Студенческие встречи
После моего немного поспешного отъезда из Александрии меня встретили мои последователи, а также шмилы-охранники, которые были телепортированы заранее. Ангелика, которая телепортировалась вместе со мной с единственной целью гарантировать, что рыцарь сопровождения будет рядом со мной все время, вернулась сразу после того, как лично убедилась, что Францискус прибыл, чтобы сменить её.
Когда Лизелета и Хелена отправились подготовить мои покои, я вошла в общую комнату. Я чувствовала себя довольно неловко из-за того, что моё прибытие заставило всех прервать свои занятия и преклонить колени, но это был компромисс, который мы установили ещё в прошлом году. Они должны были это делать при нашей первой встрече в дворянской академии и затем только в случае необходимости при прямом взаимодействии, но не каждый раз, когда я захожу в комнату.
— Я вижу, что вы все с большим рвением следите за учением Эруахлерена. Пожалуйста, продолжайте стремиться к знаниям и не обращайте на меня внимания, — заявила я с улыбкой, позволяя своим глазам блуждать по комнате, полной студентов.
— Родерик, пожалуйста, отправь сообщение профессору Гегенгифт, что все студенты уже прибыли, — поручила я. Всего через несколько мгновений ордонанц прибыл с ответом, что она немедленно придет в общую комнату.
Профессор Гегенгифт была преемницей Фрауларм и сама вызвалась на эту должность, так как почти вся её семья погибла в ходе войны с Ланценавией. Она была второй женой гиба и потому покинула зимний сезон общения на несколько недель раньше, чтобы убедиться, что их особняк будет в надлежащем состоянии, когда гиб и его первая жена вернутся, только чтобы узнать, что они никогда не вернутся. Её взрослые дети также погибли либо от яда, либо от серебряного оружия.
Из-за этих ужасных обстоятельств она стала одной из первых добровольцев на должность профессора и управляющей общежитием в дворянской академии. Ее богатый опыт работы служащей в сочетании с жизненной необходимостью разбираться в ядах и их обнаружении делали ее действительно достойным выбором.
Помимо управления общежитием Александрии, она теперь проводила несколько занятий по сбору информации для служащих, обнаружения ядов и другим техникам снижения опасностей во время чаептий. Я часто видела, как она обсуждала различные темы с Лизелетой, и казалось, что Лизелете действительно нравились эти беседы.
— Добро пожаловать в дворянскую академию, госпожа Розмайн. Затем она начала объяснять некоторые вещи, в основном для первокурсников, и сделала несколько напоминаний старшим студентам. Её голос был добрым, но строгим и — к моему великому облегчению — не визжащим.
На следующий день церемония продвижения оказалась почти такой же, как и в прошлом году. Единственным новым элементом стало изменение учебного плана для шестикурсников, которым предоставили еще одну возможность получить божественные благословения перед выпуском. Но, казалось, все уже были осведомлены об этом, и в аудитории не последовало значительной реакции. Я улыбнулась, заметив Филину в секции Эренфеста. За последний год она так сильно выросла, что я сначала даже не узнала ее. Казалось, она также утратила еще больше своей обычной застенчивости, ведь теперь, когда Филина была так близка к совершеннолетию, она гордо ответила мне улыбкой.
Но прежде чем я успела погрузиться в мысли о том, каким мог быть её прошлы год и какую роль Дамуэль мог бы сыграть в нём, нас снова разделили на группы по статусу.
Как и каждый год, я отправилась в небольшой зал, на этот раз в сопровождении Францискуса, Родерика и Хелены. Я подарила Летиции ободряющую улыбку, когда она шла в том же направлении со своими последователями, и она ответила мне с легкой неуверенностью. Ей еще предстояло многому научиться, но это был всего лишь её второй год.
В то время как другие должны были ожидать согласно рангу Александрии, я без очереди вошла в небольшой зал, чтобы поприветствовать Эглантину прежде, чем остальным студентам будет позволено войти.
Я улыбнулась ей, прежде чем начать обмениваться долгими благородными приветствиями, оставаясь стоять. Вся эта история с «Божественным Аватаром» не очень вписывалась в жесткую дворянскую иерархию. Когда она улыбнулась мне в ответ, я заметила, как она почти светилась.
