Страдающий от успеха

Власть книжного червя - Я сделаю всё чтобы мы жили «долго и счастливо». Том 1.0 Глава 12.0

Хайнрих всегда слышал, насколько он безусловно красивый юноша. Его роскошные, густые волосы насыщенного пурпурного цвета всегда вызывали интерес среди девушек и женщин в его социальном кругу. Поскольку риншам был легко доступен, не одна из них нарушила границы приличия с слабым оправданием, чтобы прикоснуться к его волосам. Алый цвет его глаз выдавал происхождение его матери из Дункельфельгера, которая заслужила право выйти замуж за его отца после того, как предоставила ему чрезвычайно редкие магические камни для его смешивания. Одарённый так же, как и она, Эфлорелумой и Анваксом, он всегда считал необходимым почтить эти дары, одеваясь стильно, аккуратно и безупречно.

В период его крещения шли обсуждения о том, следует ли его усыновить Аубу Древанхелю в качестве кандидата на звание герцога. При измерениях выяснилось, что он обладает пятью элементами, и даже крайне редкий элемент жизни находился в его власти. В сочетании с количеством маны, подходящим для высшего дворянина, он, безусловно, был достойным кандидатом, особенно если применит секретную технику сжатия Древанхеля.

К сожалению, в итоге его мать наложила вето на процесс усыновления. Это повлекло за собой множество нежелательных политических последствий для её дома, но она не могла отпустить своего любимого сына. Хотя Ауб Древанхель не был известен плохим или несправедливым отношением к своим приёмным детям, он также не был известен чрезмерной заботой о них. Он был строг и ожидал от них только лучших результатов. Неудача в вопросах процветания герцогства была попросту недопустима.

Хайнрих понимал это и был готов к такой жизни, но его мать просто не могла этого принять. Поэтому, хотя он и был окружён материнской любовью, что было столь необычно для дворянского воспитания, он часто задумывался, какой могла бы быть его жизнь без неё.

Во-первых, его бы никогда не отправили в Центр после окончания академии. Естественно, каждый год обучения в дворянской академии он был отличником. В четвертый год он даже стал первым в классе по курсу служащих. Но только кандидатам на роль герцога могли быть гарантированы безопасность от влияния Центра. Вся ситуация была фарсом. Существовало соглашение не отправлять больше служащих в течение следующих пяти лет, но принц Сигизвальд нашел лазейку в контракте, и Ауб Древанхель не смог ему отказать из-за предстоящей церемонии звездного сплетения госпожи Адольфины, маячившей на горизонте.

Итак, примерно три года назад Хайнриху было приказано отправиться в Центр, чтобы заменить одного из служащих, которого вернули в Древанхель после того, как он потерял правую руку во время исследований. Это была пугающая перспектива для него, но он не мог отказаться, и даже его мать не смогла удержать его на этот раз. Она потеряла много политической поддержки, когда выступила против усыновления и поэтому не смогла вновь его защитить, когда ему приказали покинуть герцогство. В итоге, она все равно его потеряла.

Оказавшись в Центре, он приступил к исследовательским работам по миниатюризации магических инструментов. Королевская семья надеялась, что уменьшение размеров позволит использовать как более дешевые материалы, так и меньше маны для достижения тех же результатов. Их гипотеза в целом не была лишена смысла, но когда он вгляделся в тему, назначенную ему для исследования, не смог сдержать вздоха.

Это была работа, требующая двух или трех жизней. Поскольку Хайнрих все еще надеялся вернуться в Древанхель благодаря, возможно, какой-то интриге со стороны его матери, он отклонил все попытки навязать ему брак в Центре. Он утверждал, что посвящает всю свою ману исследованиям и не имеет возможности поддерживать ребенка в утробе матери, а также не осмеливался менять свой цвет, чтобы не потерять достигнутый прогресс. К его удивлению и радости, его отговорки были приняты как абсолютно разумные, и поэтому следующие два года он провел, заключенный в своей лаборатории, зачастую не выходя ни для еды, ни для сона.

Тем не менее, он все равно уделял внимание своей одежде. К этому времени он стал гордиться своим безупречным внешним видом. Любая пылинка вызывала у него отвращение.

Однако, к моменту возвращения Грутисхайта в Юргеншмидт, он достиг такого уровня миниатюризации, что его возможности ограничивались тем, что он мог фактически видеть. Чтобы начертить еще более мелкие магические круги, ему нужно было какое-то устройство для увеличения. Примерно в это же время часть Центра, в которой он жил, была передана Древанхелю и перешла под правление госпожи Адольфины в качестве гиба.

