В чреве Левиафана

Тьма, наступившая после моего «Блэкаута» в ангаре, длилась всего несколько секунд. Стены «Целителя Миров» начали пульсировать тревожным, багровым светом. Аварийные системы Инквизиции не просто включили свет — они начали издавать звук, похожий на ультразвуковой скрежет, от которого у меня в голове словно начали вкручивать раскаленные шурупы. Кольцо Отречения на моем пальце отозвалось резкой болью, пытаясь отфильтровать этот шум, но даже оно не справлялось с частотой, на которой работала эта махина.

— «Хит, шевели поршнями! Если Кронос оклемается и схлопнет этот коридор, мы станем начинкой для железного бутерброда!» — я летел вперед, едва касаясь ногами пола.

Гравитация внутри корабля сошла с ума. В один миг я весил тонну, прижимаясь к полу, а в следующий — парил в невесомости, пытаясь не вписаться головой в потолок.

Хитоши не отвечал. Он был сосредоточен до предела. Вокруг него кружились ледяные осколки, которые работали как радары — стоило пространству впереди дрогнуть или изогнуться, как осколок разлетался в пыль, предупреждая о ловушке.

— «Хаяси, впереди затор! Пять мощных сигнатур!» — его голос в моей голове был резким, как удар тока.

Мы выскочили в огромный технический отсек, где переплетались тысячи светящихся жил. Это были «нервы» корабля, по которым текла энергия Пустоты, питающая девятикилометровую тушу «Целителя». Но путь нам преградили не обычные Стиратели.

Из ниш в стенах, плавно и бесшумно, вышли Ликвидаторы — личная гвардия Майора Вальхаса. Пять бойцов. На их белых шлемах были нанесены уникальные золотые руны, а их ауры были настолько тяжелыми, что воздух в отсеке запах озоном и жженой сталью. Это были не просто солдаты, это были машины для убийства, которые знали о нас всё: наши техники, наши слабости, наш ритм боя.

— Цель номер один: Архонт Хаоса. Стирание санкционировано, — произнес их лидер, и его голос был лишен даже намека на эмоции.

Они не стали ждать. Первый Ликвидатор рванул ко мне, используя реактивные ранцы. В его руках был длинный шест, который при взмахе превратился в гибкий хлыст из чистой плазмы.

— «Ой, да вы издеваетесь! Рыбалка на Архонтов?» — я уклонился от хлыста, который с шипением испарил кусок стальной колонны за моей спиной. — «Хит, займи остальных, я разберусь с этим хлыстовиком!»

Я выхватил «Глотающую Тень». Осколок Пламени в рукояти отозвался яростным жаром, словно приветствуя достойных врагов. Я активировал Плащ Исчезающей Тени и ушел в скольжение. Ликвидатор был фантастически быстр, но он не понимал одной вещи: внутри этого корабля мой Голод чувствовал себя как в безлимитном буфете.

Я заблокировал его удар мечом, и «Тень» мгновенно начала высасывать энергию из его плазменного хлыста.

— «Спасибо за подзарядку, бро! А теперь — лежать!»

Я крутанулся, нанося удар ногой в его шлем. Шлем треснул, обнажив бледное лицо с абсолютно черными глазами. Он даже не моргнул от боли. Вместо этого он перехватил мою ногу и активировал встроенную в доспех гравитационную мину.

Взрыв! Нас обоих отбросило в разные стороны. Я врезался в сплетение кабелей, чувствуя, как Кольцо Отречения судорожно сжимает мой Хаос. Если я сейчас сорвусь, этот отсек превратится в пыль, но я обещал Альдракару держать разум чистым.

— «Альдракар... ты еще со мной?» — я сплюнул кровь, чувствуя, как татуировки на руке начинают зудеть.

«Я здесь, Хаяси. Но ты слишком медлишь. Эти бойцы — камикадзе. Они будут взрывать себя, лишь бы задержать вас. Тебе нужно найти Сердце Охлаждения. Оно за следующей переборкой. Если оно перестанет работать, реактор на корме начнет плавить обшивку».

В это время Хитоши устроил настоящий ледяной ад для остальных четырех Ликвидаторов. Его лед теперь не просто замораживал — он вгрызался в металл, прорастая внутрь их доспехов.

— АБСОЛЮТНЫЙ ПОРЯДОК: МОГИЛА ТЕХНОГЕННОГО ХАОСА! — Хитоши вонзил посох в пол, и из металла вырвались гигантские ледяные шипы, прошивая двоих Ликвидаторов насквозь.