— Зент Эглантина, я была удивлена вашим последним указом. Можно подумать, что Анхалтунг нашептала вам его напрямую, — похвалила я её, проверяя, действительно ли это Боги велели ей так поступить. Она сама, казалось, была лишь немного удивлена, что я догадалась об этом.
— Я сидела под деревом, когда эта мысль пришла мне в голову. Точно, это могла бы быть сама Анхалтунг, — она вежливо захихикала, а я слегка нахмурилась, прежде чем снова улыбнуться.
— Могу только представить, как спокойно должно быть сидеть под деревом и читать книгу, — я позволила себе ненадолго погрузиться в этот мысленный образ, хотя и намеревалась использовать его как эвфемизм.
— Зент Эглантина, вы в последнее время читали какие-нибудь захватывающие книги? — я все еще не оставила попытки утвердить это как приемлемую форму приветствия.
— Ах, едва ли найдется в мире книга более захватывающая, чем Книга Местионоры, не так ли, госпожа Розмайн? — она улыбнулась мне с гордостью, и я сразу поняла, что она успела заполучить свой собственный Грутриссхайт. Я попыталась одарить ее широкой улыбкой, выражающей "очень хорошо", когда была объявлена "Ханнелора из Дункельфергера". Я заняла место рядом с Эглантиной и снова улыбнулась Ханнелоре, когда она вошла.
— Поздравляю с помолвкой, госпожа Ханнелора, — прокомментировала Эглантина после обмена приветствиями, и я заметила, как Ханнелора покраснела. Я не смогла сдержать смешок, ведь она раньше так много дразнила меня из-за Фердинанда.
— Да, я тоже была рада услышать, что вы нашли кого-то, с кем можете связать вашу нить, госпожа Ханнелора, — добавила я, и её щёки стали ещё более розовыми.
— Огромное спасибо за согласие с моим выбором, Зент Эглантина, — робко пробормотала Ханнелора, не отводя взгляда от нас. В конце концов, она была настоящей женщиной Дункельфельгера.
— Мне было приятно, госпожа Ханнелора, — засмеялась Эглантина. Казалось, Ханнелоре уже хотелось перейти к следующей теме для обсуждения.
— Госпожа Ханнелора, понимаю, это может быть немного поспешно, но не найдется ли у нас времени на чаепитие в ближайшие дни? Я сгораю от желания узнать ваше мнение о второй части "Мистической саги Юргеншмидта" — я улыбнулась ей, и моя улыбка, по крайней мере, позволила вернуть ей свое привычное спокойное выражение лица.
— Мне бы очень этого хотелось, госпожа Розмайн. Пусть наши сопровождающие согласуют дату. Я энергично кивнула и увидела, как Родерик делает заметку в своём диптихе.
Когда приветствия с Классенбергом, которые с моей стороны были вежливыми и сведены к минимуму, а со стороны Эглантины довольно обширными, были завершены, к нашему столу подошли Ортвин и несколько его сводных братьев и сестёр. Он выглядел более нервным, чем я когда-либо видела его раньше.
— Госпожа Розмайн, я также хочу передать приветствие от моей сестры Адольфины. Она была в восторге от предоставленных вами чертежей и попросила узнать, может ли она отправить образец изделия своих кузнецов через дворянскую академию, чтобы его качество можно было оценить до конференции герцогов. — Ортвин посмотрел мне в глаза лишь на достаточно долгое время, чтобы не показаться невежливым, а в остальное время его взгляд блуждал по моим последователям, потолку или стене. Я внутренне усмехнулась. Неужели Ауб Древанхель внушил ему такой страх?
— Господин Ортвин, я была бы рада получить такой образец заранее. Для меня это было бы огромным удовольствием, — сказала я, широко ему улыбнувшись и хлопнув в ладоши. Если их кузнецы действительно смогли точно воспроизвести мои ручные насосы, то им можно будет доверить разработку парового двигателя!
Я уже чувствовала, как учащается мое сердцебиение при этой мысли, и, возможно, даже чуть-чуть покраснела от волнения. В такие моменты я была благодарна за мой второй юреве, который решил проблему моего обморока от хороших новостей.
