Попавший в немилость
Господин Венделин внимательно изучал письмо в своих руках. Это был вызов от господина Фердинанда, жениха Ауба Александрии, о котором говорили, как о самом опасном и устрашающем потенциальном враге, которого только можно было создать во всём Юргеншмидте. Его навыки сбора информации славились своей непревзойденностью, и поэтому господин Венделин уже был почти уверен в теме этого разговора. Тем не менее, он направился в зал для встреч, ощущая себя, как мертвец.
В тот момент временной слабости господин Венделин проклинал себя за свой оппортунизм, за идею вернуться в рыцарский орден после сражения с Ланценавией, вместо того чтобы уйти на заслуженный покой под прикрытием тонкой мирной завесы. Ланценавия забрала жизни его ближайших друзей — бывшего гиба Абендрота, его первой жены и детей. Они были единственными, кто не только согласился приютить его, но и предоставить ему значимую должность после того, как он попал в немилость из-за своего 'политического промаха'.
Казалось чудом, что господин Гизельфрид позволил ему сохранить жизнь и статус при условии, что он больше никогда не появится перед его глазами и не скажет ни слова о случившемся. Несомненно, множество смешанных чувств к своему бывшему коммандующему рыцарским орденом и личному рыцарю-охраннику привели его прежнего ауба к этому милосердному решению, и господин Венделин не был тем, кто отнесся бы к этому легкомысленно. Поэтому он сосредоточил все свои усилия на защите провинции Абендрот от магических животных и на обучении местных рыцарей навыкам борьбы с ними. Хотя его усилия никогда не были официально признаны, многие из его учеников достигли высоких рангов. Хотя теперь это уже не имело значения. Большинство из них были мертвы. Убиты не хитрыми магическими животными, а трусами с ядом мгновенной смерти. Горечь, которую он испытывал при этой мысли, укрепила его решимость, когда он входил в последний коридор по пути на встречу.
Это было даже не чистое использование возможностей, убеждал он себя. Он бы предпочел просто остаться в Абендроте и сражаться с магическими животными до своей естественной или неестественной кончины. Но, хотя он сначала пытался продолжить защиту провинции и небольшой оставшейся части семьи своего лучшего друга, вновь назначенный гиб Абендрот не хотел рисковать с потенциально политически неблагонадежным бывшим коммандующим рыцарским орденом и снял его с должности. У него был выбор между отставкой и возвращением в рыцарский орден замка.
Если бы ему пришлось принимать это решение годом ранее, он бы ушел в отставку не задумываясь. Ничто не могло бы заставить его служить Дэтлинде, которая была настолько безумна, что сняла господина Штраля с его должности. В его понимании не могло быть никакой справедливой причины для этого.
Но предложение поступило годом позже, после того как он стал свидетелем чуда весенней молитвы и того, как эта божественная молодая женщина усердно трудилась, чтобы спасти герцогство и его народ от десятилетий пренебрежения и неумелого руководства. Спустя всего несколько дней в качестве ауба она уже достигла большего, чем господин Гизельфрид за свои первые пять лет. И, конечно, никого из тех, кто мог бы рассказать, почему он пал в немилость, уже небыло в живых. Итак, он вернулся в столицу, где люди все еще с осторожностью относились к общению с ним, но, тем не менее, были благодарны за его службу как рыцаря. Он нашел некоторое утешение в относительной незаметности.
По крайней мере, он был уверен в этом до тех пор, пока не получил вызов от господина Фердинанда. — Почему сейчас? После столько времени? — Он надеялся, что господин Фердинанд хотя бы предложит ему возможность тихо уйти в отставку. Он был уверен, что 'Властелин Зла' также способен выбрать для него иной исход. Но господин Венделин не был рыцарем, который боялся битвы, даже если он был уверен, что не сможет победить. Он был полон решимости действовать с честью. Его благородная маска была безупречной, когда он входил в зал заседаний. За сидящим господином Фердинандом стояли господин Экхарт и господин Штраль. Господину Венделину это казалось трибуналом для вынесения приговора, но он все же преклонил колено и начал обменяться благородными приветствиями, как это было принято. Когда ему велели занять место, он встал и подчинился.
— Господин Фердинанд, каким обстоятельствам я обязан этим вызовом? — До сих пор у него было впечатление, что человек перед ним не был уверен в его верности и поэтому целенаправленно исключал его из любой миссии, не связанной с магическими животными. Это не было тайной, что именно господин Фердинанд распределяет приказы через рыцарский орден. Но в то время как господин Венделин не мог ничего вывести из лица господина Фердинанда напрямую, охранники за ним, казалось, оценивали его. Может быть, его первоначальное предположение было неверным, размышлял он, ожидая ответа.
— Господин Венделин, я слышал о ваших достижениях в сражении с тенисбефаленом, который пересек наши границы в прошлом месяце, и хотел лично вас поздравить. Такой талант редко встречается. — Он оперся подбородком на сложенные руки, и улыбка, которую он сейчас показывал, дала господину Венделину понять, откуда могло взяться прозвище "Властелин Зла". Но его было далеко не просто запугать.
