Пепел прошлого и ветры дома

Земли Вечного Тумана неохотно выпускали нас из своих цепких лап. Серый кисель, который мы месили сапогами последние недели, наконец-то начал редеть, обнажая подножия северных гор. Я шел первым, чувствуя на пальце непривычную тяжесть Кольца Отречения. Оно не просто сдерживало мой Голод — оно словно создало вокруг моей правой руки зону абсолютного штиля. Татуировки Альдракара больше не жгли кожу, они мирно спали под черным металлом артефакта.

— «Эх, чуваки, чуете?» — я глубоко вдохнул холодный горный воздух, в котором наконец-то появился запах хвои, а не костяной пыли. — «Это запах свободы! И, кажется, я чувствую аромат фирменных пирогов Майрис. Бро, скажи, что я не галлюцинирую!»

Хитоши, шедший следом, поправил свой посох. Его память восстанавливалась кусками, как мозаика, которую собирает пьяный мастер, но по крайней мере он перестал смотреть на меня как на незнакомого барана.

— «Хаяси, до Нокстара еще минимум триста миль пути через предгорья. Если ты чувствуешь пироги Майрис на таком расстоянии, значит, твой Хаос окончательно разъел тебе обоняние. Или ты просто опять хочешь жрать».

— «И то, и другое, Снежинка! И то, и другое!» — я радостно заржал, чувствуя, как привычная веселость возвращается ко мне. — «Зато посмотри на нас! Мы — легенды! Собрали все цацки, наваляли Сильвии, и даже обзавелись новой спутницей».

Я обернулся к Рине. Дочь Руши шла чуть поодаль, постоянно оглядываясь назад и прижимая к себе свой гигантский свиток. Её синие волосы растрепались на ветру, а в глазах за огромными очками плескалась тревога.

— «Эй, Рина! Не кисни!» — я подмигнул ей, стараясь выглядеть максимально дружелюбно (насколько это возможно с половиной кимоно и черной рукой). — «В Нокстаре тебя никто не обидит. Ну, если только Валентайн не решит проверить твою скорость, но он парень нормальный, хоть и заносчивый».

Рина остановилась и посмотрела на меня. В её взгляде не было страха, только глубокая, вековая усталость.

— «Ты так легко принимаешь меня, Хаяси... Зная, чья кровь течет в моих жилах. Ты ведь потерял руку из-за него. Ты потерял армию. Ты чуть не потерял брата».

Я остановился. Веселое выражение лица на миг сменилось серьезным. Я посмотрел на свою правую руку, на Кольцо Отречения.

— «Руши был куском дерьма, это факт. Но ты — это не он. В моем мире каждый отвечает за свои косяки сам. И раз ты помогла мне вытащить Хитоши из того морга — значит, ты одна из нас. А теперь давай, рассказывай, как ты докатилась до такой жизни. Почему дочь самого отбитого убийцы в истории прячется в библиотеках и таскает на спине бревна из бумаги?»

Мы развели костер на привале под старой сосной. Огонь весело трещал, и я, наконец-то чувствуя себя в своей тарелке, начал поджаривать на веточках остатки вяленого мяса. Рина села напротив нас, обняв колени.

— «Моя история... в ней мало веселого, Хаяси», — тихо начала она. — «Руши не всегда был безумцем. Моя мать рассказывала, что когда-то он был великим воином, искавшим способ защитить людей. Но он нашел Пустоту. Или Пустота нашла его. Когда он получил силу копирования техник, его разум начал рассыпаться. Он перестал быть человеком, он стал зеркалом, которое отражает только ненависть».

Хитоши внимательно слушал, вертя в руках свой ледяной кристалл.

— «Поэтому ты сбежала в Тиамат?»

— «Я не сбежала. Он сам отдал меня туда», — Рина горько усмехнулась. — «Как залог. Как плату за ту самую армию мертвых и черную руку, которую ему дали Архонты Тиамат. Он продал свою дочь за силу. Пятьсот лет я провела в Архивах Забытых Свитков. Архонты Тиамат думали, что я стану их инструментом, "Ключницей", как Майрис, но я... я училась. Я читала то, что они считали мусором. Я изучала истинную историю этого мира, ту, которую они пытаются стереть».

