Рабочий день ауба Александрии
На следующий день после того, как я собственными глазами увидела, как гармонично Анхалтунг и Фёрберген работают вместе, Хартмут вручил мне окончательные контракты для детей с пожиранием. Когда я стала их читать, то заметила множество мелких изменений по сравнению с тем, что мы обсуждали, но в конечном итоге все они сводились к устранению лазеек.
— Если вы согласны с тем, что такие контракты должны быть заключены с детьми с пожиранием, то, помимо вашей подписи, нам потребуется еще некое украшение с гербом, чтобы отметить их как собственность герцога. Я уже подготовил комнату для смешивания, на случай если вы захотите сразу туда отправиться.
— С этим контрактом они смогут вести нормальную жизнь простолюдинов, я очень благодарна тебе за твои старания, Хартмут, — я улыбнулась с облегчением. Хотя я пока спасала всего троих детей, это казалось первым шагом к спасению всех.
— Я начну смешивание после встречи с Гибом Рухеверк сегодня днем, так как все еще осталось много документов, которые нужно обработать до этого. — Я всего пару дней назад дала клятву быть более заметной, как ауб, так что у меня не было другого выбора, кроме как сначала исполнять свои обязанности. Еще день или два задержки здесь не были концом света; ведь безопасность детей была обеспечена благодаря Матиасу и Лауренцу.
— Госпожа Розмайн, кажется, Элла успешно справилась с вашим последним рецептом, — следующей с докладом пришла Лизелета. Мои глаза загорелись от этой новости. Я совершенно забыла, что она всё ещё сражается с макаро́нами. Её последнее творение — торт с ганашем, взбитыми сливками и фруктами — произвел фурор на моем последнем чаепитии с дегустацией сладостей! Я совсем позабыла, что это была лишь вынужденная мера из-за её трудностей с макаро́нами. Ох. Но теперь, кажется, она нашла способ измельчить семена крахманделя достаточно тонко, чтобы сделать из них муку, пригодную для использования.
— Пожалуйста, попросите её приготовить макаро́ны на десерт к сегодняшнему ужину, я очень жду, чтобы снова насладиться её достижениями, — я широко улыбнулась, предвкушая вкус этих изысканных угощений.
Работая в кабинете Ауба, я разгребала бесконечные кучи деревянных дощечек. По крайней мере, три провинции выразили интерес в создании печатных мастерских, и я пыталась оценить их скрытые амбиции. Если они стремились к процветанию и понимали важность книг, то их приоритетное право на визит моих Гутенбергов, очевидно, было выше, чем если бы они просто хотели заслужить моё расположение. Но с доступной на данный момент информацией определить это было невозможно.
Я вздохнула и позволила себе немного осмотреться. Все трудились с заметным усердием. Они были полностью сосредоточены на документах перед собой. Фердинанд тихо обсуждал что-то с Юстоксом, и, заметив мой взгляд, послал мне небольшую улыбку, от которой я слегка задрожала. Эльвира предупредила меня, что такое может случиться, и посоветовала просто держаться спокойно в присутствии других, но я была уверена, что стук моего сердца только что стал настолько громким, что мог отвлечь всех в комнате. Я поспешно попыталась снова сосредоточиться на деревянных дощечках передо мной, но все мое внимание было приковано к Фердинанду. Что это за гормональный хаос такой?! Я уже пережила пубертат однажды как Урано, но раньше всё не было настолько плохо. Объектами всех мои влюбленностей в прошлой жизни — всех двух — были персонажи из книг, ни разу в реальной жизни никто не привлекал моего внимания. Как я должна была эффективно работать в таком состоянии?
Теплое покалывающее ощущение выдернуло меня из моего внутреннего отчаяния. Прекрасно, подумала я. Неужели прямо сейчас — лучший момент, чтобы снова почувствовать все мои амулеты? Это было приятное чувство, без сомнения, но мысль о том, что это была мана Фердинанда, проникающая в меня, делала его одновременно очень приятным и несколько неловким.
Я попыталась успокоиться, сосредоточившись на своем дыхании.