Это действительно было неожиданное и приятное развитие событий, поскольку теперь он вернулся в Древанхель, не прикладывая для этого никаких усилий. Правитель, ориентированный на исследования, был гораздо более совместим с его собственными ценностями, чем прежний принц Сигизвальд, о котором говорили, что он не имел ни одной книги или исследовательского проекта под своим именем.

Прогресс, который показал Хайнрих всего за два года, произвел впечатление на госпожу Адольфину, и поэтому она настойчиво просила его продолжать. Поскольку сама тема ему очень полюбилась, он нисколько не возражал против продолжения. Разработка увеличительного инструмента заняла у него больше времени, чем он ожидал. В конце концов, он нашел вдохновение у производителя очков для чтения и пришел к нужному устройству. После нескольких улучшений сейчас он находился на том этапе, когда ему был нужнее инструмент для выполнения точных движений, нежели улучшение увеличения. Всё для того, чтобы справляться с все более мелкими магическими кругами.

Но была одна вещь, что терзала его рассудок. Как только он превзошел определенный порог, он начал видеть извивающихся червей. С отвращением он наложил заклинание вашен на магический инструмент, на котором хотел сделать надпись, но даже после вашена черви оставались. Несколько частиц пыли были удалены, так что Хайнрих знал, что заклинание само по себе сработало. Просто эти черви не стирались простым вашеном.

Он испытал свою теорию на обычных червяках, которых собрал в саду. Когда он применил вашен к ним, даже четко определив их как отвратительных и нежеланных, они остались сверкающе чистыми червями после окончания заклинания. Так он пришел к выводу, что вашен ограничивается неодушевленными предметами, а эти извивающиеся твари были живыми.

Он размышлял, чем занимаются эти маленькие, невидимые обычным глазом червячки. Исследуя различные поверхности и вещества, он заметил, что их больше на гниющих и разлагающихся продуктах. Его любопытство даже подтолкнуло его к изучению отходов животных, и результаты вызвали у него полное отвращение. Он заключил, что эти черви, вероятно, связаны с болезнями и разложением, и предложил начать усилия по улучшению заклинания вашен. Он даже предложил заняться этим исследованием лично в своем последнем докладе госпоже Адольфине.

Вместо этого она попросила всех служащих сотрудничать в создании чертежей для исследовательского города. Хайнрих не знал, что и думать об этом. С одной стороны, он соглашался, что превосходная инфраструктура может ускорить темпы прогресса в будущем. С другой стороны, он беспокоился о количестве ресурсов, которые могли бы быть потрачены непосредственно на исследования. Но, поскольку решение принимать было не ему, он просто подчинился и начал сосредотачиваться на концепциях и грубых чертежах. Создание собственной лаборатории имело для него определённое очарование, от которого он не мог так легко отказаться.

Несколько недель спустя первые концепции были готовы к рассмотрению, и его очень интересовало, какая из них будет выбрана. Ходили даже слухи, что рассмотрение будет проводиться в сотрудничестве с Аубом Александрии и господином Фердинандом, так как они разработали свой собственный библиотечный город буквально за одну ночь и сейчас должны иметь первые выводы о том, что в конечном итоге сработало, а что нет. И его младшая сестра, и отец были выбраны для участия в этом сотрудничестве.

Он почувствовал легкий укол сожаления от того, что его не выбрали. Хотя он мог понять, что его отец пользовался высоким авторитетом, того же нельзя было сказать о его сестре, которая только выпустилась в этом году. Но когда он спросил у отца, не утратил ли он, Хайнрих, расположение ауба, раз не был включён, лицо отца дернулось от огорчения.

Именно тогда он узнал о страхе Ауба Древанхеля вызывать проявление у лорда Фердинанда ревнивой стороны Эйвилиба. Он никогда не слышал о такой его предполагаемой стороне. Лорд Фердинанд был известен как гениальный исследователь, повелитель дитера и самый компетентный интриган, но весть о том, что его легко разозлить, если кто-то слишком близко подходит к его невесте, стала для Хайнриха новостью. И, согласно его отцу, "слишком близко" начиналось на довольно большом расстоянии. Именно поэтому для этой встречи были выбраны только пожилые мужчины.

