Привыкая к новым обязанностям
Францискус был чрезвычайно доволен собой после собеседования с герцогиней Александрии и Корнелиусом. Хотя вопросы, которые она задавала при использовании магического устройства против подслушивания удивили его, в конце концов он остался с ощущением, что покорил их своей уверенностью. Вопреки его ожиданиям и предостережениям отца, господин Фердинанд не задал ему ни единого вопроса. Францискус размышлял, приписать ли это чистой удаче или своей репутации, которая шла впереди него.
Он также усмехнулся, разгадав тайный тест. Когда в начале собеседования Францискус почувствовал, как присутствие одного из рыцарей исчезло за дверью комнаты для встречи, он заподозрил, что это может быть каким-то испытанием для него. Но, поскольку он не знал, что именно должно было произойти, Францискус не стал сразу реагировать на свои догадки. Вместо этого он развлекал Корнелиуса напряжённой партией в гевиннен, за которой пристально наблюдал господин Фердинанд — именно тот человек, которого он и хотел впечатлить.
Но как только он хотел было исполнить последний ход в игре, он снова почувствовал то присутствие. Только на этот раз оно было за окном и на три метра выше его. Францискус обдумал следующий шаг, как если бы это был ход в игре перед ним, и решил начать общаться через игру. Если его действительно проверяли, то игра в гевиннен не имела значения с самого начала, а если они его не проверяли и то зловещее присутствие представляло собой настоящую угрозу, игра потеряла свою важность в этот самый момент. Итак, Францискус начал делать ходы, которые передавали призыв к вниманию всем в комнате. К его удовольствию, Корнелиус сразу же понял сигнал и подтвердил это защитным ходом, даже если такой ход не имел смысла в рамках самой игры. Это подтвердило, что игра больше не имеет значения. Даже господин Фердинанд начал принимать оборонительную позицию рядом с аубом, и вскоре Корнелиус последовал его примеру, продолжая притворяться увлеченным их игрой.
Окно открылось и холодный ветер возвестил о надвигающейся опасности, когда что-то невероятно быстро пронеслось через комнату. Францискус немедленно применил гетайльт и занял позицию между аубом и окном на случай, если нападут более чем один злоумышленник. Когда госпожа Розмайн опознала злоумышленника как Ангелику, он был поражен. Он обрадовался, что это действительно оказалось всего лишь проверкой, но был крайне удивлён, что тот, кого он ощущал, оказалась средней дворянкой. Он предположил, что присутствия в комнате принадлежали её последователям высшим дворянам, но когда начал сопоставлять ощущение с расположением людей, понял, что все находящиеся в его пределах были средними дворянами. Он сглотнул, оставаясь в оборонительной позиции, пока Корнелиус не объявил об окончании испытания.
Госпожа Розмайн затем подтвердила его как своего рыцаря-ученика, и Корнелиус начал объяснять формальности. Францискус был удивлен, узнав, что его родители были приглашены наблюдать за подписанием контракта. Никогда раньше он не слышал о таком, но, разумеется, не возражал против подобного незначительного неудобства для них. В его глазах они могли выделить это время из своего не слишком загруженного графика в любое время.
После подписания контракта его сначала проводили в его новые покои, прежде чем Корнелиус и Ангелика отвели его на огражденную тренировочную площадку рыцарского ордена. В сопровождении шмилов они стояли перед несколькими маленькими ящиками.
— Францискус, так как ты будешь охранять госпожу Розмайн в дворянской академии вместе со шмилами, я позаимствовал их сегодня утром, чтобы показать тебе их сильные и слабые стороны. Очень важно, чтобы ты знал, что они могут и что не могут делать. Пикфейн, Шарман, Либенсворт, активируйте режим охраны. Защищайте Ангелику. Уровень безопасности: низкий. Францискус наблюдал, как они встали вокруг Ангелики, но при этом ничего особенного не предпринимали.
— Пожалуйста, попробуй атаковать Ангелику медленным и слабым ударом. Подойдет нож. Францискус приподнял бровь на слова Корнелиуса, но не стал возражать. Ангелика наверняка достаточно сильна и быстра, чтобы не пострадать от этого, — размышлял он.
Он приготовил свой штап и превратил его в нож, который направил на Ангелику. Затем он сделал спокойные, но выверенные шаги в ее сторону и решил, что удар по бедру может быть хорошим выбором. Ему легко удалось сократить расстояние между ними, и он находился всего в одном шаге от нее, когда начал задаваться вопросом, почему до сих пор ничего не произошло. Ангелика просто стояла там, словно не замечая происходящего, в то время как он начал выполнять атаку. Он начал толкать руку вперед, чтобы ударить ее в бедро, но был отброшен невероятно сильным порывом ветра, прежде чем его нож смог пронзить ее кожу. Ему понадобились все его натренированные рефлексы, чтобы приземлиться в нескольких шагах от Ангелики, когда сила ветра ослабла. Шмилы выглядели так, будто ничего не произошло.