Когда я мельком осмотрела комнату, чтобы понять, заметил ли кто-нибудь мое внутреннее смятение, казалось, все еще были сосредоточены на своей работе. — Неужели Фердинанд иногда испытывает то же самое, когда смотрит на меня? — задумалась я. Он был мастером в том, чтобы скрывать свои эмоции, но, безусловно, он тоже должен был чувствовать, как мана из моих амулетов просачивается в него. Но тут меня осенило. У него было всего три моих амулета, если считать и камень обручения! А у меня на себе было почти тридцать амулетов. Я подозрительно посмотрела на него. Может ли быть, что у него никогда не было таких моментов внезапного осознания их присутствия? Когда он заметил мой вопрошающий взгляд, он приподнял бровь и жестом указал мне вернуться к работе.
Но у меня появилась новая цель, которую я хотела достичь. Я посмотрела на Юстокса, пока не поймала его взгляд, затем подозвала его к себе. Он казался удивленным, но вскоре на его лице вернулось обычное выражение - довольное и слегка насмешливое.
— Чем я могу помочь вам, Ауб Александрии? — спросил он, в то время как я вложила в его руку блокирующий звук магический инструмент.
— Юстокс, какая часть Фердинанда в данный момент наиболее незащищена? — Он широко раскрыл глаза.
— Госпожа, мне не позволено разглашать подобную информацию. Даже вам, прошу прощения. Позвольте предложить вам обратиться к нему напрямую?
— Эх, но тогда это не будет сюрпризом. Я знаю, что у него есть несколько амулетов на запястьях и, по крайней мере, один на верхней части руки. У него также есть амулет, который я сделала для него. Ну же, Юстокс, не можешь ли ты просто подсказать хорошее место для нового амулета? Я хочу, чтобы он мог носить его дополнительно, чтобы ему не пришлось заменять один из своих. Ты должен быть в состоянии помочь мне в этом, — умоляла я его, и это, по крайней мере, заставило его задуматься.
— Я могу только указать вам на общие тенденции. Благородные мужчины обычно предпочитают носить амулеты на верхней части рук, так что такой амулет может быть наиболее подходящим, — наконец уступил он.
На мгновение я задумалась, не предупредил ли он меня не делать амулет для верхней части руки, поскольку эти места уже оказались заняты. Но Юстокс знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что у меня иногда все еще бывают затруднения с пониманием намеков. Поэтому я заключила, что его сообщение нужно понимать как можно проще. И так, я буду делать амулет для верхней части руки, приступим!
Когда я вошла в зал для совещаний с моими последователями после обеда, гиб Руверк уже стоял на коленях. Это было довольно неожиданно, так как до сих пор он вставал на колени только тогда, когда я входила в комнату. Пока мы обменивались длинными приветствиями, я размышляла о значении этого жеста.
— Гиб Руверк, какая радость снова говорить с вами. Могу ли я воспринимать вашу просьбу о встрече как знак того, что вы завершили выбор места для основания мастерской по производству бумаги?
— Я высоко ценю, что Дрефангуа смогла так быстро переплести наши нити. Я рад, что Вердраос подавил искры Каосаифы в Александрии и что Местионора теперь снова свободна. Действительно, мне приятно объявить, что подходящее здание найдено у одного из источников, снабжающих озеро Таузендквелль, рядом с большой дорогой и посреди леса. Первая часть его речи была довольно открытым заявлением с его стороны, подумала я. Значит, он слышал слухи и теперь объявил о своей верности мне?
— Кажется, пока Ордошнелли работает вместе со Штейфебризе, она могла натолкнуться на препятствие. Вердраос и Местионора находятся под божественной защитой Геборднунг, поэтому её блуждание было очень целенаправленно. Мне следовало ясно дать понять, что Фердинанд действует исключительно в моих интересах и что я нисколько не недовольна тем, как он поступал.
— Видимо вы нашли замечательное место. Надеюсь, оно не слишком далеко от какого-либо поселения?
— Нет, оно на самом деле довольно близко. Местный мэр умолял меня купить некоторых из его сирот в качестве слуг, поэтому теперь я склонен поступить именно так и нанять их в мастерскую по производству бумаги. Я слышал, что в Эренфесте даже дети недавно крещённые смогли работать в типографии, поэтому теперь я раздумываю, кого из них мне следует купить.