Молодых дам выбрали вместо их старших замужних соперниц лишь с надеждой установить какие-то связи с последователями Ауба Александрии. В этом случае ничего форсировать не планировалось, но создание возможностей было обычным делом при дворянских браках. Когда Хайнрих понял эти доводы, он вздохнул. В действительности, его очень интриговал библиотечный город Александрия, но теперь казалось, что ему, возможно, никогда не позволят войти туда. С легким разочарованием он вернулся к своим исследованиям вашена.

Спустя две недели, на второй день визита Ауба Древанхель в Александрию, Хайнрих получил срочный вызов из замка. На следующий день к пятому колоколу он должен был представить своё устройство увеличения и свои исследования по улучшенному заклинанию вашен Аубу Александрии и господину Фердинанду. Несколько минут он вчитывался в магическое письмо, прежде чем позволил своей благородной маске треснуть.

Половина его лица светилась самой широкой улыбкой от этой неожиданной возможности, в то время как другая половина была полна ужаса, когда он вспоминал объяснения своего отца. Но по-настоящему понять, что это значит для его будущего, он мог только на собственном опыте, так как избежать вызова герцога было невозможно. Он собрал самое необходимое вместе с результатами своих исследований и помчался в замок на своём ездовом звере. Он прибыл незадолго до седьмого колокола, и хотя стражники у ворот ворчали из-за такого позднего прибытия, они тоже не могли протестовать против срочного вызова от герцога.

Он провёл ночь в имении своей матери, где она в спешке подготовила гостевую комнату после получения его ордонанца.

Он телепортировался через дворянскую академию сразу после завтрака и, войдя в комнату для чаепития Александрии, чтобы получить свою брошь, был встречен мужчиной с незапоминающимся лицом, который проверял его и его вещи на яд почти целый колокол. Время от времени Хайнрих замечал, что этот человек, представившийся как последователя господина Фердинанда Юстокс, бросал на него забавные взгляды. Однако, когда он поинтересовался, в чем дело, Юстокс лишь уклонился и выразил заинтересованность результатами исследований Хайнриха. Хотя это звучало достаточно честно, Хайнрих внутри содрогнулся.

После того как тщательная проверка на яд была завершена, ему наконец позволили войти в общежитие Александрии. Он был впечатлён тем, что их общий зал, казалось, имел даже больше книжных полок, чем у Древанхеля, но у него не было времени как следует осмотреть их, так как они практически сразу продолжили путь к залу телепортации. Хайнриху было неприятно осознавать такую расточительность — отправлять караульного в Александрию и обратно в общежитие вместо простой деревянной дощеки для объявления о его прибытии. Но поскольку Юстокс казался абсолютно спокойным по этому поводу, Хайнрих не стал спрашивать о причинах. Возможно, недостаток маны не был так ощутим в герцогстве так называемого божественного аватара, размышлял он.

— Обед скоро будет подан, так что, пожалуйста, следуйте за мной в Большой зал, — предложил Юстокс, когда они наконец телепортировались. Хайнрих уже чувствовал себя истощённым. По крайней мере, двое из четырёх стражников, которые теперь сопровождали их, были из Древанхеля, что его слегка успокаивало.

Когда они вошли в Большой Зал, все взгляды сразу устремились на них. Юстокс проводил его к столу, за которым сидели Ауб Древанхель, госпожа Адольфина и, как он предположил, Ауб Александрия и господин Фердинанд. Он преклонил колено и обменялся долгими дворянскими приветствиями с каждым присутствующим. Ауб Александрия, казалось, хотела что-то сказать, но в конце концов передумала. Ее улыбка казалась искренней, когда она попросила его встать.

Мужчина рядом с ней улыбался еще более сияюще. Хайнрих не понимал, чего именно он боялся изначально. Они, казалось, приветствовали его всем сердцем. Он внутренне вздохнул с облегчением. — Ауб Древанхель и его отец, должно быть, полагались на ложную информацию, если думали, что господин Фердинанд негативно отреагирует на служащего только из-за того, что он молодой человек, — подумал он про себя.

Он пообедал вместе с другими служащими из Александрии и Древанхеля, а потом его проводили в пустую комнату для собраний, чтобы подготовиться к презентации. Когда он попросил Юстокса достать немного земли из сада и кухонные отходы, последний тоже улыбнулся искренней улыбкой и пообещал сделать всё возможное. За четверть колокола до начала презентации Хайнриха он действительно вернулся с обоими запрошенными предметами. Хотя Хайнрих всё ещё испытывал внутреннее отвращение к маленьким извивающимся червям, которые он собирался показать всем, он был хотя бы рад, что эта тема заинтересовала ауба.