— Ваши похвалы для меня честь, господин Фердинанд. Но без поддержки остальной части моего подразделения тенисбефален мог бы причинить гораздо больше разрушений, чем в итоге получилось. Я не сам сражался с ним. — Улыбка господина Фердинанда расширилась от скромности, и это начало вызывать у господина Венделина некоторое беспокойство.
— Записи говорят, что вы были коммандующим рыцарским орденом гиба Абендрота примерно пятнадцать лет, после того как три года были коммандующим орденом. Говорят, что рыцари, которых вы обучали, были исключительно компетентными. Но о чем записи мне не говорят, так это почему все избегают вас с тех пор, как вы перевелись в Абендрот. — Зловещая улыбка теперь была скрыта за его сложенными руками, но его глаза говорили о том, что он жаждет правды. Господин Венделин на долю секунды потерял контроль над выражением лица, поняв, что господин Фердинанд ожидает от него разглашения недостающей информации. То, что он поклялся никогда не раскрывать.
— Они боятся, что тоже впадут в немилость, если будут общаться со мной, господин Фердинанд. — Он решил, что правда без каких-либо подробностей так же хороша, как и молчание. Глаза господина Фердинанда стали жёсткими.
— Это и так очевидно. Говорят о каком-то политическом промахе, который оказался настолько серьёзным, что прежний Ауб Ахренсбаха поклялся никогда не терпеть твоего присутствия перед ним. Но, видимо, он ценил тебя достаточно высоко, чтобы не уничтожить немедленно. Это довольно интригующе, должен признать, — он откинулся на спинку кресла и посмотрел на него с нейтральным выражением лица.
— Должно быть, они заставили тебя хранить молчание, в такой ситуации любой бы так поступил, полагаю. Но тебе следует знать, что магические контракты такого рода теряют силу, как только в живых остаётся лишь один из подписавших. Я полагаю, что все остальные уже мертвы, — его бесстрастное замечание заставило господина Венделина дрогнуть. Он действительно оказался прав. Никто из тех, кто подписывал тот контракт с ним, больше не был жив. Грусть накатила неожиданно, но он не дал ей проявиться. Вместо этого он поднял бровь на господина Фердинанда.
— Ваши инстинкты весьма остры, господин Венделин, вы правильно насторожились при неожиданной встрече с нежелательной темой для обсуждения, — Он сделал глоток чая и, казалось, задумался о чём-то. Затем он положил перед собой блокирующий звук магический инструмент, который господин Венделин принял с изяществом. Ему было любопытно, почему теперь понадобились блокираторы звука, если раньше их необходимость не ощущалась.
— Господин Венделин, я всерьез подумываю о том, чтобы взять вас в свои последователи, если вы согласны занять эту позицию. — Ничто не могло подготовить его к этому. Это заявление оказалось для него совершенно неожиданным.
— Вы весьма искусны и, что удивительно для высшего дворянина, не связаны обязательствами. Штраль восхваляет вас, как и остальные члены рыцарского ордена. Честно говоря, ваши способности в настоящее время зря тратятся лишь на охоту на магических животных, хотя тенисбефален был действительно замечательным. — Господин Венделин не был уверен, правильно ли он расслышал. Неужели это какой-то трюк, чтобы заставить его раскрыть свои секреты как доказательство доверия?
— Я польщен вашей похвалой, господин Фердинанд. Возвращение на должность последователя герцогской семьи действительно очень заманчивое предложение. — Господин Фердинанд едва слышно вздохнул.
— Но вы опасаетесь, что это предложение имеет скрытые условия. — Господин Венделин не был уверен, стоит ли кивнуть в ответ на это наблюдение, поэтому на время остался с ничего не выражающим лицом. Но именно это и было его основной тревогой.
— Ну, как вы и опасаетесь, мне нужно знать детали этого политического промаха. Иначе это может стать для меня потенциальной слабостью, и я не могу позволить этому случиться только ради чьих-то чувств. Если вы предпочитаете, мы можем подписать контракт, что я не буду распространять эту информацию дальше. — Господин Венделин уставился на него. То, что он предлагал контракт, было проявлением внимания, которого он неожидал, но расплаты, которую он боялся, он ждал именно от самого человека, а не от кого-либо другого, кому тот мог бы рассказать.
— Не пожелаете ли вы, вместо этого, подписать договор, что не будете ухудшать мое положение в рыцарском ордене, если полученные вами детали вам не понравятся? — Господин Венделин ухмыльнулся господину Фердинанду, который, казалось, был удивлен встречным предложением.
— Ваш промах настолько серьезен, что вы опасаетесь возмездия от совершенно незаинтересованной стороны через пятнадцать лет? Считайте меня заинтригованным. — Злобная улыбка господина Фердинанда появилась снова, и господин Венделин опасался, что уже выдал слишком много.
