Делегация из Древанхеля

Я провела почти полколокола у алтаря, который специально заказала установиить в небольшой бывшей комнате для совещаний с уютным балконом. Даже мои новейшие сопровождающие, рыцари Карлотта и Иветта, которые присоединились всего лишь полсезона назад, уже полностью привыкли к моим частым посещениям этого места. Подобно многим, если не всем, бывшим дворянам Ахренсбаха, они были в полной растерянности, когда речь шла о проявлениях религиозного поведения. Однако их неуверенность, казалось, со временем рассеивалась. Обе были дамами, которые уже вырастили своих детей, но боялись вернуться в рыцарский орден, пока у власти была Дитлинда. В то время как они страдали под ее руководством из-за недостаточной поддержки, они также неохотно поддерживали нового Ауба, то есть меня.

Лауренц, который, стараясь завоевать одну из их дочерей, установил с ними первый контакт, что в конечном итоге привело к присоденению двух взрослых женщин, средних дворянок, к числу моих последовательниц в качестве рыцарей. Он также пережил серьезное разочарование, когда стало ясно, что дама, за которой он ухаживал, хотя и имела достаточно маны, но не разделяла его чувства юмора.

Тем не менее, хотя они трудились усердно и без повода для жалоб, Фердинанд все еще считал их находящимися на испытательном сроке и не полностью заслуживающими доверия. Он настаивал, чтобы всегда один из моих последователей, посвятивших мне имя, присутствовал рядом со мной, когда они несут дежурство, и Корнелиус согласился с этим без колебаний, составляя график для моих рыцарей.

Когда ордонанц прилетел на руку Леоноры, сообщив ей, что уже пора отправляться в зал телепортации, я завершила свои молитвы Энтриндуге и решила поместить её амулет в свою клетку на поясе. Если Ауб Древанхель и госпожа Адольфина пришли бы к тому же выводу, что и Леонора, это была бы полная катастрофа. Хотя я провела так много времени в молитве, я не чувствовала истощения маны. Однако пол колокола в позе для молитвы безусловно ощущались как хорошая физическая тренировка. Я потянулась к поясу за зельем восстановления выносливости, представляя насмешку Фердинанда, если бы он узнал, что я устала от слишком долгих молитв.

Когда я прибыла в телепортационную комнату, Фердинанд уже был там вместе с Экхартом и Юстоксом, а Хартмут, Кларисса и Фридберт работали как мои личные служащие. Один из рыцарей, находящихся в общежитии, телепортировался в замок и сообщил оговоренный пароль. Это было немного расточительно - заставлять одного из рыцарей телепортироваться сюда только для объявления о наших гостях, но Фердинанд установил это правило, как дополнительный уровень безопасности. Действительно, казалось, это успокаивало нервы наших стражников, когда посланник произносил правильную фразу. Вскоре после его возвращения в дворянскую академию прибыли Ауб Древанхель, госпожа Адольфина и их свита. К моему удивлению, все они либо казались дамами возраста госпожи Адольфины, либо джентльменами, старшими Бонифация. Вот странная компания, подумала я, но публично не высказала это. Может быть, позже я смогу спросить Хартмута, что он знает об этом странном выборе свиты.

После длинного обмена благородными приветствиями мы переместились в большую комнату для встреч с несколькими столами, словно всё было подготовлено для чаепития. Хартмут пригласил пожилых мужчин-учёных за один стол, в то время как Кларисса принимала женщин-учёных. Мне казалось, что они знали список гостей заранее, и, подумав об этом, не было так уж удивительно, что они знали, кто приезжает. В конце концов, они оставались на три дня, и нужно было заранее подготовить гостевые комнаты.

