Смешивание с Гундольфом

— Госпожа Розмайн, я получил письмо от главного слуги господина Ортвина. Оно запечатано герцогской печатью. Хотите прочитать его сейчас, или отложим это на после занятий?

Вопрос Лизелеты застал меня врасплох. Естественно, мне нужно было прочитать его прямо сейчас!

Казалось, мой ответ был написан на моем лице, потому что Лизелета передала мне письмо, пока я еще лежала в постели.

— Они сработали быстро. С момента моего чаепития с Ортвином прошло всего два дня, — задумчиво произнесла я, вскрывая печать и осматривая письмо.

На первой странице находились только вежливые жалобы на задержки с выполнением моего запроса.

На второй странице перечислялись причины, по которым я не могла сейчас приобрести чертежи или прототип инструмента.

На третьей странице было еще больше жалоб на то, что я выбрала настолько неподходящее время, так близко к конференции герцогов.

Четвертая страница, изобилующая причудливыми эвфемизмами, объясняла, почему я не могу взять инструмент взаймы.

В этот момент стоило просто написать "нет" и покончить с этим.

Но на пятой странице наконец-то был ответ, которого я так долго ждала! Компромисс! Гиб Древанхель одолжит инструмент профессору Гундольфу и позволит мне работать с ним под его строгим наблюдением. Да!

— Лизелета, пожалуйста, узнайте у профессора Гундольфа, когда я смогу присоединиться к нему в лаборатории в ближайшие дни. Мне потребуется около трёх сессий по пол дня для завершения моего проекта, поэтому прошу учесть это при составлении плана, — обратилась я к ней, когда мой взгляд упал на шестую и последнюю страницу.

Ах, он до сих пор не назвал свою цену.

Но когда я узнала, чего он хотел в качестве компенсации, это показалось мне вполне разумным. Он просил ранний доступ к моим рецептам, которые я планировала продавать на конференции герцогов, как минимум за один сезон до публикации, в течение следующих трех лет. Так же он требовал всего лишь двадцатипроцентное снижение цены, чтобы не рассказывать Фердинанду о наших делах и не высказывать открыто недовольство на мое обращение в неподходящее время.

Зачем он потратил еще целый абзац на ругань по этому поводу? Я ничего не могла поделать с временным ограничением. Мне просто необходимо было успеть до моей церемонии звездного сплетения в конце сезона. Это было вне моего контроля! Перестаньте винить меня!

Было странно, что профессор Гундольф нашел для меня время уже на следующий день во второй половине дня. Обычно на встречи не соглашались так скоро, предпочитая подготовку хотя бы за три дня, если только не было очень веских причин. А в этом особом случае ему надо было еще и доставить инструмент для увеличения из Древанхеля в свою лабораторию.

Пытались ли они в этот раз подстроиться под меня, или же в этом деле оказалось больше подводных камней, чем предполагалось в письме от Ауба Древанхеля?

Будучи начеку и готовой к новым переговорам, если что-то пойдет не так, я упаковала свои принадлежности для смешивания и поручила Мехтильде их нести, поскольку она была единственной доступной в данный момент служащей. Родерик и Филина все еще были заняты своими занятиями по юреве, и было важнее, чтобы они создали что-то стоящее, чем их присутствие в ожидании моих личных начинаний по смешиванию.

Когда Лизелета постучала в дверь, её открыл слуга и мы вошли внутрь.

Затем нас проводили в большое, пустое помещение для смешивания, и я снова была впечатлена его чувством порядка, которое разительно отличалось от того беспорядка, в котором профессор Хиршура обычно держала свою лабораторию.

— Я искренне благодарна, что Дрефангуа, богиня времени, сплела наши нити так быстро и изящно, чтобы Вулканифт мог снизойти с наставлением Эруахлерена, — начала я. Профессор Гундольф ответил мне с доброжелательностью.

Казалось, он не относился к этой встрече с пренебрежением. Искорка в его глазах давала понять: он ожидал от неё чего-то интересного.

