным покалыванием. Словно кто-то незримый приложил холодное лезвие к моей шее.

И в этот момент я совершил ошибку. Я посмотрел туда, куда смотреть не следовало.

На самом пике серой скалы, в паре километров от дороги, я увидел это. Силуэт. Длинный, неестественно тонкий, застывший в позе абсолютного, нечеловеческого покоя. На нем были одежды, которые не развевались на ветру — они казались высеченными из застывшего мрака. Вместо лица — гладкая белая маска без единого отверстия.

От этого существа не исходила жажда крови, как от Руши. От него исходило... Осуждение. Словно я был не Архонтом, а системной ошибкой, которую нужно исправить. Реальность вокруг этого силуэта шла мелкой рябью, как экран старого телевизора.

Я замер, мое сердце пропустило удар, а в горле застрял крик. Но стоило мне моргнуть — и скала опустела. Только серый камень и клочья тумана.

— Что за... — выдохнул я, едва не выронив поводья.

— Что такое? — Хитоши резко обернулся, его рука мгновенно легла на эфес меча. — Видел кого-то?

Я еще раз посмотрел на ту вершину. Никого. Ни малейшего следа. Я перевел взгляд на Валентайна — наш лучший разведчик лениво жевал соломинку, посматривая на карту. Майрис спокойно поправляла капюшон своего плаща, а Лорентин вообще, кажется, дремал в седле.

— Нет... — пробормотал я, вытирая холодный пот со лба. — Показалось. Наверное, из-за высоты в башке зашумело.

— Больше спи, Хаос ходячий, — бросил брат, возвращаясь на свою позицию. — Иначе до Астеры ты доедешь в состоянии овоща, а нам там нужны твои мозги, какими бы крошечными они ни были.

Я промолчал. Но внутри всё сжалось в тугой узел. Я знал, что мне не показалось. Тот взгляд... он всё еще был на мне. Невидимый, беспристрастный и бесконечно опасный. Кто бы это ни был, он не принадлежал Ноксару. Он был чем-то вне нашего понимания баланса. Но раз никто другой его не почуял, значит, этот «Инквизитор» (имя само всплыло в голове, холодное и острое) пришел лично за мной.

Весь остаток пути я ехал как на иголках. Чувство, что за нами наблюдают, превратилось в густую паранойю. Каждый шорох камня, каждая тень от облака заставляли меня хвататься за «Глотающую Тень». Я чувствовал себя как муха в янтаре — всё вокруг вроде бы нормально, но ты уже не можешь пошевелиться без того, чтобы не задеть невидимые нити чьей-то воли.

Через два дня мучительного пути горы наконец расступились. Долина Парящих Камней встретила нас золотым сиянием. Там, высоко в небе, поддерживаемый колоссальными кристаллами левитации, парил Анклав Астера.

Это было чертовски красиво, если вы любите пафос и золото. Город из белого мрамора буквально плавал среди облаков, а с его краев каскадами низвергались водопады, превращающиеся в радужную пыль еще до того, как они достигали земли. Вокруг Анклава, словно рой золотых мух, кружили Серафимы — крылатые воины в доспехах, сияющих так ярко, что на них было больно смотреть.

— Добро пожаловать в обитель Элиона Пятого, — Хитоши приложил руку к глазам. — Постарайся вести себя прилично, Хаяси. В Астере чистота возведена в культ. Если ты начнешь там дымить своим Хаосом, нас вышвырнут быстрее, чем ты успеешь сказать «извините».

— Постараюсь, — буркнул я, глядя на то, как к подножию гор медленно опускается огромный диск подъемной платформы. — Но если они начнут втирать мне про «светлую благодать», я не гарантирую, что мой меч не захочет перекусить.

Платформа опустилась с мягким гулом. На ней стоял отряд Серафимов — высоких, белокрылых существ с лицами, лишенными каких-либо эмоций. Их предводитель шагнул вперед, выставив перед собой золотое копье.

— Архонты Нокстара, — его голос был похож на звон хрусталя. — Сераф-король ожидает вас. Но прежде чем вы ступите на святую землю, вы должны оставить свое оружие здесь. В Астере правит мир.

Я посмотрел на «Глотающую Тень», потом на свою правую руку.

— Меч я отдам, — я усмехнулся, ступая на платформу. — Но вот руку оставить не получится. Она у меня приросшая. Да и вряд ли вашим садам понравится то, что под этой перчаткой.

Серафим нахмурился, его глаза вспыхнули золотом. Он явно почувствовал ту тяжелую, пепельную ауру Альдракара, которая теперь была частью меня.

— Мы чувствуем тень в тебе, Хаяси Такаси. Глубокую и древнюю. Будь осторожен. В свете Астеры все тени становятся слишком явными.

— Это я и планирую проверить, — ответил я, стараясь не смотреть в сторону серых гор, где, как мне казалось, всё еще стоял тот странный силуэт в белой маске.

Платформа дрогнула и начала медленно подниматься в небо. Земля уходила вниз, превращаясь в крошечную карту. Мы летели к золотым шпилям Астеры, но в голове у меня пульсировала только одна мысль: Он видел меня. Он всё еще видит меня.

Майрис подошла ко мне и тихо коснулась моего плеча.

— Хаяси-сама, вы дрожите. Небесный воздух слишком разрежен для вас?

— Всё нормально, Майрис, — я сжал кулак в перчатке. — Просто... день был долгий.

Я посмотрел на Майрис. Она выглядела спокойной, но в её глазах, как мне показалось, промелькнуло мимолетное понимание. Словно она знала, почему я так дергаюсь, но не собиралась говорить об этом вслух.

Мы вошли в золотые ворота Анклава. Впереди нас ждала встреча с Элионом Пятым и начало дипломатических игр. Но где-то там, за пределами этого парящего рая, таинственный Инквизитор уже вычеркивал наши имена из списка «живых», готовя свой собственный, окончательный суд.