Я заняла своё место рядом с Фердинандом за столом, где уже были разложены многочисленные архитектурные чертежи. Напротив меня сидела госпожа Адольфина, а напротив от Фердинанда - Ауб Древанхель. Хотя, возможно, было бы более уважительно посадить нас, Аубов, рядом друг с другом, для меня было очевидно, что Фердинанд был главной звездой этой встречи, ведь именно он практически за одну ночь спроектировал мой город-библиотеку. После того как подали чай и печенье, я выполнила обязательную публичную проверку на яд, и моя роль на встрече стала довольно пассивной. Хотя они и оценили мои идеи по поводу распределения солнечного света в библиотеке, они ахнули, когда осознали, насколько велика библиотека на самом деле. Однако их основной интерес состоял в теплицах и лабораториях, которые добавил Фердинанд. Обед был подан в виде лёгких закусок, чтобы не нарушать общий ход обсуждений. В какой-то момент госпожа Адольфина поинтересовалась моим упоминанием школ при храме, и я углублённо рассказала о своих планах по образованию простолюдинов, стараясь при этом не слишком шокировать своими планами благородных дворян. Она, несомненно, была заинтригована.

— Я давно хотела спросить об этом, но все никак не находила подходящего момента, так что простите меня, если и сейчас момент неподходящий, — начала она, поднимая чашку чая к лицу, как будто прячась за ней. Казалось, Фердинанд напрягся в ожидании вопроса, в то время как мне было просто любопытно, что именно её интересует.

— Многие из ваших изобретений не требуют маны, верно? Возможно ли это благодаря тому, что вы уже создали специальную систему образования для ваших простолюдинов? — Она смотрела прямо мне в душу. Прежде чем я успела ответить, я почувствовала, как Фердинанд толкнул меня ногой. Когда я посмотрела на него, меня вновь поразила его ослепительная улыбка. Это было поистине устрашающее зрелище. Но ему не стоило волноваться, ведь я не была известна тем, что раскрываю свои торговые секреты за бесценок.

— О, какое интересное предположение. Но нет, как вы увидите завтра утром на вашей экскурсии, моя школа в храме пока не охватывает простолюдинов. Прошло всего около года с момента рождения Александрии, и эти идеи — лишь надежды и грёзы скромной последовательницы Местионоры, — я часто моргала и улыбалась. Но то, что она заметила потенциальную ценность обучения простолюдинов для моих изобретений, означало, что это, вероятно, не первый раз, когда она задумалась о том, чтобы использовать их как нечто большее, чем просто инструменты. Интригующе.

— Госпожа Адольфина, есть ли у вас опыт, которым вы могли бы поделиться в плане их обучения? — Пока я думала, что моя улыбка была самой ослепительной и невинной, Фердинанд казался слегка раздраженным моей стратегией сбора информации.

— К сожалению, нет, — ответила она, изящно отпивая чай.

— Но мне кажется, что в частях Центра, которые теперь являются нашими провинциями, проводилось какое-то обучение. Там много высококвалифицированных кузнецов, но, так как они не могут эффективно общаться с моими служащими, их метод обучения ускользает от меня.

— Кузнецы, говорите? — Мой интерес тут же возрос. Поскольку Иоганн, который всегда мог работать в соответствии с моими требованиями, был занят обучением кузнецов для новых типографии, которым требовалось производить металлические шрифты, мне остро требовались высококвалифицированные кузнецы. Моя деловая улыбка расширилась.

— Госпожа Адольфина, могу ли я поинтересоваться, какие задачи вы им поручали?

— Насколько мне известно, они производят повседневные товары, такие как кастрюли. Но скорость, точность и единообразие производства впечатляют больше, чем их ассортимент. Почему вы спрашиваете? Есть ли у вас какие-то задумки?

Я почти ощущала, как получаю урон от сияния, когда Фердинанд сосредоточил своё внимание на мне, повторяя вопрос Адолфины с энтузиазмом и чрезмерной поддержкой.

— Да, госпожа Розмайн, у вас есть какие-то мысли? — Ох, Фердинанд, я знаю, что тебе не нравится, когда я принимаю решения на скорую руку, но давай же, это будет так здорово, если у нас будет больше кузнецов в нашем распоряжении!

— Всего лишь несколько грубых идей. Если они действительно столь высококвалифицированы, как считает госпожа Адольфина, было бы расточительно позволить им делать простую посуду, правда, Фердинанд? — Я попыталась победить его его же оружием и изобразила свою самую ослепительную улыбку. Пока мы пытались переиграть друг друга в гляделки, никто не осмеливался вмешаться, и возникло неловкое молчание, которое усилилось, когда Хартмут и Кларисса переключили свое внимание на наш стол, увлекая за собой всю свою дискуссионную группу.