Но оставшиеся двое просто проигнорировали смерть товарищей. Они сцепились руками, создавая между собой дугу аннигиляции, и направили её прямо на Хитоши.

— «ХИТ, ПРИГНИСЬ!»

Я прыгнул, закрывая брата своей правой рукой. Кольцо Отречения вспыхнуло серым, поглощая луч. Боль была такой, будто мою руку засунули в промышленную мясорубку. Я закричал, и этот крик, усиленный моим Хаосом, выбил все оставшиеся лампы в отсеке.

— «ПОЛУЧИТЕ, ЖЕЛЕЗЯКИ!» — я перенаправил поглощенную энергию обратно в них.

Вспышка была такой мощной, что от Ликвидаторов остались только оплавленные куски белой брони. Я стоял, тяжело дыша, моя правая рука бессильно висела, а из-под Кольца Отречения шел легкий дымок.

— Хаяси... ты как? — Хитоши подбежал ко мне, его лицо было залито потом. — Твоя рука... она вибрирует на чистоте Пустоты. Тебе нужно остыть.

— «Нормально... до свадьбы заживет, Хит», — я выдавил из себя ухмылку, хотя в глазах всё плыло. — «Нам нужно... Сердце Охлаждения. Оно где-то за той переборкой. Веди, я сейчас... подзаряжусь и догоню».

Мы двинулись дальше. Коридоры становились всё уже, а ловушки — всё коварнее. Стены внезапно начинали сдвигаться, из потолка вырывались лазерные решетки, а гравитация менялась каждые десять секунд. Кронос явно наслаждался процессом. Он играл с нами, как кошка с мышками, зная, что мы выдыхаемся.

Внезапно коридор закончился тупиком. Но это был не просто тупик. На стене висел огромный, панорамный экран, на котором я увидел то, чего боялся больше всего.

Нокстар.

Город был в огне. Я видел, как Майрис бьется на площади, окруженная сотнями Стирателей. Её белое свечение становилось всё ярче, а движения — всё более механическими. Она была на грани превращения в Тень. Валентайн у шлюза лежал на полу, окруженный грудой металла, он не двигался. Бьёрн и Лорентин отступали к замку под натиском бесконечной волны Инквизиторов.

— Посмотри на свой дом, Хаяси, — голос Генерала Астарты прозвучал прямо из стен. — Пока ты ползаешь по нашим трубам, твой мир превращается в тишину. Сдавайся. Отдай Кольцо Отречения, и я позволю твоей горничной сохранить её ничтожное сознание.

Я посмотрел на экран, потом на свою изуродованную руку. Гнев, чистый и холодный, вытеснил всю боль и усталость.

— «Знаешь, Астарта... ты совершила одну большую ошибку. Ты показала мне, ради чего я должен разнести этот корабль к чертям. И теперь... я не буду играть по вашим правилам».

Я повернулся к Хитоши.

— «Хит, ты помнишь ту технику синхронизации, про которую говорил Лорентин? Через Осколок Пламени?»

Хитоши побледнел.

— «Это самоубийство, Хаяси. Резонанс Хаоса и Порядка внутри стального корпуса... нас может разорвать на атомы раньше, чем корабль».

— «Зато мы заберем с собой эту девятикилометровую жестянку. Либо мы делаем это сейчас, либо Нокстар станет пеплом через десять минут. Выбирай, Снежинка».

Хитоши посмотрел на экран, на Майрис, на плачущих людей на улицах... и медленно кивнул.

— «Хорошо. Давай сделаем это. Но если мы выживем — ты будешь год чистить мой посох и приносить мне яблоки по первому требованию».

— «Идет! Договорились!»

Мы встали спина к спине в центре технического узла. Я достал Осколок Пламени из рукояти меча и зажал его между нашими ладонями. Хитоши направил в него свой «Абсолютный Ноль», а я — свое «Завершение».

Космический резонанс начался. Корабль содрогнулся так, что это почувствовали даже на поверхности. Воздух вокруг нас начал светиться не белым, а ярким, живым золотом. Это был свет жизни, пробивающийся сквозь стерильную пустоту Инквизиции.

Мы были в самом центре бури. Наша истинная сила только начинала пробуждаться. Девять километров стали начали стонать, металл кривился, а Кронос в своем зале управления в ужасе осознал, что муравьи решили взорвать его муравейник.

— «СЕПТИМУС! КРОНОС! ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ!» — заорал я, чувствуя, как энергия Осколка переполняет меня. — «МЫ ИДЕМ НА ПОСАДКУ!»