Дружественные отношения
Этим утром Ханнелора умело скрывала свое волнение. Это была ее первая конференция герцогов. Она понимала, что ей разрешили присутствовать там не из-за статуса, ведь она только что закончила обучение и не являлась официальной наследницей Дункельфельгера. Основной причиной были её дружеские отношения с Розмайн, а точнее, с Аубом Александрией.
Тот инцидент с "браслетом дружбы" обернулся для нее множеством строгих выговоров от родителей, то сейчас они уже успокоились. После краткой встречи на турнире герцогств, которая ясно продемонстрировала намерения Розмайн и вызвала множество спекуляций о том, не станут ли вскоре господин Фердинанд и господин Хайсхиц тоже носить пару подобных браслетов, даже ее мать признала, что этот жест Розмайн не свидетельствует о нежелательных политических амбициях.
Однако господин Фердинанд не проявлял большого энтузиазма по поводу перспективы носить парные браслеты с Хайсхицем. Я сомневаюсь, что Розмайн удастся уговорить его на это.
Когда она вышла из своих покоев в общежитии, в общем зале её встретил брат, который уже находился в компании их матери. Встреча с Александрией была назначена на послеобеденное время, поэтому у Ханнелоры оставалось немного времени для подготовки, в то время как Лестилаут и герцогская чета уже провели переговоры с Древанхелем.
Необходимо было принять и обновить несколько торговых соглашений с Александрией, и она знала, что её отец очень хотел заполучить несколько новых рецептов. Особенно рецепт новой сладости под названием "макарон".
Ханнелора надеялась, что рецепт пиццашнеков также будет доступен в этом году, так как ей понравилась идея подавать к чаю не только сладости. Поскольку она хорошо знала своего отца, то была уверена, что он настоит на покупке этого рецепта, как только попробует пиццашнеки.
Вау. Они так мило смотрятся вместе!
Ханнелоре казалось, будто она всё ещё находится в зрительном зале в день их церемонии звездного сплетения. Розмайн и господин Фердинанд выглядели настолько близкими и влюблёнными сейчас. Что-то в их походке, когда они шли бок о бок, больше обнимая друг друга, чем просто сопровождая, создавало впечатление, будто мы все вторгаемся в довольно интимный момент.
Все женщины-рыцари из Дункельфельгера его возраста всегда восторгались тем, какой господин Фердинанд красивый... и дело не в том, что я не соглашалась с этим на теоретическом уровне ранее, но, видя его настолько очевидно влюблённым, я наконец понимаю, о чём все говорили! Он такой милый!
Едва заметно приподнятая бровь господина Фердинанда напомнила ей о манерах, и она перестала пристально смотреть на свою лучшую подругу и её мужа, которые явно были безумно влюблены друг в друга.
Надеюсь, госпожа Элантра скоро выпустит новый том её историй любви!
— О, Розмайн, как приятно тебя снова видеть. Надеюсь, твоя супружеская жизни началась удачно? — спросила она, заслужив в ответ широкую и яркую улыбку от обоих.
— Конечно, Ханнелора, — ответила она, хотя ее выражение лица говорило, что ей хочется рассказать все гораздо подробнее. Ханнелора задумывалась, смогут ли они устроить частное чаепитие, как только завершится обсуждение более срочных темы.
— Я так рада за вас обоих. Вам так долго пришлось ждать, пока ты не достигнешь совершеннолетия, — сочувственно заметила она. Розмайн улыбнулась ей, а господин Фердинанд, как всегда, улыбался совершенно невозмутимо.
— Ханнелора, нам нужно обязательно устроить частное чаепитие, — сразу предложила Розмайн с заговорщицкой улыбкой. Главные служащие тут же уловили намек, и Розмайн вновь привлекла к разговору герцогскую чету Дункельфельгера. Те вежливо молчали после обмена приветствиями и первого глотка чая. Лестилаут, как и было условлено, отошел на задний план в этой встрече. Задачей Ханнелоры было разрешать любые потенциальные недоразумения и заключать сделки. Поскольку это в основном включало разговор с лучшей подругой, она нисколько не возражала.
— Раз мы уже затронули тему церемоний звездного сплетения, почему бы нам не обсудить текущее состояние задания невесты, предложенного господином Родериком госпоже Антонии? — предложил господин Фердинанд, как только разговор готов был перейти к деловым вопросам.
— Да, почему бы не начать с этого, — согласился её отец и кратко изложил текущий статус.
— На данный момент она убедила четырёх рыцарей высших дворян охранять господина Родерика во время предстоящей охоты на Повелителя Лета и воздержаться от активного участия в ней. Также она уже добивается моего расположения, чтобы позволить господину Родерику этим летом посетить Дункельфельгер. Я полагаю, что следующей зимой господин Родерик будет сопровождать госпожу Антонию на её выпускном, с обручальным камнем на шее. Ей остаётся только привлечь ещё двух рыцарей для сопровождения, чего, как я полагаю, она добьётся без труда, — подытожил он, и Ханнелора заметила лёгкое раздражение на лице Розмайн, которое, однако, быстро затмила искренняя радость.