Я перестал жевать.

— «Подожди. Ты видела там Майрис? Нашу горничную с разными глазами?»

Рина кивнула.

— «Да. Мы были в соседних секторах. Майрис... она была их главным проектом. Ключ к Трону Пепла. Когда она сбежала, в Тиамат был настоящий хаос. Архонты были в ярости. Они до сих пор ищут её, Хаяси. И то, что она сейчас в Нокстаре — это и спасение, и смертный приговор для города».

Я сжал кулак. Кольцо Отречения отозвалось коротким холодом.

— «Пусть приходят. Я заждался этих парней из Тиамат. Майрис под моей защитой, и если они хотят её забрать — им придется сначала пройти через мой Хаос. И поверь, им это не понравится».

— «Ты не понимаешь масштаба, Хаяси», — Рина посмотрела мне прямо в глаза. — «Кольцо Отречения, которое ты надел... оно принадлежало первому Архонту Порядка, который пытался остановить Руши еще до вашего появления. Оно сдерживает твой голод, но оно также является маяком. В Тиамат уже знают, что замок пал. Они знают, что артефакты собраны».

— «Тем веселее будет!» — я вскочил на ноги, вскидывая «Глотающую Тень» к небу. — «Хитоши, вставай! Хватит просиживать штаны! Нас ждут дома. Лорентин, наверное, уже всё вино без нас выпил, а Валентайн затренировал генералов до полусмерти!»

Хитоши вздохнул, но я видел, что на его губах появилась едва заметная улыбка.

— «Надеюсь, Лорентин оставил хотя бы яблоки. Пошли, Хаяси. Нам еще нужно решить, как мы будем объяснять Валентайну появление в штабе дочери Руши без того, чтобы он не попытался её зарезать в первые пять секунд».

Мы двинулись дальше. Горные тропы становились всё более знакомыми. Я чувствовал, как земля под ногами начинает приятно холодеть — Нокстар был близко. Мир Ноксар реагировал на наше возвращение. Камни вдоль дороги начали менять форму, складываясь в причудливые узоры, приветствуя своих создателей.

Вечером следующего дня мы вышли на пик Горного Клыка. И там, внизу, в долине, раскинулся он.

Нокстар.

Город выглядел величественно. Белокаменные стены, которые мы отстраивали после битвы с Руши, сияли в лучах заходящего солнца. Магические барьеры Маркеса Дориана переливались над крышами, словно северное сияние. Я видел огни в окнах, видел дым из кузницы Громма и чувствовал ту самую энергию жизни, по которой так скучал.

— «МЫ ВЕРНУЛИСЬ, ДЕТКА!» — заорал я на всю долину, размахивая кулаками. — «МАЙРИС! ГОТОВЬ САМЫЙ БОЛЬШОЙ СТЕЙК! ВАЛЕНТАЙН, ВЫХОДИ БИТЬСЯ, Я ПРИВЕЗ ТЕБЕ НОВЫЕ СИНЯКИ!»

Хитоши лишь покачал головой, но я видел, как он облегченно выдохнул.

— «Дома. Наконец-то дома».

Рина стояла рядом с нами, глядя на город с нескрываемым восторгом.

— «Так вот он какой... Первый Нокстар был прекрасен, но этот... в нем есть душа. Ваша душа».

Мы начали спускаться. До главных ворот оставалось всего пару часов пути. Я уже представлял, как ворвусь в замок, как Майрис посмотрит на меня своим хищным взглядом, как Лорентин будет троллить нас своими загадками...

Но где-то глубоко внутри, за барьером Кольца Отречения, мой Голод тихо прошептал: «Это затишье перед бурей, Хаяси. Наслаждайся тишиной, пока можешь. Ведь следующая война сотрет этот город в пепел».

Я лишь крепче сжал кулак.

— «Пусть пробуют. У нас есть все артефакты, у нас есть друзья, и у нас есть два брата, которые плевать хотели на судьбу. Мы сами разберёмся».