— Это был щит Шуцерии. Он всегда активируется на короткое время, когда внутри их защитного периметра происходит что-то быстрое, но, как ты заметил, он не защищает от медленных атак. Имей это в виду в дворянской академии, так как шмилы обычно работают на низком уровне безопасности, чтобы избежать конфликтов с другими герцогствами. Францискус вопросительно поднял бровь в сторону Корнелиуса, но тот только ухмыльнулся в ответ.
— Скоро увидишь. Ангелика, он сумел тебе навредить?
— Всего лишь царапина на бедре, Корнелиус, он оказался немного быстрее, чем реакция шмилов. — Корнелий кивнул и метнул грозный взгляд на Францискуса, чтобы его слова не остались без внимания.
— Тебе стоит это запомнить, Францискус. Шмилы не обеспечивают абсолютную безопасность на низком уровне. — Францискус кивнул. Он и не рассчитывал на это с самого начала.
— Пикфейн, Шарман, Либенсворт. Уровень безопасности: средний. — При этих словах их левые уши поднялись.
— Попробуй подойти к Ангелике и толкни её, на среднем уровне это всё еще не смертельно. — Францискус уже начал двигаться, когда Корнелиус ещё не закончил свою инструкцию, но затем замер. Он уставился на него с недоумением.
— Что ты имеешь в виду? Что сейчас произойдет?
— Тебе лучше просто испытать это самостоятельно. Мы все прошли через это и выжили, так что не бойся. Просто... держи свои недобрые намерения под контролем, хорошо? — Францискус натянул благородную улыбку на лицо и представил себе, как слегка толкает Ангелику. Она даже не пошатнется от этого.
Но как только он пересек воображаемую границу между двумя шмилами, его захватил водяной вихрь, который швырял его по залу и душил в течение десяти секунд, прежде чем выпустил его и выбросил на несколько метров над землей. Ему пришлось применить физическое усиление, чтобы избежать повреждений. Францискус закашлялся и бросил злобный взгляд на ухмыляющегося Корнелиуса.
— Как видишь, на среднем уровне безопасности слегка злонамеренный человек будет дезориентирован. Если все твои чувства уже пришли в норму, Францискус, пожалуйста, понаблюдай за тем, что происходит с сильными злонамеренными намерениями. — С этими словами он достал одну из коробок за спиной и начал неуклюже её открывать. Францискус заметил, что это была какая-то клетка, и он услышал злобное шипение изнутри.
— Пожалуйста, спровоцируй этого феце атаковать тебя, Ангелика, — он распорядился и отпустил дверь, выпуская маленькое магическое животное. Францискус заметил лёгкое давление, исходящее от Ангелики, и увидел, как феце мгновенно сосредоточил на ней своё внимание. Однако, когда он кинулся атаковать её, его ударило молнией, как только он пересёк периметр шмилов. Феце превратился в магический камень, не успев даже приземлиться.
— Вердренна используется для защиты на этом уровне, и она наиболее эффективна против типичного нападающего, которого можно встретить в дворянской академии. Я оцениваю вероятность выживания на уровне около пятидесяти процентов для кого-либо полностью здорового и не очень обученного бою. Вердренна также активируется, если человек уже пересек границу между шмилами, так что она действительно довольно эффективна на среднем уровне. Пожалуйста, убеди госпожу Розмайн перейти в этот режим, если опасаетесь неминуемой атаки от кого-либо на уровне типичного студента, — Францискус сглотнул и кивнул. Он размышлял, что же произойдет на уровне максимальной безопасности.
— Следующий уровень — высокий. Тебе следует рассмотреть возможность рекомендовать перейти на этот уровень, если полностью обученные взрослые, такие как профессора или другие дворяне из Центра, начинают проявлять активность. Но это должно быть скорее крайним средством. Ты все поймешь после демонстрации.
— Пикфейн, Шарман, Либенсворт. Уровень безопасности: высокий! — Их уши больше не были опущены. Они приблизились к Ангелике, но, кроме этого, ничего примечательного не произошло.
— На высоком уровне безопасности они больше не различают намерения. Только те, кто зарегистрирован у шмилов или окутаны маной госпожи Розмайн, или, в нашем текущем случае, маной Ангелики, могут войти в периметр. Пожалуйста, наблюдайте, что произойдет с этим шмилом. — Он обернулся и вынул шмила из другой клетки. Затем он бросил несколько орехов в направлении Ангелики, но позаботился о том, чтобы не бросить их слишком близко к ней.
