Нефрит, шёлк и золотые искры

Граница Ли Шэнь встретила нас не стенами, а запахом. После хрустальной стерильности Синтры и масляного перегара Ордина, здесь воздух был густым, как патока: пахло цветущей вишней, дорогими благовониями и... силой. Настоящей, концентрированной духовной энергией, которая буквально вибрировала в пространстве.

Я шел, запахнувшись в свой новый Плащ Исчезающей Тени. Знаешь, привыкнуть к нему — та еще задача. Стоит мне чуть сильнее задуматься о чем-то своем, как мои ноги перестают отражаться в лужах, и я начинаю пугать сам себя. Хитоши шел рядом, и его ледяная аура здесь казалась чужеродной, как кусок айсберга, брошенный в чашку с горячим жасминовым чаем.

— Хито, глянь на эти горы, — я указал на горизонт. — Они что, реально парят?

Перед нами раскинулась Нефритовая империя. Огромные пики скал, окутанные облаками, висели в небе, соединенные между собой тончайшими подвесными мостами из белого шелка и бамбука. На каждой такой скале виднелись пагоды с загнутыми крышами, а между ними, как яркие искры, пролетали люди на сияющих мечах.

— Культиваторы, — коротко бросил Хитоши, поправляя Азимут. — Они называют это «полетом на духовном оружии». Для них магия — это не дар Архонта, а результат тысяч лет медитаций и самосовершенствования. Будь осторожен, Хаяси. Здесь каждый второй считает себя центром Вселенной, а каждый первый — готов это доказать.

Мы подошли к первым воротам — огромной арке из белого нефрита, охраняемой двумя стражниками в лазурных одеждах. У каждого за спиной висел длинный меч, а в глазах читалось такое высокомерие, будто они лично помогали Солнцу вставать по утрам.

— Стой, Небесная Аномалия! — один из стражников выставил руку, и вокруг него вспыхнуло слабое синее сияние. — Вы вступаете на земли Императора Чжао Луня. Назовите вашу секту, ранг культивации и цель визита.

Я откинул капюшон Плаща, и стражники синхронно отшатнулись. Мое внезапное появление из «ниоткуда» явно не вписывалось в их логические схемы.

— Слышь, парни, — я улыбнулся своей самой доброй улыбкой, стараясь не демонстрировать правую руку в черной перчатке. — Мы люди простые. Секта у нас маленькая, называется «Два брата и куча проблем». Я — Хаяси, это мой брат Хитоши. Мы тут мимо проходили, ищем... э-э... одну блестящую штуку для коллекции.

Стражники переглянулись. Тот, что был постарше, прищурился.

— Архонты Нокстара... — прошептал он. — О вас докладывали. Император Чжао Лунь ждет вас в Нефритовом Дворце. Но предупреждаю: в Ли Шэнь не любят тех, кто нарушает баланс небес.

— Мы только за баланс! — я пафосно приложил руку к груди. — Я вообще самый сбалансированный человек в мире, спросите брата.

Хитоши только вздохнул и пошел вперед по мосту.

Дорога к столице заняла полдня. Мы поднимались всё выше, пока облака не остались далеко внизу. И вот, перед нами открылся Нефритовый Дворец. Это было не просто здание — это был целый город, вырезанный из одного гигантского кристалла. Стены светились изнутри, а по карнизам бегали золотые драконы, которые казались живыми.

Нас вели через бесконечные залы, где пахло сандалом и тишиной. И наконец — тронный зал.

Он сидел на возвышении, небрежно опершись подбородком на руку. Чжао Лунь. На вид ему было не больше двадцати пяти — молодой, поразительно красивый, с тонкими чертами лица, которые казались высеченными из самого дорогого фарфора. Его иссиня-черные волосы были собраны в высокий хвост, скрепленный золотой шпилькой, и спускались по плечам почти до самого пола.

Но самое жуткое — это его глаза. Золотые. Не желтые, а именно цвета расплавленного золота, в которых не было ни капли тепла. Только бесконечный расчет и коварство, скрытое за легкой, почти дружеской полуулыбкой.

— О, — голос Императора был мягким, как шелк, но от него у меня мурашки побежали по спине. — Небесные Аномалии в моем скромном доме. Хаяси, Архонт Завершения, и Хитоши, Архонт Порядка. Какая честь.

