Пульс в мертвом железе внутри Целителя

Внутри «Целителя Миров» больше не было тишины. Её сменил предсмертный рев металла. Девятикилометровая махина содрогалась в конвульсиях, разрывая собственные переборки. Системы пожаротушения выплевывали в коридоры липкий белый газ, который в свете багровых аварийных ламп казался пролитой кровью самого корабля.

Хитоши бежал по техническому мостику шестого сектора. Его белые волосы были перепачканы сажей и машинным маслом, а кимоно превратилось в лохмотья. Каждый его шаг сопровождался хрустом льда — он инстинктивно замораживал пол под ногами, чтобы не соскользнуть в зияющие провалы, за которыми открывалась двухкилометровая бездна до самой земли.

— Вальхас! Не отставай! — крикнул Хитоши, не оборачиваясь.

Майор Инквизиции плелся следом, тяжело опираясь на обломок стальной арматуры. После столкновения с Мортосом он выглядел как оживший мертвец: его левый глаз заплыл от гематомы, а белая броня была испещрена трещинами, сквозь которые сочилась бледная, почти прозрачная жидкость — кровь существ Этернума.

— Я еще... в строю, Архонт, — прохрипел Вальхас. — Центральный реактор... прямо за этой диафрагмой. Если мы не перегрузим его сейчас, Септимус использует остаточный заряд, чтобы выжечь Трон Пепла. Это его последний протокол. "Если мир нельзя исправить — его нужно стерилизовать".

Они ворвались в святая святых корабля — Реакторный Зал. Это было колоссальное помещение, заполненное парящими кольцами ускорителей частиц. В центре, в антигравитационном поле, пульсировало «Сердце Этернума» — сгусток чистой белой энергии размером с небольшой дом. От него исходило такое давление, что у Хитоши зазвенело в ушах, а Кольцо Вечного Круга на его пальце начало бешено вращаться, пытаясь удержать целостность его тела.

— Смотри... — Вальхас указал на верхнюю платформу.

Там, окруженный десятком оставшихся Глушителей, стоял Септимус. Верховный Инквизитор даже сейчас оставался безупречным. Его руки покоились на пульте управления, сотканном из застывшего света. Он не обернулся, когда братья вошли.

— Вы опоздали на семь секунд, — произнес Септимус. Его голос, лишенный эмоций, перекрыл грохот разрушающегося корабля. — Резонанс Хаяси внизу повредил внешние системы, но он лишь ускорил неизбежное. Реактор уже перешел в режим сингулярности. Через три минуты этот корабль станет точкой, в которой схлопнется ваш мир.

— Не сегодня, Септимус, — Хитоши вышел вперед, вскидывая посох. — Мой брат научил меня одной вещи: правила существуют только для тех, кто боится их нарушить.

— Твой брат — дефект, — Септимус наконец повернул голову. Его маска тускло отражала пульсацию реактора. — А ты — лишь эхо его шума. Глушители, устраните помеху.

Десять теней в белых плащах сорвались с мест. Это была элита из элит — те самые, кто должен был «выключить» Архонтов еще в сотой главе. Они двигались несинхронно, хаотично, ломая предсказуемость, к которой привык Хитоши.

— Хитоши, иди к ядру! — Вальхас внезапно выпрямился, отбрасывая арматуру. Его аура вспыхнула холодным белым пламенем — он сжигал остатки своей искры, чтобы дать один последний бой. — Я задержу их. Это мой мир, и я знаю, как они сражаются!

— Вальхас, ты не выживешь! — Хитоши замер.

— Я умер пятьсот лет назад, когда надел эту маску! — выкрикнул Майор, бросаясь в самую гущу Глушителей. — Сегодня я просто перестану молчать! ИДИ!

Хитоши рванул к центральному узлу. Глушители пытались перехватить его, но Вальхас стал живым щитом. Он перехватывал их лучевые клинки голыми руками, он бил наотмашь, используя технику «Запретного Слова», которую Инквизиторам запрещалось применять под страхом стирания.

— ГОВОРИ! — взревел Вальхас, и от этого крика двое Глушителей просто рассыпались прахом, не выдержав звуковой волны в мире тишины.

Хитоши взлетел на платформу к Септимусу. Верховный Инквизитор не стал вступать в рукопашную. Он просто взмахнул рукой, и пространство вокруг Хитоши превратилось в вязкий кисель.

— Твой Порядок слаб, Архонт. Ты пытаешься заморозить море, не понимая, что само понятие "льда" — это лишь замедленное движение. Я же — полное отсутствие движения.

Хитоши почувствовал, как его ноги каменеют. Холод, который всегда был его союзником, теперь оборачивался против него. Септимус высасывал тепло из самой его идеи существования.

— «Хаяси...» — прошептал Хитоши в ментальный эфир. — «Мне нужно... одно мгновение...»

В этот момент снизу, сквозь все слои металла, донесся тот самый «Глобальный Сбой», который Хаяси устроил на земле. Корабль на мгновение перестал получать команды из Этернума. Септимус вздрогнул, его контроль над пространством ослаб.

Хитоши не упустил шанс. Он сорвал Кольцо Вечного Круга со своего пальца и... вставил его прямо в слот управления реактором, который открыл Септимус.

— что ты делаешь? — сказал Септимус теряя терпение. — Это артефакт цикла. Ты замкнешь реактор на бесконечность.

— Именно, — Хитоши улыбнулся окровавленными губами. — Я не буду его выключать. Я заставлю его переживать этот момент снова и снова, пока у него не кончится энергия.

Кольцо Вечного Круга вспыхнуло ослепительным светом. Реактор, который должен был взорваться, внезапно замер. Время внутри ядра начало откатываться назад на одну секунду, затем снова вперед — бесконечная петля.

«Целитель Миров» издал звук, похожий на вздох облегчения. Гравитационные орудия погасли. Белое сияние начало сменяться мягким голубым светом льда Хитоши.

Но Септимус был в раздражении. Он выхватил тонкий стилет из чистого света и ударил Хитоши в грудь.

— Ты разрушил Идеал. Твой мир... должен... замолчать.

— Мир никогда не молчит, Септимус. Это ты просто перестал его слышать.

В этот момент платформа под ними окончательно рухнула. Хитоши, Септимус и Вальхас начали падать в открытую шахту реактора, которая вела прямо к нижним палубам.

— ХИТОШИ! — голос Вальхаса донесся откуда-то сверху. Майор, весь израненный, прыгнул вслед за ними, пытаясь поймать Архонта в падении.

Корабль, теперь лишенный управления и энергии, окончательно потерял высоту. Девять километров стали вошли в плотные слои атмосферы над Нокстаром. Обшивка начала гореть, превращая «Целитель Миров» в гигантское падающее перо.

Хитоши летел вниз, видя сквозь дыры в корпусе золотые поля Нокстара и маленькую серую точку в центре — своего брата.

— «Хаяси... лови нас...» — подумал он, прежде чем потерять сознание от нехватки кислорода.

Вальхас в полете обхватил Хитоши, прикрывая его своим телом от летящих обломков.

Корабль падал. Этоо был огонь надежды. Нокстар замер в ожидании удара, который должен был либо убить его, либо сделать свободным навсегда.