Что ж, если он ожидал, что я раскрою свои детальные планы относительно обручальных колец, его ждал сюрприз. Эти кольца были моими. Нашими. И таких колец не должно быть больше ни у кого.

— Госпожа Розмайн, сегодня утром из Древанхеля прибыл инструмент вместе с подробными инструкциями по его использованию. Могу ли я попросить вас подписать этот контракт, который охватывает все детали соглашения между вами и Аубом Древанхелем?

Затем он предложил мне контракт, лежавший у него на столе. Конечно, это был магический контракт. Казалось, в Древанхеле тоже придерживались старой поговорки: доверяй, но проверяй.

Я улыбнулась ему, подходя к столу. Лизелета провела стандартную проверку на наличие яда, но, как и ожидалось, ничего не обнаружила. Затем я не спеша приступила к внимательному чтению условий контракта.

Если не учитывать ограничение, заключавшееся в том, что мне не полагалось самой управлять инструментом, а лишь инструктировать преподавателя Гундольфа как его нужно настроить, всё было совершенно так же, как мне уже сообщали в письме. Это ограничение могло бы вызвать раздражение, но не являлось критичным. Оно также означало, что я не могла случайно его сломать, что, в конечном счёте, было только к лучшему.

Я улыбнулась, взяла магическое перо у Лизелеты и подписала документ рядом с подписью Ауба Древанхеля. Как только договор вспыхнул пламенем, я обернулась к преподавателю Гундольфу.

— Ну что ж, прошу вас, настройте инструмент. Я думаю, что увеличение в десять-двадцать раз станет хорошим началом для моих нужд, — сказала я, и профессор Гундольф принялся за работу.

Я задумалась, что он получал от этого. Но долго ждать не пришлось, прежде чем он выдал своё любопытство.

— Могу я поинтересоваться, что именно вы смешиваете для своей предстоящей церемонии звездного сплетения, госпожа Розмайн? Возможно, новую брошь к новому плащу? — предложил он с добродушной улыбкой, и я залилась румянцем.

Это была отличная идея! Может, мне стоит сделать и её? Тогда мне не пришлось бы гадать, найдется ли на его теле свободное место для нового защитного амулета. Брошь в любом случае была необходимым аксессуаром! И только я, как герцогиня, могла сделать её! Грр! Почему эта мысль пришла так поздно?!

Я спрятала свои эмоции за благородной улыбкой и слегка покачала головой.

— Нет, это будут парные кольца, которые должны символизировать узел, завязанный Либенсхильфе, — объяснила я. Он кивнул, с блеском в глазах.

— Ах, что-то вдохновленное Блуанфой, так хорошо быть молодыми... — он усмехнулся и начал настраивать увеличивающий инструмент.

Тем временем Мехтильда разложила мои материалы на свободном столе. Я пока только очистила маленькие магические камни, на которых должны были быть выгравированы магические круги, прежде чем их можно будет вставить в черно-золотые кольца из магического металла.

— Ох, они такие крохотные, — заметил профессор Гундольф, заглянув мне через плечо, чтобы посмотреть на мои материалы.

— Это кристаллизованные капли сока "красавицы на рассвете"? — поинтересовался он с любопытством. Я с трудом удержалась от недоброжелательного взгляда. Ну и любопытный же он.

— Да, это они. Мне очень повезло, что у нас есть оранжереи с контролируемым климатом, так как погода должна быть идеальной, чтобы собрать их в день равноденствия и получить такие редкие материалы со сбалансированными атрибутами света и тьмы, — объяснила я и увидела, как его глаза расширились.

— Вы хотите сказать, что вам удалось вырастить "красавицу на рассвете" в ваших оранжереях, госпожа Розмайн? — Профессор Гундольф был явно изумлен.

— Ну, да. Разве служащие Древанхеля вас не проинформировали? Согласно отчету, который я получила, они провели много времени в наших оранжереях и изучали наши каталоги, когда приезжали в начале осени. — Я приподняла бровь, но он печально покачал головой.