— Как замечательно. И правильно ли я понимаю, что госпожа Антония желает поселиться в Александрии после их церемонии звездного сплетения? — спросила Розмайн, на что её мать ответил:
— Вы правы, таково её желание. Насколько я понимаю, господин Родерик не может свободно переезжать в другое герцогство? Как ваш... личный последователь, — предложила она. Розмайн вежливо склонила голову, хотя Ханнелора не вполне осознавала, на что могла намекать её мать.
Переезд в другое герцогство личных последователей Ауба действительно сложнее, но звёздное сплетение с партнёром более высокого ранга должно решать эту проблему. Почему мать говорит так, будто это невозможно?
— Чего же желает Дункельфельгер в компенсацию за разрешение молодой высшей служащей поселиться в нашем герцогстве? — спросил затем господин Фердинанд.
В условиях нехватки дворян и маны каждый дворянин действительно был на вес золота.
— Как на счет дитт.., — начал отец, но мать сразу перебила его.
— О, с такой крепкой дружбой, как между Дункельфельгером и Александрией, можно предположить, что в будущем многие будут стремиться к церемониям звездного сплетения между герцогствами. Достаточно будет обещания, что этот жест доброй воли будет признан в будущем, — заявила она, в то время как её отец фыркнул, словно хотел сказать то же самое.
— Говоря о дружбе между нашими герцогствами, — начала Розмайн, закатывая рукав правой руки, — думаю, стоит избавиться от нелепого недопонимания отношений между мной и Ханнелорой, символом которых являются эти браслеты дружбы. — Она вежливо повернулась к своим родителям, устремив на них свой пристальный взгляд.
— Новый обычай, чтобы почтить связи, выкованные в огне настоящего дитера, должна признаться, оказался несколько неожиданным. Тем не менее, под добрым руководством Дрефангуары эта идея действительно имеет смысл, — сказала её мать, в то время как её отец снова выглядел грустным из-за того, что не смог тогда поучаствовать.
— Ауб Александрии, вы собираетесь обменяться этими браслетами и с Лестилаутом? Ведь, охраняя сокровище Дункельфельгера во время настоящего дитера, он тоже заслуживает этой чести, не так ли? — резко спросил её отец, почти провокационно. Господин Фердинанд ответил с божественной улыбкой.
Эм? До какой же степени они ожесточённо спорили из-за наших браслетов? Они до сих пор спорят об этом?
— Прошу прощения, Ауб Дункельфелгер, господин Лестилаут, но я не считаю, что наши отношения достигли такого уровня. Я не считаю, что эти браслеты символизируют лишь дружбу и союзные отношения. Возможно, это изменится в будущем. Может быть, однажды вы пожелаете обменяться ими с Фердинандом. В то же время я с нетерпением жду продолжения наших крепких отношений, Ауб Дункельфелгер, — с изяществом отказала Розмайн.
Однако Ханнелора ни на мгновение не поверила, что наступит время, когда её брат обменяется этими браслетами с господином Фердинандом.
Нет. Эти браслеты, скорее всего, останутся единственными в своём роде. Не то чтобы меня это волновало. И, слава богам, похоже, господин Фердинанд тоже не против! Фух.
— Ауб Дункельфегер, мне стало известно, что ваши торговцы-простолюдины склонны использовать весьма странные методы деловых переговоров. Это нередко приводит к недопониманиям и даже неоправданной враждебности. Не получали ли вы подобные отчеты? — предложила Розмайн после того, как они подписали еще одно торговое соглашение. Казалось, ни отец, ни мать таких отчетов не получали.
Да и откуда им знать что-то о торговцах? Удивительно, что Розмайн получает такие отчеты.
— Прошу прощения, Ауб Александрия, но я не понимаю, о чем вы говорите, — ответил ее отец, быстро обменявшись взглядом со своим главным служащим, который также покачал головой.
— Похоже, торговцы Дункельфельгера вовлекают Ангриффа в дела Грайфшана, организуя кулачные бои при торговых переговорах, — пояснила Розмайн, и Ханнелора поняла, что это может быть правдой.
— Ну, поскольку простолюдины не могут устроить полноценный диттер, им приходится довольствоваться кулачным боем. Хотя я согласен, что это довольно посредственный компромисс, — сказал её отец. Ханнелора почувствовала, что Розмайн не это имела в виду, и что кулачный бой ей не кажется приемлемым способом ведения переговоров. Её лучшая подруга явно показывала небольшие признаки раздражения в своей улыбке.
