Присматривая за делами

Летиция осознавала, что присутствие главных служащих госпожи Розмайн и господина Фердинанда рядом с ней являлось проявлением максимальной поддержки, но все равно чувствовала, будто находится на грани из-за давления, когда оба они буквально дышали ей в затылок.

На первый взгляд они просто стояли рядом с выражением полного спокойствия, но их ненавязчивое включение в её взаимодействия с посетителями ставило под серьёзное испытание её дворянскую маску.

Госпожа Розмайн заметила, что господин Хартмут отлично освоил методы убеждения и сбора информации, которые соответствуют её ценностям, и действует в соответствии с ними. Однако скорость, с которой он устранял потенциально опасные ситуации в её общении, была по-настоящему устрашающей.

Летиция никогда не видела, чтобы кто-то так ловко и быстро переходил от мягкости к угрозе и обратно к вежливости в одно мгновение.

Она даже не подозревала, что господин Юстокс способен шептать, не двигая губами. Или что вообще кто-то может так делать.

Нормально ли то, что я узнала про этот его навык?

Но, несмотря на всю их поддержку, они в основном оставались в стороне, позволяя ее последователям демонстрировать собственные навыки. Так продолжалось до тех пор, пока Ауб Коринздаум не решил нанести визит.

Атмосфера в Александрии мгновенно изменилась, хотя никто не проявлял явной враждебности. Летиция ощутила напряжение в воздухе, когда к ней подошли господин Сигизвальд и его первая жена госпожа Нахелаче.

В таких ситуациях она радовалась формальности дворянских приветствий, ведь могла положиться на усвоенные уроки и не беспокоиться о восприятии своих слов. Стандартное приветствие становилось настоящим спасением.

— Это макароны, Ауб Коринздаум, новый рецепт, изобретенный Аубом Александрии, включающий недавно заново открытый ингредиент из провинций Александрии. Они представлены в семи различных вариантах в честь Верховной Пары и Вечной Пятерки. Ауб Коринтдаум, пожалуйста попробуйте вариант с маусельнусом который, кажется, больше предпочитают мужчины, в то время как вкус рафель особенно популярен среди женщин Александрии, госпожа Нахелаче, — учтиво предложила она угощение и сама откусила кусочек с вкусом рафель, чтобы продемонстрировать отсутствие яда.

— Ого? Очередной новый тренд из Александрии? Кажется, госпожа Розмайн никогда не довольствуется теперешним положением дел, — похвалила госпожа Нахелаче, однако Летиция заметила нотки неискренности в её словах. Господин Хартмут, стоящий справа от неё, казалось, был готов вступить в спор из-за подразумеваемого неуважения.

Его необходимо было остановить, иначе это могло перерасти в конфликт, не дав никому возможности даже сделать глоток чая!

— О, а ведь недавно в Коринздауме ввели новый тренд на семиногие стулья, не так ли? Без сомнения, стремление к новому и увлекательному — это то, что объединяет всех дворян, — сказала Летиция, пытаясь разрядить обстановку. Казалось, её слова действительно пришлись по душе госпоже Нахелаче.

Фух. Спасибо, Беденкентрэгер, что собрали эту информацию для подготовки к турниру герцогств! Кто бы мог подумать, что она пригодится...

Господин Хартмут, казалось, тоже успокоился, и это принесло Летиции облегчение.

— Я слышала, что несколько слуг из Коринздаума имеют высокие шансы стать почетными студентами в этом году. Я с нетерпением жду возможности оценить их превосходные навыки приема гостей, когда сама буду посещать вас, — Летиция попыталась перевести разговор на то, что, как она знала, ему понравится, — похвалу о нем самом. Однако в этот день он не казался особо восприимчивым.

— Да, пожалуйста, будем рады вас принять, — сказал он. — Мы даже привезли несколько наших новых стульев, чтобы все могли насладиться благословениями, которые Вулканштифт и Кунцзил даровали Коринтдауму.