Чжао Лунь медленно встал. На нем были одежды из тяжелого черного шелка с золотой вышивкой, которые шуршали при каждом движении.

— Я слышал, вы ищете артефакты, — он сделал шаг к нам, и я почувствовал, как пространство вокруг него прогибается под тяжестью его духовной силы. — Плащ вы уже нашли... Очаровательная безделушка. Стирает память пространства? Очень поэтично.

— Мы тут за Колодцем Вечного Начала, — я решил не ходить вокруг да около. — Говорят, он где-то в твоих садах. Нам нужно Кольцо для Хитоши, и мы разойдемся миром. Мы ребята добрые, воевать не хотим.

Чжао Лунь рассмеялся. Смех был чистым, как звон колокольчика, но в нем чувствовался яд.

— Добрые? Хаяси, ты стоишь в моем дворце с клинком, который поглотил «Черный Шум» Ордина. Твоя правая рука — это приговор всему живому. И ты просишь доступ к источнику Жизни?

Он подошел ко мне вплотную. Его золотые глаза изучали меня, как энтомолог изучает редкого жука.

— Колодец — это сердце Ли Шэнь. Отдать его вам... это всё равно что отдать свою душу. Но, — он хитро прищурился, — я люблю интересные игры. Вы, Архонты, — уникальный материал. Мои мастера культивации потратили века, чтобы достичь вашего уровня силы, а вам она просто... досталась.

— Мы за неё заплатили памятью, — холодно вставил Хитоши.

— Память — дешевая валюта, — Чжао Лунь взмахнул рукавом, и перед нами из воздуха материализовался стол с чайным набором. — Давайте так. Я позволю вам войти в Сады Тысячи Отражений, где находится Колодец. Но за это вы окажете мне небольшую услугу.

Я напрягся. Неожиданный поворот прямо по курсу.

— Какую еще услугу? Только чур, не проси меня аннигилировать твою тещу. Я на такое не подписывался.

Император улыбнулся еще шире.

— О нет. Всё гораздо изящнее. В моих садах завелся... сорняк. Древнее существо, которое питается духовной энергией моих учеников. Я не могу его убить, не повредив Колодец, потому что моя сила слишком «упорядочена» для этого. Но твой Хаос, Хаяси... твоё Завершение может просто «выключить» его существование, не задев корень жизни.

Я посмотрел на Хитоши. Брат едва заметно кивнул, но его рука лежала на эфесе меча. Мы оба понимали: Чжао Лунь врет. Или недоговаривает 90% правды.

— Значит, я — садовник? — я хохотнул, хотя рука под перчаткой начала нестерпимо чесаться. — Ладно, красавчик. Веди к своему сорняку. Но если это ловушка — я «завершу» твой дворец вместе со всеми пагодами. И никакие золотые глаза тебе не помогут.

Чжао Лунь склонил голову в издевательском поклоне.

— Договорились. После чая мы отправимся в Сады. Наслаждайтесь моментом, Архонты. В Ли Шэнь говорят: «Тот, кто спешит к Колодцу Жизни, часто находит лишь собственное отражение в Смерти».

Он налил мне чаю. Он пах удивительно вкусно, но я почему-то вспомнил «ртутный чай» Зеро и решил, что пока не хочу пить. Хитоши тоже не притронулся к чашке

Мы сидели в окружении золота и нефрита, а перед нами сидел самый хитрый и красивый враг, которого мы встречали. И где-то в глубине души я понимал: этот Чжао Лунь — не просто император. Он знает о нас что-то такое, чего не знаем мы сами.

— Кстати, Хаяси, — Чжао Лунь вдруг подался вперед, и его хвост скользнул по полу. — А ты никогда не задумывался, почему твой меч называется «Глотающая Тень»? В легендах Ли Шэнь сказано, что у тени всегда есть... владелец. И он очень скоро придет за своей собственностью.

Я замер. Инквизитор? Нет, он молчит. Но слова императора вонзились в меня, как ледяные иглы.

— Мой меч — мой, — отрезал я. — И тени у меня больше нет, она теперь — мой Плащ.

— Ну-ну, — золотые глаза блеснули коварством. — Пойдемте. Пора полоть сорняки..