— Они не упоминали таких деталей. Это революция, госпожа Розмайн. У вас есть доступ к этим каплям, в то время как обычно требуется целая экспедиция из служащих, успех которой всё равно зависит от погоды... — Он, казалось, погрузился в мысли, и я начала подготовку к созданию своих магических кругов.

Я начала с основного круга, который будет размещен на двух самых крупных камнях. Эти два камня, как мне кажется, можно было бы выгравировать даже без увеличительного инструмента, если достаточно усердно молиться Зехвайту и Вулканифту...

Сделав шаг назад, чтобы оценить симметрию, я заметила, что профессор Гундольф снова следит за моими кругами.

– Почему вы практикуетесь на магической бумаге, госпожа Розмайн? Это кажется расточительным, особенно если вам затем нужно вырезать их с увеличительным инструментом, – прокомментировал он, слегка подняв бровь. Однако это меня не смутило.

— Я не собираюсь вырезать такие крошечные символы, профессор, — ответила я, наклонив голову, и это, казалось, озадачило его.

— Я бы сошла с ума, пытаясь удержать руку, чтобы она не дрожала, — добавила я со смешком, прежде чем отправиться к прибору для увеличения с двумя самыми большими камнями и магической бумагой.

Я закрепила оба камня на маленьких кусочках глины, чтобы они не сдвинулись и чтобы их самые большие грани были обращены вверх. Затем, воспользовавшись пинцетом, я аккуратно разместила их в поле зрения увеличительного инструмента. Только отступив на шаг назад, я позволила себе выдохнуть и посмотрела на дисплей размером с ладонь, чтобы убедиться, что моя установка работает эффективно.

К счастью, Гундольф не стал ничего комментировать, а просто молча наблюдал. Я повернулась, обрамила магический круг пальцами и с помощью техники копирования и вставки перенесла его на первый камень. Инструмент увеличения помог идеально выровнять всё по центру.

Я заметила, как профессор Гундольф с трудом сдерживался от того, чтобы спросить меня, что я делаю. Воспользовавшись моментом его молчания, я нанесла идентичный магический круг на второй камень.

Оба круга были выровнены идеально, и я широко улыбнулась, радуясь своему успеху.

— Фух, это сработало! Я знала, что этот инструмент станет решающим фактором в моей работе, — воскликнула я радостно, и казалось, мой голос снова разбудил профессора Гундольфа.

— Госпожа Розмайн, как вы сумели так идеально нанести этот круг в таком масштабе? — спросил он, но я лишь улыбнулась и покачала головой.

— Это небольшое заклинание, которое я изобрела с помощью моей Книги Местионоры, — ответила я. Он, казалось, заинтересовался еще больше, но мой ход "здесь замешаны божественные тайны, которые предназначены только для Зента" сработал. Конечно, изначально я придумала это заклинание просто потому, что не хотела рисовать свой герб десятки раз, но оно стало совершенно необходимым для копирования моих записей в книгу Фердинанда. Это было небольшое искажение правды, а не полностью ложь. Нет. Ну, да, но он об этом никогда не догадается.

Я продолжала создавать круги для второстепенных функций и вскоре почувствовала головную боль от попыток двигать пальцами достаточно четко, чтобы точно копировать и вставлять их в центр каждого маленького магического камня. Это было нервотреплющее задание, поскольку у меня было всего лишь три запасных камня, а для завершения свадебных колец требовалось выгравировать пятьдесят два.

Когда я испортила первый камень после пятнадцати успешных, я с раздражением выдохнула и решила сделать перерыв.

Профессор Гундольф потерял интерес к моему смешиванию после наблюдения за тем, как я семь раз применила моё заклинание копирования и вставки. Он так и не смог получить ни малейшего представления о том, как оно работает. Казалось, он сосредоточился на подготовке к следующему занятию. Однако звон чайных чашек, которые разносила Лизелета, привлёк его внимание, и он поднял глаза.

— Ах, идея перерыва на чай кажется замечательной, — прокомментировал он, поднимаясь на ноги.

— Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне, профессор Гундольф. Не хотите ли выпить чаю с печеньем? — пригласила я его. Это казалось вполне разумным, учитывая, что я воспользовалась его лабораторией для собственного смешивания.

— С удовольствием, — ответил он, присаживаясь рядом со мной.

— Итак, всё идёт хорошо? — спросил он, и я тяжело вздохнула.

— Да, можно так сказать. Хотя теперь я вижу, эта работа всё равно требует много концентрации, — выразила я своё неудовольствие и сделала глубокий глоток чая. О, особенно крепкий настой. Спасибо, Лизелета!

— И немало маны, не так ли? Вы работаете над этим уже почти два колокола, и хотя вам удалось каким-то образом обойтись без вырезания, невозможно избежать требований по мане, — заметил он наблюдательно, и я кивнула.

— Да, это невозможно. Можно даже сказать, что мой способ требует больше маны, поскольку я избегаю вырезанию кругов вручную при смешивании. Но, к счастью, у меня достаточно маны для этого. Сейчас, из-за трясущихся рук, я не могу продвигаться быстро, — посетовала я, и он кивнул с задумчивым выражением лица.

— Я так и думал. Хотя это оставляет меня в недоумении, зачем вам понадобилось зелье регенерации во время занятия по смешиванию юреве, — заметил он, потягивая чай.

— О, какой крепкий чай. Похоже, ваша слуга рассчитывает, что вы продолжите после перерыва, — прокомментировал он с лёгким смешком, и я ответила тем же.

— Лизелета меня хорошо знает. Ах, и во время занятия по юреве у меня действительно было мало маны с самого начала. Я потратила слишком много пополняя основание Александрии накануне, — объяснила я извиняющимся тоном, и он поднял бровь.

— Вы все еще снабжаете основание Александрии маной во время учебного семестра? — спросил он, желая получить разъяснения. Теперь настала моя очередь поднять бровь.

— Профессор Гундольф, вы полагаете, что я оставлю заботу о герцогстве на Фердинанда, только потому, что мне нужно завершить последний год в дворянской академии? Я — Ауб Александрии, и, конечно, я обеспечиваю своё герцогство маной, — строго поправила я его странное предположение. Казалось, что впервые за все годы моего обучения в академии, его лицо выражало потрясение.

— Прошу прощения, госпожа Розмайн. Я не хотел проявить неуважение.

— Я понимаю, что в Древанхеле ситуация несколько иная из-за множества потенциальных поставщиков маны для основания, но молодое герцогство, такое как Александрия, не обладает такой степенью свободы, — заметила я, беря печенье. Я забыла показать, что эти печенья уже проверены на яд, и они все еще остались нетронутыми. Упс.

Профессор Гундольф молча отломил кусочек печенья и положил в рот, разжевывая его без единого слова. Мы сидели в тишине некоторое время, и лишь когда я объявила, что мой перерыв окончен, разговор прервал наше безмолвное созерцание.

— Думаю, сегодня мне стоит завершить изготовление как минимум четырех магических камней. Возможно, даже шести.

Профессор Гундольф, казалось, был впечатлён моей преданностью делу, однако передо мной стояли жёсткие сроки. Первый месяц учебного семестра уже закончился, и через несколько недель должен был начаться зимний сезон общения.

— Вы собираетесь представить эти кольца как свой научный проект на выпускном, госпожа Розмайн? — внезапно поинтересовался он. Я подняла глаза от магической бумаги, на которой только что начала вычерчивать следующий магический круг.

– Нет, это совершенно личная разработка, и я не намерена её публиковать. Мой научный проект – это создание нового магического инструмента для использования в библиотеках, – проинформировала я его. Его реакция была куда лучше, чем у профессора Хиршуры! В его глазах читался настоящий интерес!

– О, госпожа Розмайн, пожалуйста, поделитесь своим прогрессом на следующем чайном перерыве. Мне крайне интересно узнать, – сказал он, и я сразу поняла, что это было его искреннее желание.

 Эхехехе! Вот вам, профессор Хиршура! Магические инструменты для библиотек оказались крайне важными и интересными! Вы были неправы, а я права!