Шмил осторожно прыгнул в направлении орехов, и Ангелика приблизилась к нему, в то время как шмилы-охранники последовали за ней. Как только настоящий шмил был зарегистрирован своими плюшевыми собратьями, он также попал под гнев Вердренны. Благородная улыбка Францискуса дрогнула.
—И вот что происходит с решительными врагами, — сказал он, выпуская очередного феце, нацеленного на Ангелику после её провокации. Это было почти слишком быстро, чтобы Францискус мог с уверенностью рассмотреть, что произошло. Ему казалось, что плюшевые шмилы размахивали светящимися косами и разорвали маленькое магическое существо.
—Эм, Корнелиус, кто из её последователей окружён её маной? Францискус просто хотел получить список тех, кто мог приблизиться к аубу на таком уровне безопасности, но Корнелиус ответил с насмешливой усмешкой.
—Тебе стоит спросить их самих. Не вежливо рассказывать тебе что-то настолько личное. Хотя, полагаю, Хартмут расскажет об этом любому, кто хочет и не хочет слушать, так что да, можешь рассчитывать на его безопасность. Францискус кивнул. То, что её самый фанатичный сторонник посвятил имя госпоже Розмайн не стало большим сюрпризом.
—На самом деле, есть ещё более продвинутый режим. Я покажу его сейчас, чтобы ты понимал последствия, если тебе когда-либо придётся его активировать, но надеюсь, что никогда не наступит тот день, когда ты должен будешь это сделать. Я освобожу этого шмила, затем мы должны отойти в сторону, прежде чем я активирую максимальный уровень. Не делай даже шага в сторону Ангелики, Францискус, я ясно выразился? Его взгляд был решительным и не оставлял места для обсуждений. Поскольку Францискус не стремился умереть, он быстро согласился. Корнелиус кивнул в ответ.
—Пикфейн, Шарман, Либенсворт. Уровень безопасности: Максимальный! Они сжали круг вокруг Ангелики, и все ждали, когда настоящий шмил подскочит к ней слишком близко. Через некоторое время Ангелика, казалось, теряет терпение и решительно шагает в сторону шмила. Францискус наблюдал за сценой, затаив дыхание. Он даже не мог представить, какая судьба может постигнуть это маленькое магическое животное. Один прыжок спустя, он понял.
Он мгновенно понял, почему слой тьмы окутал Ангелику, ведь они защищали её от ужасов, происходящих в её непосредственной близости. Он задумался, не заглушал ли также Верберген крики крошечного зверька, с которого буквально снимали шкуру заживо и выворачивали наизнанку. Францискус видел много отвратительных сцен во время охоты на магических животных, но такого непропорционального насилия он ещё не встречал. Это были не только световые косы, но и копья тьмы, которые вытягивали саму сущность шмила. Ему хотелось отвести глаза, но он был уверен, что никогда больше не увидит ничего подобного. Однако он начал сожалеть о том, что позавтракал. После момента, показавшегося вечностью, он позволил себе вдохнуть и осмотреться вокруг. Ангелика была покрыта крошечными каплями крови, как и шмилы-охранники. Францискус не был уверен, действительно ли один крошечный шмил мог содержать столько крови, сколько сейчас расплескалось на них, но так или иначе, это, казалось, было так.
— Пикфейн, Шарман, Либенсворт, отключите режим охраны. Перейдите в режим наблюдения за этой тренировочной площадкой. Шмилы подпрыгнули и завиляли своими забавными головами с длинными ушами, направляясь к соответствующим входам в зал. Францискус смотрел на них, пока Ангелика начала применять вашен на себя.
— Нам следует применить вашен на них, прежде чем вернуть госпоже, Корнелиус. Иначе Лизелета будет очень рассержена на нас, — посоветовала она с такой мудростью, что Францискус усомнился во всем, что он думал, будто знает о ней.
— Есть вопросы? — Корнелиус посмотрел на него в ожидании, но у Францискуса был только один, который он не осмелился озвучить.
— Неужели это все произошло со мной на самом деле?
Вахта в библиотеке — это одновременно самая утомительная и важная часть работы не только в дворянской академии, но и здесь, Францискус. Ты будешь сопровождать нас в те дни, когда госпожа Розмайн посещает Великую библиотеку Александрии, чтобы ты мог привыкнуть к охране в библиотеке академии. Слова Корнелиуса звучали не просто напыщенно. Францискусу было трудно понять, почему эта часть его обязанностей может быть столь важна. Хотя он знал, что госпожа Розмайн обожает проводить время в библиотеке, ему было сложно понять, почему для того, чтобы находиться в библиотеке, требуется специальная подготовка.
