Безмолвный порог костяного царства

Туман за спиной сомкнулся, как тяжелый занавес, отрезая братьев от остального мира. Перед ними возвышался Замок Потерянных Голосов — колоссальное сооружение из белесого камня, который при ближайшем рассмотрении подозрительно напоминал гигантские, обточенные временем кости. Здесь, на крайнем Севере, само небо казалось выцветшим, а солнце — лишь тусклым пятном, не дающим ни тепла, ни света.

Хаяси сделал глубокий вдох, собираясь выдать какую-нибудь бодрую чепуху, чтобы разрядить обстановку, но воздух застрял в горле. Он открыл рот, вытолкнул слова… и ничего. Тишина. Абсолютная, вакуумная пустота. Его собственный голос, который он так любил слушать, просто не родился.

Он испуганно схватился за горло, вытаращил глаза и начал отчаянно махать руками перед лицом Хитоши.

— «Э-э! Хитоши! У меня звук украли! Алло!» — читалось в его панической жестикуляции.

Хитоши даже не вздрогнул. Его белые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас казались острыми иглами из инея. Он медленно повернул голову к брату. В его глазах не было ни капли веселья — только холодная, аналитическая оценка ситуации. Хитоши достал из кармана золотую монету, подбросил её вверх и позволил ей упасть на каменные плиты моста.

Монета ударилась о камень. Хаяси приготовился услышать звонкий «дзинь», но монета упала беззвучно, словно в вату. Ни звука столкновения, ни эха. Ни-че-го.

Хитоши приложил палец к губам, призывая Хаяси к молчанию (хотя это было излишне), и указал посохом вперед. На его указательном пальце Кольцо Вечного Круга тускло мерцало, словно предупреждая о том, что магия здесь работает по иным законам.

Хаяси надулся. Быть серьезным — это не про него. Он поправил на плече ремень «Глотающей Тени». Меч на спине внезапно стал горячим. Хаяси почувствовал, как артефакт вибрирует, словно внутри него проснулось голодное животное. Его правая рука — Сила Завершения — начала мелко дрожать. Черная энергия, обычно послушная, теперь покалывала кончики пальцев, стремясь вырваться наружу и коснуться чего угодно, лишь бы аннигилировать эту давящую тишину.

«Спокойно, Хаяси, старый ты раздолбай», — подумал он про себя. — «Просто не думай о том, как бы сейчас всё это взорвать. Думай о чем-нибудь приятном. О... о сочном окороке! Огромном, жареном окороке с хрустящей корочкой!»

И тут произошло то, чего Хитоши так опасался.

Прямо перед Хаяси, буквально из воздуха, материализовался огромный поднос с дымящимся мясом. Запах был настолько реальным, что у Хаяси потекла слюна. Он радостно вскрикнул (в голове, конечно) и уже потянулся своей «опасной» рукой к еде, но Хитоши среагировал мгновенно.

Ледяной посох с силой опустился на запястье Хаяси, прижимая его руку к боку. Хитоши смотрел на брата с нескрываемым гневом.

«Идиот!» — прозвучал голос Хитоши прямо в мозгу Хаяси. Это была ментальная связь, доступная им благодаря их общей природе Архонтов. — «Ты в Замке Потерянных Голосов. Здесь желания становятся реальностью, но эта реальность — яд! Посмотри на свой "ужин"!»

Хаяси перевел взгляд на поднос. Мясо на глазах начало покрываться серой плесенью. Оно пульсировало, словно живое, и через секунду из него полезли длинные, бледные черви с человеческими зубами. Поднос превратился в лужу гноя, которая с шипением впиталась в камни.

Хаяси передернуло. Он виновато посмотрел на брата и развел руками, мол: «Ну, я же просто проголодался, чё ты начинаешь?»

«Если ты еще раз позволишь своему воображению работать — я сам тебя заморожу до конца похода», — отрезал Хитоши. — «Твой "голод" и так на пределе. Кольцо Отречения — наша единственная надежда сдержать твою разрушительную суть. Если ты сорвешься здесь, ты поглотишь не только замок, но и меня. И тогда некому будет напоминать тебе, кто ты такой».