Остальные гости показались гораздо более приятными. Некоторые из них выглядели слегка разочарованными из-за того, что госпожа Розмайн в данный момент недоступна для беседы, и несколько человек пообещали вернуться днем, чтобы обсудить ее научный проект.

Госпожа Розмайн устроила демонстрацию своего магического инструмента. Несмотря на то, что люди могли видеть как новые числа печатались на листе бумаги, как только перед инструментом размещалась металлическая бирка, они не вполне оценили грандиозность её разработки.

Даже когда Летиция изо всех сил старалась объяснить им все, лишь немногие понимали пользу изобретения госпожи Розмайн. В глазах Летиции было сожаление. Она жалела, что не могла лучше передать величие этого инструмента автоматизированного учета, так как восхищалась разработкой госпожи Розмайн.

---

Летиция находилась на встрече с Аубом Фрёбельтаком и его первой женой, когда госпожа Розмайн и господин Фердинанд вернулись в академию, и казалось, что они были в отличном настроении. Господин Хартмут начал переминаться с ноги на ногу, словно ожидая, что его госпожа обратится к нему, в то время как господин Юстокс начал подготовку дополнительных стульев, чтобы они могли присоединиться к обсуждению.

— О, Ауб Фрёбельтак, госпожа Констанция, какое удовольствие, что Дрефангуа, Богиня Времени, снова переплела наши нити, — произнесла госпожа Розмайн.

Ей казалось, что Фрёбельтак надеялся, что госпожа Розмайн разработает разновидность макаронов с использованием регионального фрукта из Фрёбельтака. Обсуждение закончилось на том, что было решено отправить в Александрию несколько карет с фруктами, как только начнется их сезон в этом году. Это решение, судя по всему, обрадовало всех участников.

После ухода Фрёбельтака они все еще сидели, наслаждаясь коротким мигом передышки и попивая чай. Господин Хартмут и господин Юстокс уже заняли свои места позади госпожи Розмайн и господина Фердинанда. Это, казалось, уменьшило не только ее собственный уровень стресса, но и тревогу ее последователей.

— Блюмефельд уже в пути, госпожа Летиция, — прошептал ей на ухо Беденкентрэгер, и она не смогла полностью подавить мурашки от его слов.

Ей нужно было завоевать их расположение настолько, чтобы они не возражали против её становления преемницей. Но как это сделать? Возможно ли это в нынешней ситуации?

Ауб Трауквал, госпожа Магдалена и Хильдебранд подошли к ним, и атмосфера моментально охладилась. Конечно, она знала о прошлом между господином Фердинандом и госпожой Магдаленой, но именно госпожа Розмайн первая начала вести себя настороженно и её голос лишился всякого тепла.

— О, кажется, у кого-то есть вопрос о моем исследовательском проекте. Глубоко извиняюсь, Ауб Блюмефельд, госпожа Магдалена, господин Хильдебранд, но поскольку это часть моих обязанностей, мне придется покинуть эту беседу, — в конце концов сказала она, даже не дожидаясь разрешения уйти. Насколько Летиция могла судить, они до сих пор лишь обменивались любезностями и говорили о мелочах. Теперь ей пришлось остаться, чтобы принимать участие в беседе вместе с господином Фердинандом.

Всего два сезона назад одна лишь мысль об этом могла бы заставить её подняться по высокой лестнице, но теперь она знала, что в таких ситуациях ей дозволено полагаться на него.

Она заметила, как её последователи напряглись, когда Ауб Александрия фактически оставил её в этой сложной ситуации одну. Но оказалось, что присутствия господина Фердинанда более чем достаточно для того, чтобы успешно справиться с гостями, несмотря на странную атмосферу. Господин Трауквал выглядел немного грустным, госпожа Магдалена - удивлённой, а господин Хильдебранд - словно ошеломлённым.

О нет! Неужели из-за Хильдебранда госпожа Розмайн воспользовалась первой же возможностью, чтобы покинуть встречу?