— Если эта оплошность никак не связана с Вероникой или Георгиной, я по крайней мере могу обещать вам, что вы сохраните свою позицию охотника на магических животных в рыцарском ордене, если пожелаете. — Господин Венделин был удивлён ограничением, наложенным на соглашение, но тем не менее кивнул.
— Это совершенно не связано с тем, что произошло в Эренфесте в прошлом году или даже раньше. — Господин Фердинанд жестом попросил пергамент и чернила и начал писать контракт. Господин Венделин заметил, что формулировка контракта была четкой, и он не нашёл в ней изъянов. Контракт охватывал всё, что они обсудили, и подтверждал его позицию в рыцарском ордене как запасной вариант, если не удастся достичь дальнейшего соглашения после раскрытия информации о чёрном пятне на его репутации. Когда контракт вспыхнул и сгорел, ожидающий взгляд господина Фердинанда смог вызвать дрожь по его спине, которую он надеялся, что не заметили. Он сделал глубокий вдох и начал объяснять то, что пытался похоронить навсегда.
— Госпожа Ксенафлора, ныне покойная первая жена господина Гизельфрида, была моей Богиней Воды. Она была недовольна своей ролью политической невесты в браке без любви и нашла утешение в побегах Блуанфы, которые смели пробиться сквозь печаль её жизни. Что касается меня, я недавно овдовел и был очарован её красотой. Я был зол на господина Гизельфрида за то, что он не ценил её, и пытался ей предложить утешение, сначала лишь из уважения к её роли в герцогстве, но со временем я влюбился в неё и уже не мог больше выносить её страдания. Потребовались годы, чтобы достичь состояния, которое уже не подходило для публичного обозрения. Но всего лишь через сезон нас раскрыли. Я не знаю, была ли это сделка госпожи Ксенафлоры или господин Гизельфрид не хотел моей смерти из-за того, что он лично ценил меня, но мне была дарована чудесная милость, и я покинул замок с позором и с единственным объяснением ситуации — 'политическая ошибка'.
Господин Венделин наблюдал за лицом господина Фердинанда на протяжении всего его объяснения, но не смог уловить ни малейшей реакции. Казалось, его лицо было выточено из камня. Он почти надеялся на более враждебную реакцию, но не получил ничего, с чем можно было бы работать. Молчание, которое возникло между ними, было трудно выносить, но и добавить ему было нечего. В конце концов, господин Фердинанд нарушил тишину и начал говорить безразличным голосом.
— Какой интересный фрагмент истории Ахренсбаха. Должен признать, я согласен с вашей оценкой, что вам было предложено чудо милосердия. Представляю, что в подобной ситуации я бы снял с вас голову. Его взгляд был холодным и расчетливым, и это изрядно нервировало господина Венделина. Угроза была очевидна. Яснее некуда.
— И вы ожидали такую реакцию. Вот почему вы хотели изменить формулировку контракта. Но все же вы решили рассказать мне об этом. Ваше стремление стать моим последователем должно быть чем-то большим, чем просто восстановлением вашей чести, иначе вы бы не рискнули этим в такой ситуации. Господин Венделин был теперь уверен, что ни одна из историй, которые он слышал о господине Фердинанде, не была преувеличена. Этот человек мог видеть насквозь любого.
— В самом деле. Я отказался от всякого права на свою честь пятнадцать лет назад, когда пал так низко, чтобы предать доверие господина Гизельфрида. Будет ли она восстановлена или нет, меня это мало волнует. Но вы были правы в начале этой встречи, что мой талант в настоящее время скрыт в иерархии исполнителей. Теперь, когда у нас есть Ауб, который так невероятно трудится для восстановления герцогства, я чувствую только стыд, тратя время на убийство обычных магических животных. Мои навыки могли бы быть применены для более важных задач, я мог бы даже частично освободить коммандующего рыцарским орденом, поддерживая его в его работе. Расточительность моего текущего положения вызывает у меня отвращение перед восстановлением этого герцогства Божественным Аватаром Местионоры. Я никогда не был набожным человеком, но это не вопрос веры. Это очевидная истина. — Он встал со стула, чтобы преклонить колено.
— Поэтому я умоляю вас, господин Фердинанд, не считать ошибки глупца пятнадцатилетней давности определяющей чертой рыцаря, который желает видеть процветание своего герцогства. — Он оставался в этой позе несколько минут, прежде чем Фердинанд наконец нарушил тишину.
— Хорошо. Я доверюсь вам в том, что вы будете сохранять профессиональную дистанцию как рыцарь. Я сообщу вам дату, когда Ауб проведет финальное собеседование, после которого вы официально станете моим последователем. До тех пор не разглашайте наше соглашение никому. — Господин Фердинанд убрал блокирующий звук магический инструмент и господин Венделин последовал его примеру.
— Штраль, проследи, чтобы он был назначен на охрану внутри замка, начиная с завтрашнего дня, включая северную часть. Вы можете идти, господин Венделин.
Примечание:
Ксенафлора - от греческого и латинского: Иноземный цветок.