— О, господин Ортвин, пожалуйста, организуйте такую встречу как можно скорее. Было бы жалко ждать начала зимнего сезона общения, — сказала я. Судя по выражению лиц Эглантины и Ортвина, я, возможно, немного увлеклась. Но что они ожидали от меня при столь радостных новостях? Он согласился и, по сути, сразу же убежал.
Летиция вошла в комнату после того, как представители из Глессенмейера направились к столу Дункельфельгера.
— Госпожа Летиция, полагаю, вы должны быть весьма рады предстоящему удочерению госпожой Розмайн, — начала Эглантина, и к моему удивлению, Летиция действительно покраснела. В такие моменты она была просто милой маленькой девочкой. Я понимала, что ей сейчас должно быть неловко говорить на эту тему в моем присутствии, но обойти это было невозможно. Зент задала тему, и Летиции пришлось что-то сказать.
— Д-ействительно, Зент Эглантина. Я очень рада стать членом герцогской семьи Александрии. Огромное спасибо за ваш интерес. — Летиция изо всех сил старалась удержать взгляд Эглантины, но в конце концов посмотрела на потолок, как и раньше Ортвин. Неужели с ним сегодня было что-то особенное?
Но то, как Летиция это сказала, заставило меня улыбнуться. "Герцогская семья" звучало приятно.
— Будет ли дата её усыновления также перенесена, госпожа Розмайн? — внезапно поинтересовалась Эглантина, и я удивлённо посмотрела на неё. Я не ожидала, что она сегодня задаст какой-то важный вопрос.
— Да, действительно. В настоящее время ведутся обсуждения о том, чтобы объявить о её усыновлении на празднике в честь весны, Зент Эглантина. — Я взглянула в сторону Летиции, у которой от удивления широко распахнулись глаза.
— Это всегда планировалось вскоре после нашей с Фердинандом церемонии звездного сплетения, Летиция, — я улыбнулась ей, и она ответила вежливой улыбкой. Однако её последователи за её спиной выглядели довольно сурово. Я действительно задумывалась, было ли правильно окружать её теми, кто называл себя частью её собственной фракции. Их скрытая враждебность, безусловно, раздражала.
Хильдебранд из Блюмефельда был следующим, кто вошёл в зал. Он стал как минимум на голову выше, чем в прошлом году. Я задумалась, не повлиял ли на меня Фердинанд, потому что теперь обратила внимание на то, что его щёки уже не казались такими мягкими. Почему я вообще обращаю внимание на такие вещи?
После обмена приветствиями он решительно взглянул на меня, прежде чем произнести то, что, казалось, больше всего занимало его мысли.
— Госпожа Розмайн, собираетесь ли вы провести в этом году еще одно чаепитие для любителей книг? Они приносили мне много радости в прошлом, и я задумался, не испытали ли вы то же самое, — признался он, и это было, честно говоря, довольно мило. Я была так рада, что он продолжает расти как книголюб.
— Конечно, господин Хильдебранд! Сперва нам нужно обсудить все с профессором Соланж, когда это будет удобно для нее, а затем мы сможем снова поговорить о прочитанных книгах и обменяться ими. Ах, это звучит просто великолепно, — начала я, но замолчала, заметив легкий косой взгляд от Эглантины. Казалось, я замедляла ход мероприятия.
— Нам определенно стоит организовать такую встречу и в этом году. Госпожа Ханнелора и госпожа Летиция тоже будут очень рады, я полагаю, — я широко улыбнулась ему. Да, чаепитие любителей книг обязательно должно состояться в мой последний год в дворянской академии.
Он выглядел немного подавленным из-за того, что я отложила выбор даты, но я не была уверена, чего он ожидал, учитывая, что в это будут вовлечены столь много людей. Организовать такое чаепитие было не так просто, как устроить простую встречу между мной и Ханнелорой. Я наклонила голову, продолжая улыбаться, и он, казалось, заметил взгляд Эглантины, после чего быстро направился к столу Дункельфельгера.
