Закладывая основы на будущее
— Я знаю, что у нас дружеские отношения с Древанхелем, но мне всё равно кажется неправильным отправлять Зака и Йоханна туда одних на один-два сезона, — сказала я, положив голову на плечо Фердинанда.
Он читал книгу, а я старалась перестать волноваться за моих самых преданных Гутенбергов.
— Ты обеспокоенна тем, как они пересекут Блюмефельд на пути в Древанхель, или тебя больше тревожит, как с ними будут обращаться в Древанхеле? — заметил Фердинанд, ложа книгу на стол и мягко касаясь моего плеча.
— Думаю, и то, и другое, — заявила я после короткого раздумья. Он в ответ понимающе протянул "ммм".
— Хочешь назначить несколько рыцарей для их охраны? Мы не обсуждали это на конференции герцогов, но я полагаю, они поймут, что пара рыцарей, отправленных для сопровлождения наших Гутенбергов, не будут расценены как вторжение, — размышлял он.
— Но тогда мне понадобятся рыцари, которым можно доверять. Кто-то, кто понимает, что я искренне забочусь об безопасности моих мастеров, кто бы видел в них людей, а не просто ресурсы, — пробурчала я, не очень убежденная в эффективности этой идеи.
Конечно, это необходимо ради паровой машины, но всё же! Я хочу быть уверена в их безопасности!
— Тогда наверное их должен сопровождать твой последователь? Мне хотелось бы предложить кого-то из своих для выполнения этой задачи, но я едва удовлетворил твое требование о двух рыцарях сопровождения рядом со мной за пределами замка, — заметил он с игривым тоном. Я вздохнула, прижимаясь головой ближе к его плечу.
— Нет, оставь своих рыцарей при себе. Может, даже возьми еще нескольких. Разве я не поручала тебе найти трех новых рыцарей сопровождения? В итоге ты взял только двух, — заметила я. Он тихо усмехнулся, переворачивая страницу своей книги.
— А я надеялся, что ты об этом забыла, — признался он, и я довольно резко откинула голову назад в упрёке.
— Это важно, Фердинанд, потому что рыцари обеспечивают твою безопасность. Пожалуйста, не откладывай это на неопределённый срок, — сказала я с надеждой, что он поймёт: это продиктовано заботой, а не желанием контроля.
— Конечно, дорогая, в ближайшие дни я поищу нового рыцаря сопровождения, — пообещал он, и его слова успокоили меня.
— Но это означает, что одному из моих собственных последователей придется охранять Йоханна и Зака, — задумалась я, недовольная таким развитием событий.
— Ты могла бы отправить с ними Лауренца, — предложил Фердинанд.
— Почему именно его? Он никогда не производил на меня впечатления человека, которому интересен Древанхель, — начала я рассуждать, но Фердинанд лишь усмехнулся.
— Он уже пытался завоевать симпатию практически каждой незамужней девушки Александрии своего возраста, но ни одна из них не решилась связать с ним свою судьбу. Может быть, ему удастся найти невесту среди последовательниц госпожи Адольфины? — усмехнулся он, и я с легкой усталостью присоединилась к его смеху.
— Серьезно? Я стараюсь не уделять слишком много внимания личной жизни моих последователей, но у него всё так плохо? — спросила я, в то время как Фердинанд перевернул страницу и снова усмехнулся.
— Я бы не назвал его ситуацию откровенно плохой, так как он всё ещё имеет возможность найти хорошую политическую пару в Александрии, но в данный момент он не нашел любовной пары, — заметил Фердинанд, и я вздохнула.
— Похоже, мне стоит по крайней мере спросить его, заинтересован ли он в поездке в Древанхель, — согласилась я, хоть и надеялась наконец-то собрать всех своих последователей этим летом. Но если я отправлю Лауренца охранять моих Гутенбергов в Древанхеле, то он будет отсутствовать, хоть и временно.
— О, храм выглядит так же, как и раньше, — заметила я, вернувшись туда впервые за долгое время.
Фран не произнес ничего, кроме обычных приветствий, но я ощущала исходящее от него счастье, пока он вел меня в покои главы храма. Там мне предстояло переодеться в облачение главы храма для летнего крещения, запланированного на сегодня.
— Всё в соответствии с божественным руководством Геборднунга, госпожа Розмайн, — скромно согласился он. Я обрадовалась, что ничего плохого не произошло, пока я была в отпуске.
— Как новые синие священники освоились в храме? Есть ли у них трудно исправимые привычки или что-то подобное? — поинтересовалась я. Хотя я знала, что синие жрецы имели свободу делать что угодно со своими серыми, мне не нравилось, когда их эксплуатировали.
— Ничего примечательного, госпожа Розмайн. Присутствие госпожи Летиции положительно влияло на новичков, так что никто не осмелился пойти против ваших явных пожеланий относительно правил жизни в храме, — доложил Фран. Я кивнула, довольная.