— О, Ауб Дункельфельгер, использование кулачных боёв в переговорах — это не то, что обычно практикуется в Александрии. У нас споры между купцами решаются в с помощью Граммаратура, а не с применением силы. Мои купцы опасаются взаимодействовать с вашими именно по этой причине, что, конечно, совершенно противоположно идее процветающих торговых отношений, — объяснила она. Ханнелора заметила, что, хотя на его лице мелькали небольшие признаки недоверия, её мать вмешалась прежде, чем он смог снова заговорить.
— О, это не то, чего мы желаем. Нам нужно будет напомнить им о необходимости учитывать традиции других герцогств, и со временем взаимопонимание улучшится, — предложила она.
Подумать только, Розмайн заметила проблемы своих купцов-простолюдинов. Она, вероятно, собирает информацию с особой тщательностью, ведь ей предстоит практически поднять целое герцогство с нуля. Возможно, у нее просто нет другого выбора, кроме как учитывать каждую, даже мелкую деталь. Даже самую незначительную.
— Госпожа Розмайн, господин Фердинанд, прежде чем мы завершим эту встречу, я хотел бы преподнести вам подарок в честь вашей церемонии звездного сплетения, — заявил Лестилаут, выразительно махнув рукой своему главному слуге, после того как до этого момента почти ничего не сказал.
Его главный слуга, казалось, сразу уловил намек и вынес из-за колонны нечто почти такое же большое, как он сам, разместив это рядом со столом, за которым они сейчас сидели.
Ханнелора сразу поняла, что под изысканным покрывалом находится какая-то картина.
Он так редко расставался со своими работами. Неужели мать его убедила? Или это было его собственное решение?
Герцогская чета Александрии отреагировала на подарок по разному. Розмайн открыто проявляла интерес к подарку, а господин Фердинанд оставался вежливо равнодушным и придвинулся чуть ближе к ней. Если ранее он едва касался её предплечья рукой, то теперь его рука, почти обнимала её, и их плечи почти соприкасались.
Я надеюсь, что эта картина не создает впечатление, будто ты каким-то образом увлечен Розмайн, дорогой брат. Я сейчас сильно беспокоюсь за тебя.
— Ваша церемония звездного сплетения была божественным зрелищем, которое я просто обязан был запечатлеть на холсте. Поскольку вы единственные, кто не могли увидеть себя тогда, я захотел поделиться с вами этим впечатлением, — заявил он и вручил им картину.
— Ах, — прозвучал восторженный голос Розмайн, и ее глаза, казалось, заблестели не от маны, а от слез. Господин Фердинанд тоже заметил это, приподняв плащ, чтобы защитить ее от лишних глаз. Однако и он сам был заворожен картиной, не зная, куда направить свое внимание: на Розмайн или на произведение искусства.
Ханнелора, до этого момента больше обеспокоенная их реакцией, чем самой картиной, слегка повернула голову, чтобы взглянуть на неё. У неё тоже перехватило дыхание.
На картине были изображены не просто их улыбающиеся лица или сверкающие одежды с постоянно меняющимися оттенками синего, не только радужные огни, плавно скользящие вокруг и озаряющие их кожу и наряды. И это была не просто золотая и чёрная лента света, связывающая их. Это было...
Ханнелора не могла найти подходящих слов, чтобы описать это ощущение. Её ум метался между словами: «безмятежность», «счастье», «блаженство», — всё эти чувства исходили от картины, но казалось, этих слов недостаточно. Картина излучала радость, превосходящую границы понимания.
— Она прекрасна, господин Лестилаут, — заявила Розмайн, и её голос выдавал волнение, несмотря на то, что выражение лица оставалось под контролем.
— Вы благословлены Кунцзил, — добавила она.
Господин Фердинанд сохранял спокойствие, хотя его выражение постепенно смягчалось по мере того, как он дольше вглядывался в картину.
— Полагаю, в картине есть доля художественного вымысла, но выглядит, признаться, весьма приятно, господин Лестилаут, — сказал он. Ханнелора заметила, как Розмайн на мгновение сердито подняла бровь в его сторону.
— Картина просто восхитительна, господин Лестилаут. Мы сердечно благодарим вас за этот замечательный подарок, — подтвердила она. Ханнелора заметила, что Розмайн была недовольна господином Фердинандом из-за его сдержанности в похвалах. Однако, насколько Ханнелора успела понять, он достаточно высоко оценил подарок.
Похоже, ты принял мудрое решение, дорогой брат. Им очень понравилась картина их церемонии звездного сплетения!
Примечания:
Идея о том, что Лестилаут подарит им картину с их церемонии звездного сплетения, очень понравилась мне в фанфике "Ухаживание за дочерью Александрии", и я решил включить этот элемент и сюда :) Он прекрасно вписался!