Гонка со смертью и проигрыш

Я не просто ехал — я летел. Мой жеребец, подгоняемый искрами моего Хаоса, едва касался копытами земли. Ветер бил в лицо, разрывая остатки моего кимоно, но мне было плевать. В кулаке я сжимал Осколок Пламени, который пульсировал в такт моему бешеному сердцу.

— «Хит! Если он наврал про Майрис, я лично скормлю его Пожирателю Эха!» — проорал я в мыслях брату.

Хитоши скакал справа, его лицо было бледным, но решительным. Вокруг него кружился снежный вихрь, замораживая дорогу перед нами, чтобы кони не скользили на крутых поворотах.

— «Чжао Лунь трус, Хаяси, но он не идиот. Он знает, что если он соврет сейчас — его жизнь закончится в ту же секунду. Если Майрис действительно Тень Тиамат... значит, она самая сильная из нас».

Рина и Валентайн отстали на пару сотен метров, удерживая пленного императора. Лорентин шел вровень с нами. Его взгляд был направлен строго на горизонт, где уже должны были показаться шпили нашего города.

— «Лорентин! Ты знал?!» — я посмотрел на короля Эллариона. — «Ты же "Тень Хранителя"! Ты не мог не заметить, что наша горничная — профессиональный киллер из Тиамат!»

Лорентин долго молчал, перепрыгивая через поваленное дерево.

— «Я подозревал, Хаяси. Её аура была слишком чистой... неестественно чистой для простого человека. Но я видел, как она смотрит на тебя. Тень не может так смотреть на свою цель. Она выбрала вас. И сейчас она платит за этот выбор цену, которую мы даже не можем представить».

Мы вылетели на последний холм перед Нокстаром. И тут мое сердце просто остановилось.

Над городом не было дыма. Не было огня. Но над ним висел огромный, пульсирующий купол из абсолютной, непроглядной тьмы. Барьеры Маркеса Дориана были разбиты — их осколки, похожие на битое стекло, медленно растворялись в воздухе. Южные ворота были вырваны с корнем.

Но самое страшное — это тишина. Весь город словно вымер.

— «НЕТ! МАЙРИС! АУРОН! ИСТАР!» — я сорвался с места, даже не дожидаясь остальных.

Я влетел в город через пролом в стене. Улицы были пусты. Стражники лежали без сознания, но на них не было ран — их ауры были просто... выключены. Словно кто-то прошел мимо и забрал у них само желание двигаться.

Я долетел до центральной площади перед внутренним замком. Там, на ступенях, я увидел их.

Генералы Аурон и Истар лежали у подножия лестницы. Их доспехи были покрыты черной изморозью. Громм, наш кузнец, застыл с молотом в руках, превратившись в статую из пепла.

А в центре площади, окруженная десятком Собирателей Высшего Ранга, стояла Майрис.

Она была другой. Её белые волосы теперь развевались, превратившись в потоки чистого лунного света. Её глаза — фиолетовый и красный — горели так ярко, что на них было больно смотреть. В руках она держала два коротких клинка, сотканых из той самой материи, из которой сделаны Запретные Драконы.

Перед ней стоял Собиратель, который отличался от остальных. Он был облачен в тяжелую костяную броню, а его маска была украшена золотыми рунами Тиамат.

— Предательница... — прошипел он, и звук его голоса заставил камни площади треснуть. — Ты должна была стереть их искру. Ты должна была подготовить мир к приходу Инквизитора. Но ты предпочла... играть в служанку?

Майрис сделала шаг вперед. Её голос был холодным, как межзвездная пустота.

— Я не играла. Я нашла то, чего нет в ваших свитках. Я нашла причину, по которой этот мир заслуживает право на ошибку. Уходи, Каэль. Или я закончу то, что начала пятьсот лет назад — сотру тебя из памяти Тиамат.

— «МАЙРИС!» — я приземлился в центре площади, создав ударную волну, которая отшвырнула ближайших Собирателей.

Она вздрогнула. Всего на секунду её лицо приняло то самое выражение, которое я видел каждое утро, когда она подавала мне завтрак. Тревога, нежность и легкое недовольство моей неряшливостью.

