Завтрак с Фердинандом
В следующий раз я увидела Фердинанда утром в день прибытия Ауба Древанхеля и госпожи Адольфины. За завтраком он активировал блокирующий звук магический инструмент, сославшись на необходимость обсудить наших будущих гостей. Штраль и Леонора напряглись после того, как им велели покинуть зону его действия. Фердинанд не упустил этого из виду и спросил меня о возможных причинах.
– Они, похоже, отнеслись довольно отрицательно к нашему частному разговору. Есть идеи, почему так может быть? Должен признать, что я не в настроении разбираться в разногласиях между нашими рыцарями. – В его голосе звучала усталость. Я предположила, что он плохо спал этой ночью, готовясь к обсуждениям с Древанхелем.
– Леонора, кажется, вообще на нервах. Она даже настаивает на том, чтобы охранять меня ночью в моей комнате, хотя до сих пор все соглашались, что шмилы будут достаточной охраной вместе с рыцарями за пределами моих покоев. Может быть, что-то пробудило её чутьё опасности, и она сообщила об этом Штралю?
Я не была уверена в своих рассуждениях, поскольку все остальные, включая Экхарта и Корнелиуса, относились к вопросам безопасности довольно спокойно. Я заметила, что Фердинанд сосредоточился на моей левой руке, и увидела, как его пальцы устремились к вискам. Казалось, у него из ниоткуда возникла головная боль. С самой ослепительной улыбкой, от которой у меня стынет кровь в жилах, он задал весьма неожиданный вопрос.
— Не узнала ли Леонора, случайно, о природе твоего нового амулета? — Утро было уже довольно теплым, но его чрезвычайно воодушевленная и великолепная аристократическая улыбка пробежала холодком по моей спине.
— Эээ, да, она заметила его два дня назад и сказала мне не рассказывать о нем Корнелиусу, — подвела итог я. — Но я сказала ей, что использую его для молитвы за всех нерожденных детей и их матерей в Александрии. Конечно, я ничего не упомянула о Тули!
Гримаса недовольства отразилась на моем лице, и Фердинанд улыбнулся еще шире. Он встал и направился на мою сторону стола, с довольно злобным взглядом в глазах. Но прежде чем ему удалось бы схватить мои щеки, наше внимание привлекло что-то происходящее за пределами радиуса действия нашего блокирующего звук магического инструмента.
Ангелика бросилась в нашу сторону, но была остановлена Экхартом в очень неудобной позе. Остальные наши рыцари вытащили свои штапы, не зная, как поступить. Так как я не знала, что стало причиной всего этого, я тоже вытащила свою штап, в то время как Фердинанд деактивировал магический инструмент своим штапом.
— Что случилось? — спросила я, внимательно осматривая всю комнату в поисках возможных угроз. Услышав это, Ангелика прекратила борьбу и обернулась, чтобы взглянуть Экхарту в глаза.
— Как я уже сказал, Фердинанд не хотел ей навредить, — укорил он жену, все еще не отпуская её. Я с трудом сдержалась, чтобы не выпалить "что?", услышав этот комментарий, в то время как Фердинанд снова опустился в кресло. Казалось, его головная боль усилилась еще больше.
— Ангелика, я ценю твою бдительность даже в таких ситуациях, но Фердинанд никогда не причинит мне вреда. Он просто был удивлён сказанным мной. Экхарт, пожалуйста, отпусти её, это выглядит чрезвычайно неудобно. — Однако он подчинился только после утвердительного кивка Фердинанда. Штраль, казалось, заметил это и не впечатлился такой демонстрацией верности, но если Экхарт и знал об этом, то не проявил ни малейшей заботы.
— Пожалуйста, вернитесь на свои места, пока мы продолжим наше обсуждение, — заметила я и снова активировала блокирующий звук магический инструмент. С по-настоящему благородной улыбкой я вновь обратила внимание на Фердинанда.
— Так что могло вызвать у вас к такую убийственную улыбку, что она спровоцировала защитную реакцию Ангелики? Я не знала, что так его разозлило.
— Скажи, моя дорогая невеста, как ты думаешь, чего люди надеются достичь, когда возносят молитвы Энтриндуге? Его улыбка была снова ослепительной, но на этот раз он остался сидеть, понимая, что тревога среди наших последователей ещё не утихла.
— Ну, обычно люди молятся ей, если они беременны или пытаются забеременеть, — ответила я, опираясь на то, что узнала из священных текстов и из некоторых рыцарских рассказов Эльвиры.