После ужасно долгого состязания взглядов, разрешил ситуацию Фридберт, прокашлявшись.

— Госпожа Розмайн, кажется, вы хотите обсудить несколько идей, однако ничего не было подготовлено в этом отношении, так как это новая разработка, начатая только на этой встрече. Могу я предложить отложить это до завтра, чтобы подготовить некоторые наброски и объяснение принципов? — предложил он. — Пятый колокол скоро прозвучит, так что, возможно, еще будет достаточно времени, чтобы сделать это сегодня, — предложил он, и я тут же согласилась с его доводами. Возможно, даже останется достаточно времени, чтобы вызвать Зака в замок и попросить его сделать грубую оценку требуемых усилий. По крайней мере, он постоянно проживал в Александрии со своей женой.

— Хорошо, если позволите мне заранее извиниться за мой поспешный уход, я бы хотела подготовить кое-какие материалы для наших завтрашних обсуждений. — Я послала свою улыбку Аубу Древанхелю и госпоже Адольфине, которые едва скрывали свой голод до новых изобретений, которые вот-вот должны были появиться на их пути. Фердинанд же, с другой стороны, казался по какой-то причине раздражённым.

— Конечно, мы все знаем это ощущение, когда научный прорыв уже на пороге, — Ауб Древанхель определённо горел желанием узнать больше о том, как лучше всего использовать этих кузнецов.

Когда я покинула комнату, я заметила, что Фердинанд снова позвал Фридберта. Хотя его выражение лица казалось равнодушным к успехам моего служащего, на внутренней шкале ценностей герцогства он явно поднялся на ступень выше. В результате он приказал ему поменяться местами с Хартмутом и возглавить обсуждение среди служащих-мужчин.

Хартмут, напротив, казался абсолютно счастливым, получив возможность провести некоторое время, наблюдая за рождением моего нового изобретения. Кларисса тем временем смотрела на нас с тоской, оставаясь прикованной к своему столу.

— Матиас, немедленно вызови Зака, привези его на своём ездовом звере, если это самое быстрое решение, — приказала я, как только вышла из зала заседаний. Матиас поклонился и сразу же ушел.

— Что вы собираетесь изобрести, госпожа Розмайн? — спросил Хартмут с едва скрываемым энтузиазмом на лице.

— Эхехехе, это будет всего лишь маленькая техническая революция, — ответила я с радостью в голосе. Внезапное "Хвала богам" Хартмута, сопровождаемое молитвенной позой, уже никого не удивляло.

Как только мы прибыли в пустую комнату для встреч, я отправила ордонанс Матиасу, сообщив, куда привести Зака по его возвращении. Однако, хотя мы могли использовать время, чтобы подготовить всё для встречи, Матиасу потребовалось больше времени, чем ожидалось, чтобы привести Зака в замок или даже подтвердить, что он получил моё сообщение. Я собиралась отправить второй ордонанс, чтобы узнать о текущем статусе, когда прибыла маленькая птичка с посланием от самого Матиаса.

— Ауб Александрия, похоже, здесь всё ещё действует усиленный протокол безопасности. Я стою у южного входа в замок с Заком, но стража не пускает его внутрь. Прошу дать указания, как мне действовать дальше, — пока сообщение повторялось трижды, я пыталась вспомнить, какой в данный момент уровень безопасности. Я не покидала северную часть замка последние несколько месяцев, и единственным временем, когда я видела хоть одного из моих Гутенбергов за этот период, был Бенно три дня назад. Одним словом, я совершенно не знала, что делать. Единственное, что я знала наверняка, это то, что простая отмена протокола безопасности приведёт к строгому выговору от Фердинанда... Время для моего безотказного метода решения проблем! Я приложила руку к щеке и грустно наклонила голову, глядя по комнате в поисках помощи. И, конечно же...

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, начинайте рисовать, я разрешу проблему и приведу сюда Зака и Матиаса, — предложил Хартмут с скромной улыбкой, прежде чем преклонил колено и удалился.

Как мне повезло, что у меня такие компетентные последователи!