— Могу ли я предложить просто нанять их? Я считаю, что, достигнув совершеннолетия, эти сироты получат достаточно земли, чтобы обеспечивать себя, и стоит не отнимать у них это будущее, ведь это может сделать их более мотивированными в работе. Это также устранит необходимость в новом жилье в этом районе, которое было бы необходимо в противном случае. Пока они выставлены на продажу, я лично купила бы их, только если бы они оказались в опасности в приюте. В противном случае для их производительности лучше не слишком менять их жилищные условия.
— Что касается их возраста, я могу рекомендовать диапазон от только что крещеных до уже достигших совершеннолетия. Смесь возрастов пока что работает лучше всего, так как их различные взгляды дают возможность получить много полезной информации о том, что можно скорректировать для оптимизации рабочего процесса. Гиб Рухеверк посмотрел на меня, глубоко задумавшись, прежде чем едва заметно кивнуть.
— Понятно, здесь есть определённая логика, которую следует учитывать. Я слышал, что вы проявляете сострадание даже к сиротам, но поскольку также узнал, что вы регулярно их покупаете, сложилось впечатление, что это просто стандартная процедура для пополнения рабочей силы. Но то, что вы даже учитываете изменения в их жизненных условиях... — он замолчал на некоторое время. Справа от меня я заметила, как в глазах Хартмута вспыхнул огонек. Я тут же поняла: он жаждал вновь воспеть мои святые деяния. Но прерывать нас, когда говорили только я и гиб Рухеверк, было бы с его стороны весьма невежливо.
— Что ж, возможно, теперь моя вторая просьба стала лишней, но я собиралась узнать о тех серых священниках, что живут в приюте при храме. Если среди них есть благословенные Кунцзил, я хотел бы выкупить их, чтобы сосредоточиться на разработке нового художественного стиля, подходящего для печати.
— Эти вопросы сейчас решает главный священник, так что советую обсудить это с ним, — просто объяснила я, не совсем понимая, в каком русле он хотел продолжить этот разговор.
— Но я не желаю навлекать на себя гнев Вердренны от ауба. Если у вас есть невысказанные возражения... — Он, казалось, пытался уловить мою реакцию, но я уже не раз обсуждала это с Фердинандом и знала, что аристократическое общество не изменить так быстро.
— Возможно, вы неправильно понимаете мои намерения. Я не против того, чтобы сироты, серые священники и священицы были проданы для работы на знать. Я всего лишь выступаю за то, чтобы с ними обращались как с людьми и позволили им сохранить их достоинство, — теперь пришла моя очередь следить за его реакцией. Но, похоже, он был согласен. Хорошо.
— Значит, мне нужно создать три браслета с гербом Александрии? Больше никаких функций? Это звучит даже проще, чем амулеты, которые я делала для своих Гутенбергов, — я посмотрела на Хартмута с любопытством.
— Да, госпожа, вам, возможно, следует добавить смену цвета, если мана начинает утекать, чтобы это служило сигналом к пожертвованию, но в остальном они должны просто расти вместе с детьми и ничего больше, кроме как показывать герб Александрии. Однако я бы посоветовал сделать их браслетами для верхней части рук, так как они менее заметны для посторонних. Это было просто совпадение или он уже поговорил с Юстоксом? Я подозрительно посмотрела на него, но он выглядел так, будто был не в курсе нашего разговора.
Я начала рисовать волшебные круги, и лишь с небольшими поправками от Хартмута закончила изготовление всех трех браслетов всего за пол колокола. Я положила их в маленькую шкатулку, чтобы Хартмут мог раздать их детям после подписания контрактов.
Затем я откашлялась и объявила, что хочу заняться смешиванием чего-то другого, и попросила предоставить список наших высококачественных ингредиентов. Хартмут, казалось, был заинтригован и быстро предоставил отчет. Как оказалось, к моему великому сожалению, у нас был серьезный недостаток магических камней с элементом света. Все остальные элементы были в изобилии, но хотя их было едва достаточно для приготовления амулета, который я намеревалась сделать, я не хотела полностью разграбить запасы. Хартмут сразу заметил, что я хмурюсь.