— Итак, моя дорогая Ауб Александрия, которая ещё не достигла совершеннолетия и чья церемония звездного сплетения ещё не прошла, которая в глазах общественности украла Основание, чтобы добиться помолвки с простой мной. С величайшим уважением я спрашиваю тебя, как ты думаешь, какие предположения возникнут у людей, когда они увидят тебя с амулетом, посвящённым Энтриндуге? — Он определённо сиял! Как он мог усилить эту улыбку до такого невероятного уровня?! Я на мгновение сбросила свое дворянское самообладание, осознав последствия.
— Что?! Ты имеешь в виду?! Не может быть! Леонора думает, что я мечтаю о ребёнке за три сезона до церемонии звездного сплетения?!
— Она может даже подумать, что ты пытаешься зачать его. Или, точнее сказать — что мы пытаемся. Я уронила свою чашку и резко встала, отчего мой стул опрокинулся, но я проигнорировала это.
— Нет-нет-нет, ни за что! Почему она должна так думать? Ах! Хочу провалиться сквозь землю!
— Розмайн, успокойся. Но как я могу успокоиться в такой ситуации?! Если она действительно думает, что я пытаюсь завести ребенка с Фердинандом... тогда понятно, почему она настаивала быть ночным дозорным в моих покоях и была напряжена из-за нашего общения, но...
— Подожди, Фердинанд, ты думаешь, она также рассказала Штраллю об этом?! Мои глаза метались от Леоноры к Штраллю, от Фердинанда снова к Леоноре. Нет, это слишком неловко!
— Розмайн, успокойся! Твои глаза стали радужными! Его улыбка исчезла, уступив место обеспокоенному выражению лица. Он что-то искал на своем поясе, но я не заметила, что именно. Я была слишком занята мыслями о том, что они могли себе напридумывать. Теперь понятно, почему она попросила меня не говорить Корнелиусу! Он бы атаковал Фердинанда, не думая о последствиях нападения на члена семьи герцога!
Я заметила, что моя мана успокоилась, прежде чем обратила внимание на пятерых людей, стоящих вокруг меня, и прижимающих к моей коже черные магические камни. Леонора, Штраль, Фердинанд, Корнелиус и Хартмут одновременно выдохнули с облегчением, когда поняли, что момент опасности миновал.
После мы с Фердинандом попытались в третий раз начать наш разговор.
— Ты же не ожидал, что разговор пойдет в этом направлении, верно? Почему изначально использовал блокирующий звук магический инструмент? — Теперь, когда я немного успокоилась, я заметила странность ситуации.
— В самом деле. Я всего лишь хотел сообщить тебе о состоянии твоей портнихи, информацию о которой Юстус с нетерпением добыл только сегодня вечером. Все в порядке, — подчеркнул он, заметив мое беспокойство.
— Юстус дал и Лутцу, и Бенно средство связи, чтобы они могли сообщить нам, если что-то случится, будь то срочные вопросы или более общие дела. Помимо этого, Юстус будет посещать нижний город раз в два дня, независимо от того, о чем они сообщают, чтобы ты могла быть спокойной. Сейчас она находится в клинике, где ей предписано отдыхать в кровати в чистой комнате под наблюдением врача, который уже имеет опыт с двойнями. Насколько нам известно, он помог двенадцати матерям благополучно родить, и лишь одна из них поднялась по высокой лестнице, а семнадцать детей выжили после родов. — Я слушала его, пока он не дошел до статистики, в этот момент я чуть было не потеряла самообладание снова.
— Фердинанд, эти показатели ужасны! Как ты можешь быть таким спокойным, когда рассказываешь об этом?! — Я смотрела на него с влажными глазами.
— По словам Бенно, эти показатели впечатляющие. Обычно одна из восьми матерей умирает при родах даже одного ребёнка. И примерно треть младенцев не доживает до четырёх недель. Так что достичь такого при рождении близнецов действительно похвально. — Фердинанд казался озадаченным моей злостью.
— Каковы были шансы там, ну... ты знаешь... — спросил он после мгновения озадаченной тишины.
— Двое из 1000 детей не доживали до года. И одна из 10 000 матерей умирала при родах. И всё равно это считалось рискованным даже при таких показателях, — объяснила я. Никогда бы не подумала, что эти цифры с моих занятий по социоэкономике когда-нибудь пригодятся. Фердинанд уставился на меня.
— Как они достигли таких показателей? — Он был совершенно озадачен.
— Чистота, наблюдение опытных медиков и улучшенное питание, — вспомнила я, — все эти пункты теперь соблюдаются и для Тули. Но все же, шансы успешного исхода были слишком малы по моему мнению. Я встала и деактивировала блокирующий звук магический инструмент.
— Мне нужно выпустить немного маны в молитве, мне понадобятся только рыцари-охранники. Служащие и слуги, пожалуйста, завершите последние приготовления к прибытию наших гостей к следующему колоколу.