Летиция заметила, что он не произнес ни слова, хотя строгие взгляды, которые он получал, исходили только от его матери, которая подталкивала его говорить.

Казалось, даже господин Фердинанд заметил его нежелание участвовать в обсуждении, и после того, как его вторая попытка вовлечь его была почти что отвергнута Хильдебрандом, он стал разговаривать только с господином Трауквалом.

По крайней мере, казалось, что эти двое вели довольно плодотворную беседу о преспективах строительства новой дороги между их герцогствами для улучшения торговли. Но что же произошло такого, что ухудшило атмосферу ещё больше, чем когда Ауб Коринтдаум приходил в гости?

Она обрадовалась, когда госпожа Магдалена предложила, чтобы они с Хильдебрандом начали совершать собственный обход. Хильдебранд, исполненный чувства долга, предложил ей руку в качестве эскорта, и она без колебаний согласилась на его предложение.

— Хильдебранд, что случилось? — прошептала она во время их прогулки. Окружающий гул разговоров надежно защищал их от подслушивания.

— Полагаю, госпожа Розмайн была не очень рада меня видеть, — прошептал он, избегая встречаться с ней взглядом. Однако Летиции требовалось больше, чем такой расплывчатый ответ.

— С тех пор, как прошло чаепитие любителей книг, случилось ли что-нибудь? Ты обязан рассказывать мне об этом, Хильдебранд! Я не жду, что Блуанфа будет танцевать между нами, но если мы проигнорируем Геборднунг, то лишь пригласим Каосаифу! — прошептала она резко.

— Она отправила мне письмо, в котором подробно описала, что Местионора на самом деле заботится только об одном боге и что ей позволено использовать все божественные инструменты для своей защиты, — подытожил Хильдебранд с довольно бледным лицом, его выражение зеркально отразилось на лице Летиции.

И он не нашёл нужным что-либо сказать?!

— Хильдебранд... — пробормотала она, но он, казалось, все еще не был готов встретиться с ней взглядом.

— О, посмотри, сейчас очередь Александрии показать свое местрство в диттере на скорость — громко сказал он, пытаясь сменить тему и обращая внимание всех на поле для диттера.

Диттер. Кому сейчас до него есть дело?

Летиция изо всех сил старалась взять себя в руки, чтобы вернуть своему лицу благородное выражение. Она присоединилась к Хильдебранду, чтобы наблюдать за происходящим. Они находились на месте, принадлежащем Лорцингу, и она чувствовала себя немного не в своей тарелке.

Магическое животное, которое появилось на арене, выглядело весьма неприятно. Оно напоминало Летиции бронированную змею, которая постоянно сворачивалась, принимая форму улитки и казалась невосприимчивой к физическим атакам.

Так продолжалось до тех пор, пока один из рыцарей из средних дворян неожиданно не использовал вашен, и броня змеи просто исчезла. Неужели все это время она носила грязевую броню?

— Ого, значит, он знает, что такое дрексшнеке? Впечатляет, — раздался голос позади неё, который она опознала как принадлежащий первокурснику, кандидату в герцоги из Лорцинга.

— Госпожа Розмайн вдохновила их отнестись к подготовке очень серьёзно, поэтому, полагаю, многие углубились в изучение особенностей редких магических животных, — прокомментировала Летиция, обернувшись и встретив удивлённый взгляд.

— Прямой приказ от их Ауба, несомненно, должен быть достаточно мотивирующим, — признал он и пригласил их обеих взглянуть на свои исследовательские проекты которые, к сожалению, казались лишенными всякой новизны и были чрезвычайно скучными. Однако у нее была хорошо натренированная благородная маска, и она ободряюще улыбалась, пока они слушали презентацию.

Это так скучно. По сравнению с изобретениями госпожи Розмайн их можно даже назвать очень слабыми. Как же так получается, что не все сразу приходят в восторг при виде её нового магического инструмента?