— Корнелиус, почему другим людям разрешено находиться в библиотеке, даже когда ауб здесь? — Францискус выглядел озадаченным и искал поддержки у своего коллеги, но прежде чем он успел получить ответ, он заметил укоряющий взгляд госпожи Розмайн. Он не ожидал, что она обратит внимание на их разговор, и теперь боялся, что непреднамеренно её рассердил. Однако после её взгляда она сразу же вернулась к книге, которую читала. Вместо того чтобы наконец получить ответ от Корнелиуса, это был Хартмут, который сейчас читал ему лекцию тихим голосом.
— Ты слишком шумный, Францискус. Пожалуйста, не нарушай тишину в библиотеке без необходимости. — Хартмут улыбнулся, но его глаза остались серьёзными. Францискус сглотнул и кивнул.
— Теперь, когда ты это понял, запомни, что библиотека открыта для всех. Госпожа Розмайн была крайне обеспокоена, когда узнала, что люди избегают посещать библиотеку, когда она в ней находится, поэтому она объявила, что не желает этого. Все, кто сейчас здесь присутствуют, действуют согласно явному пожеланию ауба. — Он не был уверен, насколько это умно с точки зрения безопасности, но знал, что лучше не предлагать подобные идеи на второй день службы, и просто кивнул.
— Посмотри, как Лизелета пытается привлечь внимание госпожи Розмайн. Из-за разницы в статусе, даже будучи ее главной служанкой, ей приходится пробовать несколько способов, прежде чем отвлекать госпожу Розмайн от чтения. — Корнелиус снабжал Францискуса комментариями к каждой мельчайшей детали взаимодействий в библиотеке, и он все еще не понимал, почему это имеет такое большое значение. Разве недостаточно просто сообщить госпоже Розмайн о приближающемся времени ужина?
Но он был сильно удивлён, когда Лизелета медленно, но верно делала свои попытки привлечь внимание госпожи более интенсивными, доходя даже до того, что касалась плеча госпожи Розмайн, но всё это было безуспешно. И только когда она начала светить цветным светом на страницу, которую в данный момент читала госпожа Розмайн, та подняла взгляд с явным раздражением, которое она медленно прятала за своим благородным выражением. Францискус был уверен, что окончание времени чтения было единственной ситуацией, когда он видел её расстроенной. Он приподнял бровь, глядя на Корнелиуса, который только вздохнул и кивнул. Постепенно он начал понимать всю сложность службы в библиотеке и был очень благодарен работе Лизелеты.
Спустя несколько дней после коротких визитов госпожи Розмайн в библиотеку, Хартмут быстрыми шагами приближался к Францискусу с устрашающим блеском в глазах. Его улыбка была широкой, но Францискусу она казалась неестественной, словно за ней скрывалось нечто большее.
— Францискус, какое же это счастье — сопровождать госпожу Розмайн в её последнем году в дворянской академии! Я так тебе завидую! — Францискус задумался, может ли та легкая враждебность, которую он ощущал от Хартмута, быть вызвана этой завистью, или же за этим скрывалось что-то ещё. Он ответил своей дворянской улыбкой и добавил нечто вроде ухмылки, надеясь, что это покажется уместным в общении между коллегами.
— Хартмут, это действительно великая честь — поддерживать госпожу Розмайн в её предстоящем последнем году. Может быть, есть какое-то особое поручение, которое ты хочешь возложить на меня? — Мерцание в глазах Хартмута выдало, что он был недалек от истины.
— Молодец, что догадался, Францискус. Я хотел бы, чтобы ты завершил свои занятия максимально быстро и как минимум с почетными оценками, но я представляю, что это было твоей целью изначально, — начал он, и Францискус кивнул с уверенной улыбкой.
— В самом деле, я полагаю, что мне потребуется много времени вне занятий, чтобы поддерживать нашу госпожу насколько это возможно.
— Итак, каковы твои знания о богах? Можешь назвать их всех прямо сейчас? — Францискус уставился на него и убрал свою улыбку.
— Возможно, сейчас у меня не выйдет назвать их всех. Но почему это важно? Эти знания были нужны только на третьем курсе, когда я смог получить все божественные защиты для моих атрибутов. — Но Хартмут зловеще улыбнулся ему в ответ.
— О, разве ты не слышал? Зент Эглантина издала указ о изменении учебного плана. Начиная с этой зимы, ритуал получения благословений обязательно должен повторяться для всех студентов шестого года. — Францискус замер. Он совсем не следил за этим в последние годы.
— Я настоятельно советую освежить знания перед началом семестра. Было бы стыдно, если бы последователю Божественного Аватара Местионоры не удалось сдать этот предмет с первой попытки. — Францискус кивнул в подтверждение. Для него улыбка Хартмута скорее напоминала не одобрение, а угрозу.