Они двинулись дальше по главному залу. Потолок уходил так высоко в темноту, что казалось, будто над ними — само ночное небо без звезд. Вдоль стен стояли статуи рыцарей, но вместо лиц у них были пустые глазницы, а вместо доспехов — переплетенные ребра.

Внезапно Азимут в руке Хаяси начал бешено крутиться. Стрелка не указывала направление — она вибрировала, словно предупреждая об опасности со всех сторон сразу.

Из-за колонн начали выходить Тихие Охотники. Десятки фигур в серых, пыльных капюшонах. У них не было ног — они скользили, словно призраки, оставляя за собой шлейф серого пепла. В их руках были костяные серпы, которые светились мертвенно-бледным светом.

Хаяси инстинктивно схватился за «Глотающую Тень», но Хитоши остановил его жестом.

«Не обнажай меч без крайней нужды! Его аппетит в этом месте не знает границ. Дай мне попробовать решить это миром».

Хитоши вышел вперед. Он поднял посох, и вокруг него начала формироваться аура Абсолютного Порядка. Снежинки, идеальной геометрической формы, закружились в безмолвном танце. Хитоши попытался установить контакт с существами, посылая им мыслеобразы мира и спокойствия.

Но Тихие Охотники не знали мира. Они были самой тишиной, которая пришла, чтобы поглотить любое проявление жизни.

Первый серп свистнул в дюйме от шеи Хитоши. Беззвучно. Это было самое страшное — атака, которую нельзя услышать. Только по движению воздуха и интуиции.

Хитоши едва успел уклониться, создав ледяной щит, который тут же разлетелся в пыль под ударом костяного клинка.

— «Да ну нафиг ваш мир!» — Хаяси сорвался с места.

Его Плащ Исчезающей Тени вспыхнул, делая его почти невидимым в полумраке зала. Он не стал вытаскивать меч — он решил использовать свою «новую игрушку». Его правая рука вспыхнула черным пламенем Завершения.

Хаяси влетел в гущу Охотников. Он двигался хаотично, весело, почти пританцовывая, как он делал это всегда в Нокстаре. Первый удар ладонью пришелся в грудь Охотника. Там, где коснулись пальцы Хаяси, материя просто перестала существовать. Существо в капюшоне мгновенно схлопнулось в черную точку и исчезло, не успев даже понять, что произошло.

Хаяси оскалился в беззвучном смехе.

— «Видали?! Кто тут папочка?!» — кричал он внутри своей головы.

Но радость была недолгой. Убийство первого врага пробудило «Голод». Хаяси почувствовал, как его правая рука начала гореть невыносимым жаром. Черная татуировка, идущая от плеча к запястью, запульсировала алым. Ему вдруг захотелось не просто убивать врагов — ему захотелось съесть всё это пространство. Эти колонны, этот пол, этот туман за дверью...

Его взгляд затуманился. Он перестал видеть в Хитоши брата. Теперь Хитоши был просто... источником большой, чистой энергии, которую так хотелось поглотить.

«Хаяси! СТОЙ!» — ментальный крик Хитоши пробил пелену безумия.

Хаяси замер с занесенной рукой над головой очередного Охотника. Хитоши стоял в нескольких метрах, его лицо было бледным, а рука с Кольцом Вечного Круга дрожала.

«Посмотри на свою руку!» — приказал Хитоши.

Хаяси посмотрел. Его правая рука начала покрываться черной чешуей, а когти удлинились. Это не была сила Альдракара — это была его собственная сущность, лишенная контроля.

«Нам нужно идти дальше. Быстрее», — Хитоши подошел к нему и, не побоявшись обжечься, схватил его за плечо. — «Кольцо Отречения уже близко. Я чувствую его холод. Оно — единственный замок для твоей клетки, Хаяси».

Хаяси тяжело задышал, пытаясь подавить в себе желание аннигилировать собственного брата. Он кивнул, с трудом сжимая кулак. Его веселое настроение испарилось, сменившись жуткой концентрацией.

Они двинулись вглубь замка, мимо поверженных Охотников, которые медленно восстанавливались из пепла.