Хильдебранд, по крайней мере, казался немного оживлённее с каждым шагом. В какой-то момент он даже задал несколько вопросов и стал еще более живым. С ним стало почти весело находиться вместе.

Они только начали погружаться в презентации Древанхеля, и одна из них особенно привлекла её внимание. В этой презентации шла речь о магическом растении с чрезвычайно липким соком, который оно использовало для охоты. Но тут прозвучал сигнал, сообщая всем студентам, что необходимо собраться для ежегодного вручения наград.

Её мысли были заняты переживаниями о том, удалось ли ей на этот раз превзойти кандидата в герцоги Древанхеля. Она заметила, как тёмно-синие плащи уже собираются, и оседлала своего ездового зверя, чтобы присоединиться к ним вместе со своими последователями. Тем временем Хильдебранд должен был лететь навстречу тем, кто прибыл из Блюмефельда.

Сначала награждали первогодок, поэтому ей не пришлось долго ждать, прежде чем Зент Эглантина подошла ко второгодкам.

— Госпожа Летиция из Александрии, — раздался голос, от которого её сердце замерло, а на лице расцвела широкая улыбка.

Да!

Слова Зента Эглантины были словно успокаивающий бальзам для её напряжённого ума, и она поклялась навсегда сохранить эти похвальные слова глубоко в сердце.

Возвращаясь к остальным студентам из Александрии, она заметила много нервных выражений на лицах тех, кто, как ей стало известно, принадлежал её фракции. Казалось, они не были уверены, можно ли поздравлять её с таким успехом, когда госпожа Розмайн была рядом. Однако их удивление возросло, когда сама госпожа Розмайн с широкой улыбкой поздравила её.

Прямо у всех на виду!

Летиция почувствовала, как глуповатая улыбка расползается по ее лицу, когда она благодарила за добрые слова; удержать ее под контролем было просто невозможно.

Прямое одобрение от госпожи Розмайн перед всеми!

Церемония объявлений лучших в классе и почетных учениках шла своим чередом, но мое внимание вернулось лишь тогда, когда сообщили имена лучших учеников шестого года.

Никого не удивило, что господин Ортвин стал лучшим в классе на курсе кандидатов в герцоги, ведь госпожа Розмайн не участвовала в этом классе, уже будучи действующей герцогиней. Но когда настало время объявить лучшего в классе на курсе служащих, все внимательно следили за ней.

— Госпожа Розмайн из Александрии, — прозвучал голос, и Летиция почувствовала, как даже ей стало легче от этого.

Летиция, хоть и волновалась, что магический инструмент госпожи Розмайн не произвел особого фурора, заметила, что все были удивлены тем, насколько выдающейся была госпожа Розмайн, даже без учета этого инструмента.

Когда были объявлены результаты турнира по диттеру, она почувствовала, как все в Александрии замерли в напряжённом ожидании. Неназванных рангов оставалось всё меньше и меньше, а результат Александрии всё ещё не прозвучал.

— Четвёртое место: Александрия! — объявил профессор Рауффен. Рыцари-ученики сразу же отреагировали со смешанными чувствами, воскликнув одновременно от радости и разочарования.

Они вошли в первую пятерку, что означало получение «бонуса» от госпожи Розмайн, но не попали в тройку лидеров, а значит, не услышат похвалы со сцены. Однако Летиция была уверена, что сможет использовать этот опыт как основу для успеха в следующем году. Все были настроены на ещё большие достижения в будущем.

День завершился грандиозным пиром в общежитии Александрии, где гости наслаждались новыми блюдами, приготовленными из необычных ингредиентов, привезенных из Александрии.

Войдя в свои покои, она почувствовала благодарность за долгожданную возможность наконец-то расслабиться.

Она испытывала удовлетворение от успехов, достигнутых за день, но осознавала, что впереди еще много работы, если она хочет стать следующей герцогиней Блюмефельда.

С мыслями о будущем она заснула почти мгновенно после того, как легла в кровать.