— Вы выглядите недовольной, госпожа Розмайн, требуются ли вам ещё какие-то материалы? — Он всегда был настолько услужлив, что это даже внушало некоторое опасение.
— Почти нет ничего с атрибутом света, — проворчала я.
— Мне следует попросить рыцарский орден отправиться на охоту за чем-то подходящим?
— Нет, это будет слишком очевидно. Мне нужно, чтобы это смешивание оставалось в тайне от Фердинанда на несколько дней.
— Тогда могу я посоветовать Ангелике поохотиться в свободное от дежурства время? В это время года самый быстрый способ собрать высококачественные магические камни с сильным атрибутом света — это охота на путтенвогелей у побережья. Они знамениты среди рыцарей как испытание по достижении совершеннолетия, так как их ловкость очень высока. Обычно только один из молодых рыцарей в год ловит путтевогеля. Если кто-то спросит о её выезде из замка, вы можете объяснить, что она всего лишь хочет испытать свои навыки. Я взглянула на Ангелику, которая охраняла дверь с того момента, как мы прибыли в комнату для смешивания. Её застенчивое выражение лица, полное ожидания и блестящий взгляд дали мне понять, что она действительно хочет поохотиться на путтенвогеля.
— Вот это да, Хартмут, какая прекрасная идея. Ангелика, мне неудобно просить, но не могла бы ты сегодня немного задержаться и добыть для меня этот магический камень? Я попыталась изобразить самую невинную улыбку, которая была встречена столь же невинной улыбкой Ангелики. — С удовольствием, госпожа Розмайн, можете положиться на меня, я поймаю этих птиц для вас!
Когда всё было решено, я приступила к созданию магических кругов, которые хотела использовать, и подготовила остальные материалы. Всё это время Хартмут заглядывал через моё плечо, ожидая, что я приглашу его к участию в смешивании. Но мне хотелось проверить, смогу ли я теперь сама создать защитные амулеты. К сожалению, ответ был неутешительным: нет, не смогу.
— Эх... Хартмут, я не думаю, что моя идея здесь сработает, но у меня нет лучшего плана, как сбалансировать Унхайльшнейд с Каосфлихе. Что ты об этом думаешь? — Он взглянул на мой проект с недоумением. Он, должно быть, понимал, что я задумала, но, по крайней мере, не сказал это вслух.
— Думаю, здесь вместо Хейльшмерц следует поставить Грейфехан, тогда Каосфлихе и Унхайльшнейд могут быть немного ближе друг к другу, а если потом использовать Либесхильфе по краям, то все будет плотно сплетено, — предложил он. Я задумалась над его предложением, оно не было лишено логики, просто...
— Использование Либесхильфе — это ведь риск, не так ли?
— С её умением плести свою сеть, я предполагаю, что этот круг действительно будет неразрывным. Я покраснела от его внезапного заявления. Неужели он так думал о нас с Фердинандом? Впрочем, он прав в своей оценке, но почему для него это настолько очевидно?
Когда Лизелета объявила, что пора ужинать, я спрятала свой проект в тайной комнате и отправилась встретиться с Фердинандом, чтобы обсудить наши дела.
Он заметил, что Ангелика покинула замок пол колокола назад, и поинтересовался её заданием. Когда я рассказала ему о соревновании молодых рыцарей по охоте на путтенвогеля и как хорошо это подходит её умениям, он, казалось, остался доволен моим ответом. На мгновение мне показалось, что он хотел сказать ещё что-то, но быстро сменил тему, когда на стол подали макароны.
Он осматривал их с привычным исследовательским подходом, в то время как я тут же насладилась ими. Элла действительно превзошла саму себя! Хрустящая воздушность, баланс начинки и миндального безе, идеальная сладость и тонкий вкус ингредиентов. Я не могла дождаться чаепития с множеством различных вкусов и цветов!
Примечания:
Крахмандель - настоящее немецкое название одного из видов миндаля. Krach (шум) + Mandel (миндаль)
Путтенвогель - Putte (купидон) + Vogel (птица), летающий магически зверь, который, как говорят, помогает Либесхильфе сплетать нити