Тени на горизонте

Солнце Нокстара лениво сползало за горизонт, окрашивая руины и строительные леса в цвет запекшейся крови. День, который казался бесконечным парадом наглых гостей, наконец-то начал затихать, но спокойствия это не принесло. Скорее наоборот — тишина давила на уши сильнее, чем крики рабочих и скрежет пил.

Мы собрались в штабе. Громкое название для комнаты с тремя уцелевшими стенами и массивным дубовым столом, заваленным картами и огрызками яблок Лорентина. На стенах плясали неровные тени от факелов, и мне казалось, что эти тени шепчутся за моей спиной.

— Итак, подведем итоги нашего «дня открытых дверей», — я с грохотом отодвинул тяжелый стул левой рукой и плюхнулся на него. — Селдора хочет нас «крышевать» за наши же деньги, Арумия мечтает обобрать до нитки, а Гронхейм… Гронхейм просто пришел, посмотрел на мою культю и пообещал, что земля скоро разверзнется. Кто-нибудь принес хорошие новости? Или хотя бы нормальное пиво?

— Пива нет, Хаяси. Есть только факты, и они тебе не понравятся, — Валентайн разложил на столе несколько клочков пергамента с печатями разведки. Его рыжие волосы в свете факелов казались почти багровыми. — Селдора не будет «думать». Они уже решили. Сирил не просто так прилетел на флагмане — он замерял плотность нашей магической защиты. Мириэль Тихая не доверяет Архонтам, которых не может контролировать.

— Пусть попробует, — я выхватил «Глотающую Тень» и с глухим стуком положил её на стол. Черный металл тускло блеснул, словно впитал в себя весь свет в комнате. — Мой меч с удовольствием сожрет их небесные паруса вместе с их самомнением.

загнать его обратно.

— Проблема не в парусах, придурок, — Хитоши стоял в тени у окна, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Его голос был таким холодным и сухим, что у меня по коже пробежал мороз. — Проблема в том, что мы строим крепость, в которой не хватает кирпичей. И я сейчас не про камень. Валентайн, что по наемникам на границах?

Валентайн помрачнел еще сильнее.

— На границах зафиксировано уже двенадцать крупных отрядов. Они не нападают, Хаяси-сама. Они просто… сидят. Как стервятники, которые ждут, когда зверь окончательно выдохнется. Но самое странное другое. Помните Кайроса? Того, кто стер Руши?

При упоминании этого имени в комнате стало по-настоящему холодно. Даже Лорентин перестал жевать и прищурился, глядя в одну точку.

— Мои люди нашли его след в трех милях к северу, — продолжил Валентайн. — Но это не просто след. Это «Пауза». Там время застыло. Птицы висят в воздухе, листья не падают на землю. И наемники кружат именно вокруг этой зоны. Будто ищут вход или ждут, когда «пробка» вылетит.

— Значит, Тиамат ищет способ вернуть своего «чистильщика»? Или они хотят его контролировать? — я почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Или способ уничтожить его нашими руками, — вставил Лорентин, спрыгивая с подоконника.

Я впервые увидел его таким. В руке у него было яблоко, но он его не ел. Просто крутил в пальцах.

— Послушайте, ребята. Я в Нокстаре уже три месяца. Я видел, как вы сражались с Руши, как вы вырывали победу из пасти смерти. Вы сильные, спору нет. Но сейчас… — он обвел взглядом нашу полуразрушенную комнату, — …вы похожи на двух щенков, которые рычат на стаю матерых волков, прикрываясь дырявым забором.

— Что ты хочешь этим сказать, Лорентин? — я сжал левый кулак, чувствуя, как внутри закипает Чёрное Пламя. — Хочешь сказать, что мы не справимся?

— Я хочу сказать, что мы слишком слабы, — за Лорентина ответил Хитоши.

Брат вышел на свет факелов, и я увидел, насколько он измотан. Под глазами залегли тени, кожа казалась почти прозрачной.

— Хаяси, посмотри правде в глаза. У тебя одна рука и концепция Хаоса, которую ты едва удерживаешь от того, чтобы она не сожрала тебя самого. У меня — Порядок, который трескается от каждой вибрации Трона Пепла. Если завтра Тиамат пришлет не безумного Руши, а одного из своих настоящих Архонтов… мы сгорим за пять минут. Мы — Архонты Ноксара, но мы еще не стали ими по-настоящему. Нам не хватает силы.

Я хотел вскочить, перевернуть стол и наорать на него. Хотел сказать, что мы — братья Такаси, что мы побеждали всегда. Но слова застряли в горле. Потому что я видел трещины на плитах мостовой. Я слышал тот удар сердца в подземелье сегодня днем.

— И что ты предлагаешь? — тихо спросил я, глядя на свой пустой рукав. — Сдаться Селдоре? Уйти в Элларион под крыло Лорентина?

— Нет, — Хитоши посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде не было страха, только железная, холодная решимость. — Мы будем строить быстрее. Но завтра… завтра мы спустимся вниз. Туда, где заканчиваются архивы и начинается тьма. Нам нужно то, что спрятано под Троном Пепла. Нам нужна сила прошлого, Хаяси. Нам нужен Альдракар, даже если он проснется в плохом настроении. Потому что настоящее нас просто раздавит.

В этот момент дверь тихо скрипнула. В штаб вошла Майрис с подносом чая. Она двигалась так плавно, будто не касалась пола сапогами. Поставив поднос, она задержалась у моего плеча. От нее пахло старой бумагой и чем-то неуловимым, похожим на запах грозы.

— Тиамат смотрит, Хаяси-сама, — прошептала она мне на ухо, и её голос прозвучал как шелест сухой листвы. — И им очень нравится, как вы боитесь. Они чувствуют ваш страх, как хищники чувствуют запах крови.

Я сглотнул, глядя на свое искаженное отражение в темной глади чая.

За окном окончательно стемнело. Нокстар погрузился во тьму, освещаемую лишь редкими кострами стражи. Где-то далеко на севере, за пределами нашего зрения, два существа в черных одеждах стояли на вершине базальтовой скалы, глядя в нашу сторону.

— Пусть строят, — раздался тихий, лишенный эмоций голос, который мгновенно унес ветер. — Тем выше будет падать их Надежда. Тем громче будет хруст их костей под тяжестью Трона.

Я сжал рукоять меча так сильно, что костяшки побелели. Ночь только началась, но я уже знал: завтрашний день изменит всё. Либо мы найдем способ стать сильнее, либо этот замок действительно станет нашей гробницей, как и обещала Майрис.