На пятом колоколе госпожа Розмайн, в сопровождении господина Фердинанда, вошла в зал заседаний, а вскоре за ними и Ауб Древанхель с госпожой Адольфиной и остальными служащими.

Хайнрих установил свой инструмент увеличения на одном из столов и, с помощью Юстокса, подготовил материалы, которые хотел им показать. Когда пришла очередь начинать, он начал снабжать инструмент увеличения маной и попросил их наблюдать. Магический камень, позволявший видеть наблюдаемое, был довольно мал - едва размером с ладонь, поэтому им пришлось поочередно смотреть на него.

— Пожалуйста, взгляните на эту грязь, которую я просто смешал с каплей воды, чтобы распределить её очень тонким слоем, — сказал Хайнрих после того, как он заранее убедился, что и александрийская грязь полна крошечных извивающихся червей. Это был его последний страх, что они не смогут их увидеть во время презентации. Или что, возможно, они были чем-то уникальным для Древанхеля.

Ауб Александрия имела честь взглянуть первой. Однако на ее лице не возникло даже тени брезгливости, чего он ожидал от любой благородной девушки. Наоборот, вместо этого она выглядела заинтересованной увиденным. Подняв взгляд, она внимательно осмотрела Хайнриха и поздравила его.

— Впечатляюще, что вы действительно сделали их видимыми. Я не знала, что в Юргеншмидте уже существует такой инструмент увеличения. — Улыбка, которую она послала в его сторону, была настолько далека от благородной, что Хайнрих был озадачен, как кто-то может быть так счастлив, увидев этих червей. Её неожиданная оценка его исследований вызвала у него уважение.

Господин Фердинанд, казалось, разделял её настроение, так как тоже улыбался столь возвышенно, что Хайнрих задавался вопросом, как они вообще могут выжить как дворяне. Но когда настала его очередь взглянуть на экспозицию, его улыбка исчезла и превратилась в нечто вроде злой усмешки. Хотя Ауб Древанхель, казалось, расслабился от этого развития событий, Хайнрих сглотнул.

— Простите за это несколько неприятное зрелище, господин Фердинанд. Уверен, вы согласитесь, что исследование методов удаления этих червей принесет огромную пользу, — попытался он продвинуть свои научные усилия. Тем временем Ауб Древанхель и госпожа Адольфина осматривали экспозицию. Они держали свои дворянские маски под контролем, показывая лишь легкие признаки отвращения.

— Пожалуйста, позвольте мне продемонстрировать невозможность удаления этих червей с помощью вашена, — продолжил Хайнрих и перешел к следующему этапу своего представления. Он сотворил вашен и попросил всех снова взглянуть на теперь, казалось бы, чистую поверхность. Ауб Александрия не выглядела сильно удивленной, увидев, что количество червей не изменилось и они все еще извивались, в то время как все остальные теперь проявляли признаки беспокойства.

— Моя текущая теория заключается в том, что эти черви — живые существа и, следовательно, их нельзя удалить простым вашеном. Однако позвольте мне продемонстрировать, что произойдет, если использовать кусок ткани для очистки этой поверхности, — продолжил он, и уменьшение количества червей стало визуально замечено.

— Если использовать мыло, количество червей уменьшается еще больше, что подтверждает наше собственное ощущение большей чистоты после принятия полноценной ванны по сравнению с использованием вашена в крайнем случае. — Он продемонстрировал это также, и количество червей значительно сократилось.

— Более того, похоже, что эти черви являются спутниками болезней и разложения. Прошу взглянуть на всех этих извивающихся червей в этом мусоре из кухни, — продолжил он. Тем временем Ауб Александрия отвлеклась на внезапную мысль. Она поручила одному из своих слуг заняться делами, пока презентация все еще продолжалась.

— Эти наблюдения действительно помогают представить, что необходимо убрать для идеальной чистоты, — прокомментировал господин Фердинанд с нейтральным выражением лица, что заставило Хайнриха усомниться в значимости его исследования. В то время как он ломал голову над тем, что пошло не так и как можно спасти ситуацию, слуга Ауба Александрии вернулся с небольшой чашкой.

— Позвольте нам взглянуть на этот йогурт, лорд Хайнрих, — предложила она. Господин Фердинанд приподнял бровь, но был рад любым новым исследованиям.