Когда настало время Эренфесту приветствовать нас, я улыбнулась всем троим. Этот год был первым для Мельхиора, и я с нетерпением ожидала возможности чаще его видеть. После завершения дворянской академии я, вероятно, смогу встретить его только на турнире герцогств и, возможно, раз в год, если удастся организовать визит в Эренфест, но, учитывая гору работы, которую еще предстоит сделать в Александрии, это было большим "если".
Я изо всех сил старалась сдержаться, чтобы не обнять его, и вместо этого ограничилась должными приветствиями с ними всеми, искренне улыбаясь.
Вильфрид теперь выглядел больше похожим на Рюдигера, чем когда-либо. Он, кажется, стал более мускулистым. Я уже могла представить, кто в этом виноват.
— Вильфрид, я вижу, ты провел много времени с дедушкой. Теперь ты выглядишь таким сильным, — похвалила я его, и он с гордостью выпятил грудь в ответ.
— Да, он был даже более неумолим, чем обычно. Это действительно заметно, правда? — На его лице теперь играла мальчишеская улыбка.
— Я могу только надеяться стать таким же сильным, как он, однажды, — продолжил Вильфрид с блеском в глазах. Я задумалась, как страшно было бы, если бы существовал еще один Бонифациус.
Я улыбнулась и сосредоточилась на Шарлотте. Если бы вы спросили меня, то я бы сказала, что она уже больше походила на герцогиню, чем я. Вся ее аура буквально кричала о компетентности.
— Шарлотта, я очень надеюсь, что мы сможем провести вместе время этой зимой. Может быть, мы могли бы встретиться за вышивкой, как делали это раньше? — Шарлотта слегка расширила глаза и изящно рассмеялась.
— О, Розмайн, с каких это пор тебе полюбился этот вид занятия? — поддразнила она меня, с ласковой улыбкой. Я смогла ответить только собственной улыбкой.
— Я обнаружила, что мое удовольствие от этого во многом зависит от проекта и компании, в которой я нахожусь, — сказала я. На это Шарлотта снова рассмеялась, согласившись, что мы сможем без сомнения найти дату немного позже в сезоне. Я была так горда своей младшей сестрой, что не могла перестать улыбаться, даже когда она ушла поприветствовать Ханнелору.
Йоссбреннер, кажется, всё ещё не имел кандидата в герцоги, так как его вновь представляла высшая дворянка. К моему удивлению, я узнала её как подругу Муриеллы, которая любила романы Эльвиры почти так же сильно, как и сама Муриелла. Я тихо хихикнула, случайно встречая ещё одну любительницу книг.
— Госпожа Люэрари, я всё ещё хочу поблагодарить вас за все истории, которые вы собрали для меня. Филина сказала, что именно вы организовали работу Йоссбреннера для меня. Моя похвала удивила её, и она почти сразу же отвергла её, начав благодарить меня за предоставленную возможность.
— Что же, как вы, возможно, слышали, в Александрии есть Великая библиотека, и многие её полки всё ещё пусты. Поэтому, если вы хотите помочь заполнить их новыми книгами, знайте, что это будет высоко оценено. Моя улыбка расширилась, и Люэрари кивнула с лёгким румянцем. Может быть, мне стоит пригласить её на наш чайный вечер любителей книг? Но, возможно, сначала лучше посоветоваться с другими, прежде чем расширять круг приглашённых.
— Госпожа Розмайн, я... — начала она, но затем заметила, как дверь позади неё уже открылась для представителей следующего герцогства. Казалось, что мы задержались достаточно долго, и координирующие служащие решили, что наш разговор подошёл к концу.
— Я так благодарна вам за это. — Когда она направилась к столу Дункельфельгера, я задумалась, что же она на самом деле имела в виду.
Примечания:
Конкретное ранжирование, а также отсутствие упоминания некоторых кандидатов на герцогский престол не имеют значения для этого рассказа.
По поводу обручения Ханнелоры: я не буду называть имя её жениха, так как он не играет значимой роли в этом рассказе, и упоминание его имени может вызвать множество сложностей. Единственное ограничение, которое я установлю для этой истории, — это то, что жених не Ортвин.
Профессор Гегенгифт получила своё имя в честь немецкого слова противоядие.