— Господин Хаяси... — прошептала она. — Зачем вы вернулись? Вам нужно было уходить дальше... в горы...

— «Думаешь, я брошу свою лучшую горничную на растерзание этим куклам?» — я встал рядом с ней, чувствуя, как Кольцо Отречения на моей руке раскалилось добела. — «Хитоши, Лорентин — займитесь окружением! Этот костяной парень — мой!»

Хитоши и Лорентин приземлились по бокам, мгновенно создавая ледяной и звездный барьеры вокруг площади.

Собиратель в золотой маске рассмеялся.

— Архонты Хаоса и Порядка... Все в сборе. Какая ирония. Вы защищаете ту, кто была создана, чтобы вас уничтожить.

— «Она — часть моей семьи!» — заорал я. — «А в Нокстаре за семью принято выбивать зубы!»

Я активировал Завершение на 50%. Моя правая рука превратилась в сгусток черного пламени. Я рванул к Каэлю, но Майрис внезапно преградила мне путь своим клинком.

— Нет, Хаяси! — крикнула она. — Его нельзя трогать рукой Завершения! Он — Зеркало. Если ты ударишь его своей силой, она отразится на весь город. Ты сотрешь Нокстар собственными руками!

Я замер в сантиметре от его маски. Каэль довольно зашипел.

— Она знает наши законы. Майрис — умная девочка. Именно поэтому она так опасна.

— «Тогда я буду бить его мечом!» — я выхватил «Глотающую Тень». — «Майрис, Хит — на три-четыре! Устроим ему дефрагментацию!»

Битва вспыхнула мгновенно. Это не был обычный махач. Это был танец на краю бездны. Майрис двигалась как призрак, её клинки разрезали саму материю теней. Хитоши замораживал пространство, не давая Собирателям телепортироваться. Лорентин обрушивал на врагов метеоритные удары звездной магии.

А я... я просто впал в ярость. Я крутился волчком, мой меч поглощал энергию Собирателей, становясь всё тяжелее и мощнее. Каэль отражал мои удары своим костяным щитом, и каждый раз меня отбрасывало назад силой моего же собственного удара.

— Ты не победишь, Хаяси! — орал Каэль. — Ты — разрушение! Ты не можешь созидать!

— «МОГУ!» — выкрикнул я.

Я вспомнил всё: как мы строили эти стены, как Майрис учила меня правильно держать ложку, как Хитоши ворчал над картами. Это не было просто «разрушение». Это была защита.

Я вложил Осколок Пламени прямо в рукоять своего меча. «Глотающая Тень» вспыхнула белым, очищающим огнем.

— «МАЙРИС, СЕЙЧАС!»

Майрис поняла меня без слов. Она ударила Каэля в спину, заставляя его раскрыться, а я нанес сокрушительный удар сверху. Белое пламя Осколка пробило его костяной щит. Зеркало треснуло. Каэль закричал, его форма начала распадаться на тысячи черных лент.

— Это... еще... не конец... — прохрипел он. — Инквизитор... уже... видит вас...

С последним всплеском энергии Каэль исчез, а вместе с ним и все Собиратели на площади. Тьма над городом начала медленно рассеиваться.

Я стоял, опираясь на меч, тяжело дыша. Майрис подошла ко мне. Её магическая форма начала исчезать, превращая её обратно в ту самую тихую девушку в чепчике. Но её глаза... они всё еще были полны боли.

— Господин Хаяси... — она опустила голову. — Теперь вы знаете правду. Я — Тень Тиамат. Я должна была убить вас.

Я подошел к ней и просто... щелкнул её по лбу.

— «Дура ты, Майрис», — я ухмыльнулся, хотя у меня болело всё тело. — «Мне плевать, кем ты была создана. Я знаю, кто ты сейчас. Ты — лучшая горничная в Ноксаре. И у тебя... кажется, на кухне что-то подгорело, пока ты тут с этими косплеерами возилась».

Майрис подняла на меня глаза, и в них блеснули слезы. Хитоши и Лорентин подошли к нам, убирая оружие.

— Город спасен, — тихо сказал Хитоши. — Но Каэль был прав. Это было только предупреждение. Тиамат больше не будет посылать Собирателей.