— Как пожелаете, Ауб Александрия, — сказал он и подготовил йогурт для просмотра через инструмент увеличения.

— Этот йогурт, случайно, не испорчен, Ауб Александрия? — осмелился он спросить, посмотрев на образец больше минуты.

— В каком-то смысле, да, но на самом деле нет. Он безопасен для употребления. Полагаю, он полон [бактерий]?

— Кажется, я не расслышал вас, не могли бы вы повторить последнее слово? — Хайнрих никогда не был в таком напряжении, чтобы попросить ауба чужого герцогства объяснить что-то.

— Ах, моя ошибка, я имела в виду, что она полна этих извивающихся червей, верно? — Теперь на её лице появилась благородная улыбка, и яркая улыбка господина Фердинанда вернулась. Хайнрих пришёл к выводу, что господин Фердинанд имел слабость к её моментам смущения.

— Да, ваше предположение верно, Ауб Александрия. Что заставило вас догадаться об этом? Я не знал, что кто-то ранее сообщал об обнаружении этих червей.

— Я прочитала о них в старинной книге, охохохо, — призналась она довольно мило. Господин Фердинанд, казалось Хайнриху, был совершенно пленён своей невестой, так как его улыбка стала ещё радостнее.

— Итак, каков был ваш подход к улучшению заклинания вашен? — наконец спросил господин Фердинанд, снова приняв задумчиво-нейтральное выражение лица.

— Я попытался использовать Хейльшмерц, полагая, что эти черви являются ее антиподом, — объяснил Хайнрих. — Но это, похоже, не действует. У вас есть какие-нибудь предложения?

— Я экспериментировал с вызовом Унхайльшнейд, богини Очищения, но без визуального подтверждения я не был уверен в результатах. Но теперь я могу проверить эффективность, — задумчиво произнес он и начал рисовать сложный магический круг над йогуртом. Когда он проверил результаты на дисплее магического камня, на его лице появилась небольшая улыбка удовлетворения.

— Хотя это потребовало довольно большого количества маны для такой маленькой области, похоже, это действительно помогло. Черви все еще там, но они перестали извиваться. После этих слов Ауб Александрия попросила показать ей червей.

— О, вы правы, они теперь мертвы! — воскликнула она с восторгом и схватила лорда Фердинанда за руку.

— Ауб Древанхель, я хотела бы ненадолго занять лорда Хайнриха, чтобы он и Фердинанд могли совместно разработать эффективное улучшенное заклинание вашен. Естественно, Древанхель получит честь его популяризации. Пока мы хотели бы использовать его только для личных нужд. Хайнрих был ошеломлен внезапностью этого предложения. Согласно дворянскому протоколу, для обсуждения такого соглашения требовалась бы, по крайней мере, неделя подготовки. Но казалось, что Ауб Древанхель был склонен отказаться от соблюдения протокола в данном случае.

— Я не стану Югериз, если Дрефангуа играет нитями Эруахлерен в столь продуктивном ключе. Но если Дультсетцен требует дальнейшего рассмотрения этого вопроса, я также не стану вмешиваться. Таким образом, он просил мнение Хайнриха и лорда Фердинанда.

— Я был бы рад как можно скорее прийти к успешному завершению, — ответил лорд Фердинанд, и у Хайнриха не оставалось иного выбора, кроме как согласиться.

Когда остальные гости из Древанхель вернулись в своё герцогство, в Александрии остались только Хайнрих и один из их слуг. Когда он собирался убрать установку своего инструмента увеличения, Ауб Александрии настояла на том, чтобы оставить всё как есть и просто использовать эту комнату для исследований. Она бросила последний взгляд на дисплей и задумчиво подытожила:

— Если вы хотите уменьшить необходимое количество маны, попробуйте подчинить их с помощью Вантоле. Это должно их уничтожить. — И, не дав никаких дополнительных объяснений, она оставила позади ошеломлённого Хайнриха и лучезарно улыбающегося господина Фердинанда.

Примечания:

Эфлорелума - богиня цветов

Анвакс - бог взращивания (тот самый, который ускоренно вырастил Розмайн)

Эйвилиб - бог жизни, обожающий исключительно свою богиню земли Гедульрих

Хейльшмерц - богиня исцеления

Унхайльшнейд - богиня очищения

Югериз - богиня прощания

Дрефангуа - богиня времени

Эруахлерен - бог руководства

Дультсетцен - богиня выносливости

Вантоле - бог алкоголя