Очень хорошо.
— Госпожа Розмайн, кажется, вскоре понадобится перешить ваши облачения главы храма, — заметила Лизелета, помогая мне их надеть. Хотя у мне в качестве главы храма прислуживало несколько серых священниц, мне больше нравилось, когда меня переодевала Лизелета, и её это нисколько не смущало.
— О? Неужели я ещё подросла за последний год? Эхехехе. Я уж думала, что после того благословения Анвахс закончил со мной, — усмехнулась я, заметив, как Лизелета слегка нахмурилась.
— Нет, за последний год вы выросли как минимум на два пальца в ширину. Этот наряд теперь немного тесен в груди, — заметила она, и теперь, когда она это сказала, я поняла, что так оно и есть.
Эхехехе.
Когда я взяла свое писание и направилась в большой зал, который сегодня принимал детей простолюдинов для крещения, я с улыбкой вспомнила, как всё началось с моего собственного крещения. Оно тоже состоялось летом. В то время я была готова к скорой смерти, поглощенная маной, бушующей внутри меня. А теперь моя жизнь была далека от такой ужасной участи.
В моих руках была книга, библиотека была в моем распоряжении, любящий муж находился рядом, и моя семья была поблизости. Улыбка на моем лице становилась все шире с каждым шагом.
И снова оказалось весьма кстати, что такое множество моих последователей приняли обеты синих священников, ведь только им было официально разрешено сопровождать меня.
Их доспехи из магического камня были скрыты под синими одеяниями, чтобы излишне не пугать детей, но все они оставались рядом, готовые защитить меня, всегда оберегая мою безопасность.
С тех пор я полюбила писание главы храма. Не только за то, что это была такая древняя книга, наполненная магией и историей, но и за то, что это была первая настоящая книга, которую мне позволили прочитать в этом мире.
Тогда я сидела у Фердинанда на коленях, погружаясь в его заботу. Слова, которые он тогда объяснял, теперь уже не кажутся слишком сложными, но даже тогда он заботился обо мне и помогал мне развиваться.
О, это было бы прекрасным дополнением к одному из моих многочисленных писем Фердинанду. Нежное, заботливое и доброе.
Книга, которую я теперь читала всем собравшимся детям, слушавшим с неподдельным вниманием, стала для меня верным спутником на протяжении всей жизни. Я с удовольствием делилась радостью, которую ощутила с того момента, как впервые её увидела.
Дети удивленно смотрели, как голубые огни благословения Лейденшафта начали плавно опускаться на них. Возможно, это было впервые в их жизни, когда они видели такое зрелище. Я должна признать, что оно было невероятно красивым.
Растите преданными маленькими любителями книг!
— Лизелета, как ты думаешь, могли бы мы из этих шкурок шмилов сделать шмила-охранника для Летиции? — спросила я, завороженно проводя руками по ним и ощущая их мягкость.
Теперь я полностью понимаю, почему их используют для мягкой обивки колыбелей.
— Боюсь, нет, госпожа Розмайн. Вышивать на них будет крайне сложно, — заметила она, и тут же я поняла, насколько глупым было мое предложение. Шкуры и ткани, в конце концов, совершенно разные материалы.
— О, конечно, ты права, Лизелета. Тогда нам стоит придерживаться плана и использовать бархат, который предложила моя мастерица для платья на церемонию звездного сплетения, — предложила я, и Лизелета сразу же согласилась.
— Это будет такой прелестный шмил, с цветами, которые будут меняться в зависимости от угла зрения, — задумчиво сказала она. Эта мысль вызвала у меня улыбку.
Мне до сих пор кажется странным воспринимать Летицию как нашу дочь, но мне нравится идея баловать её такими жестами. Даже если это своего рода репетиция перед появлением наших будущих детей.
— Но, Лизелета, что же нам делать со всеми этими шкурами? Уж не думает ли Ауб Фрёбельтак, что Фердинанд и я используем их все, верно? — спросила я, продолжая держать руку в коробке, полной пушистых и мягких шкурок шмилов.
— Вы могли бы подарить некоторые из них своим последователям, если пожелаете, госпожа Розмайн, — предложила Лизелета. Мои глаза расширились от удивления, когда я поняла, как же недальновидна была до этого момента.
— Конечно! Хартмут и Кларисса сейчас в ожидании ребенка, им определенно пригодятся эти шкурки! — заявила я, и Лизелета склонила голову, демонстрируя своё вежливое понимание.
— Тогда я выберу несколько и отправлю их в покои госпожи Клариссы, — предложила она, и я тут же согласилась.
Мысль о том, что некоторые из моих последователей скоро станут родителями, все еще кажется мне странной. Первыми будут Хартмут и Кларисса... хотя я ожидала, что Леонора и Корнелиус должны быть первыми. Ведь они самая... зрелая пара.