Пролог
— Ух, это занимает слишком много времени, — пробормотала я себе под нос, слушая отчет Хартмута.
— Боюсь, все эти детали важны, госпожа Розмайн, но я постараюсь быть еще более кратким в будущем, — смиренно ответил он, совершенно не уловив суть моего замечания.
— Меня не твой отчет не устраивает, а время транспортировки. Если бы я могла просто перелететь на своем ездовом звере, то вся эта проблема могла бы решиться за один день вместо шести недель... Почему же кареты должны быть такими медлительными?
— Нам все еще не хватает подходящих местных ингредиентов, чтобы производить цветные чернила в Александрии. Ваши Гутенберги, как обычно, трудятся изо всех сил, но все еще сталкиваются с трудностями при создании продукта, годящегося для высококачественной печати, к которой вы привыкли.
— Но... полсезона ожидания... Я обещала отправить Ханнелоре копию книги до праздника урожая, но теперь она может не быть готова даже к началу нашего следующего семестра в дворянской академии...
Я знала, что Ханнелора очень интересовалась нашей новой серией, посвященной нераскрытым тайнам различных регионов Юргеншмидта. Однако, автор этой новой серии, господин Сагенланд, вышедший на покой брат Гиба Цвайберга, поставил условие, что предоставит рукописи продолжения только в том случае, если их напечатают в его родной провинции. Я обычно всячески поддерживала расширение печатной индустрии, но в этой ситуации это начинало действовать мне на нервы.
Сначала возникла задержка из-за поиска подходящего места для мастерских по производству бумаги и печати, так как Цвайберг был довольно гористой местностью. Эту проблему удалось решить, разнеся обе мастерские на несколько километров, но затем стало очевидно, что даже чернила нельзя было импортировать из Эренфеста, и требуемые цветные чернила тоже нужно было разрабатывать на месте. Хотя, по крайней мере, он согласился на компромисс, позволив использовать ингредиенты из всей Александрии в течение фазы разработки, но это означало, что теперь нужно было организовать перевозку довольно чувствительных к температуре цветов блутапфеля.
Повозки с ними могли двигаться только во время первого и второго, а также шестого и седьмого колоколов, когда было прохладнее.
Все это было крайне раздражающе. Особенно, учитывая, что я могла бы совершить эту поездку за один день на моей пандочке, которая могла поддерживать нужную температуру в салоне.
Мое недовольство, казалось, отразилось на лице, поскольку Хартмут предложил освободить мое расписание, чтобы я могла совершить эту поездку. Но удивленные выражения лиц моих новых последователей подтвердили то, что я уже и так знала. Я была слишком занята для этого. И, согласно тому, что Фердинанд пытался вдалбливать мне каждую свободную секунду, для ауба это было слишком обыденным делом. Усилия, требуемые от моих рыцарей-охранников для такой поездки, также были бы слишком велики, поскольку в настоящее время мы поддерживали максимальный уровень безопасности. Я вздохнула.
— Нет, все хорошо, я переживу это ожидание. И у нас есть более насущные дела, которые требуют моего внимания. К примеру, предстоящий визит ауба Древанхеля. Как идут приготовления?
— Все идет по плану. Гостевые комнаты готовы, залы для встреч забронированы, и наши самые доверенные ученые готовят все, что может быть передано другому герцогству, касающееся создания вашего великого города-библиотеки, чтобы они могли перенять этот опыт для создания города исследователей госпожи Адольфины.
Я кивнула, глядя на пункты, отмеченные в моем диптихе.
— Есть ли у нас какие-то темы, подготовленные для обсуждения с самим Аубом Древанхелем? Я не собираюсь утомлять его всеми мелкими деталями архитектуры, но, поскольку Фердинанд будет занят обсуждением всего этого, он ауб может не почувствовать себя вовлеченным в беседу, что было бы невежливо.
— Мы подготовили ряд вопросов относительно садоводства и растений их герцогства, таких как специи. В крайнем случае проще всего будет просто поговорить о ваших рыцарях-шмилах, — заключил он, кивнув на неактивных плюшевых шмилов, сидящие возле каждого входа в зал. Так как они находились в режиме наблюдения, то активировали щит Шуцерии на 10 секунд, если кто-то пытался ворваться в комнату. Благодаря этому они могли быть активными круглосуточно, в то время как режим охраны или боя расходовал гораздо больше маны, чем это было разумно в обычных обстоятельствах. Для повседневных ситуаций обычные стражники все равно оставались лучшими. Хартмут был прав, даже простое объяснение различных режимов Пикфейна, Шармана и Либенсворта могло занять все время их предполагаемого пребывания.
— Очень хорошо. Фридберт, как насчет святилища Анхалтунг под покровительством Фёрбергена? После множества долгих обсуждений с Фердинандом, я получила его разрешение установить ящик для анонимных предложений в дворянском квартале и еще один неподалеку от Центральной Площади в районе простолюдинов. Однако сделать его действительно анонимным оказалось довольно сложно.
— Как мы и обсудили, я купил по одному небольшому участку земли в дворянском квартале и в нижнем городе. По вашему предложению, я поручил строительным мастерским построить небольшие здания без использования маны, чтобы было легче посвятить определённые части определённым богам. Однако всё ещё трудно уравновесить влияния Анхалтунг и Фёрбергена, если мы хотим, чтобы люди могли входить, не будучи замеченными, но при этом всё ещё могли видеть здание. В настоящее время мы экспериментируем с включением Вердраоса, чтобы развеять уловки Каосаифы, — закончил свой отчёт Фридберт.
Он был новым последователем из бывшей нейтральной фракции Ахренсбаха, что было довольно редким случаем для высшего дворянина. Фердинанд сначала был очень скептически настроен по отношению к нему, так как обычно долгом высшего дворянина было возглавлять и поддерживать свою фракцию, а не сидеть в стороне и ждать исхода. Хотя ему было уже почти 25 лет, он всё ещё не был женат и даже не был обручен — ещё одна причина, по которой Фердинанду не нравился Фридберт. Казалось, что даже его семья не была уверена, в его лояльности, так как они не включали его в свои планы по наследованию или укреплению влияния.
Однако именно это мне в нём и нравилось. Он был лишён всякого стремления, всегда выражался сухо и безэмоционально и ничему не выражал поддержки, даже если это ставило его в более невыгодное положение. Он просто хотел работать, не запятнав свои руки. Поскольку нехватка рабочей силы всё ещё ощущалась в Александрии, в конце концов, мне было позволено сделать его своим последователем при условии, что он никогда не будет оставаться наедине со мной. Реализация моего ящика для предложений была его первой серьёзной задачей — и задачей, которая оказалась не так проста, как установка картонного ящика в метафорическом школьном коридоре, как я надеялась изначально.
— Я уверена, что Глюклитат предлагает только такие испытания, которые можно преодолеть, — заверила я его.
— Хартмут, на какое время сегодня запланирована моя встреча с компанией Гилберта?
— На четвертый с половиной колокол, госпожа Розмайн.
Эхехехе, я увижу Тули!
Тули небыло. Моя маска на мгновение сползла, когда я увидела Бенно и Марка, стоящих на коленях передо мной, как только я вошла в комнату. Что произошло? Бенно больше не работает на компанию Гилберта. И он уж точно не моя сестренка Тули. Собравшись и придав лицу благородное выражение, я выдохнула. Конечно, все в порядке, и причина его присутствия здесь вместо нее незначительна. Конечно... Конечно...
– Ауб Александрия? – поинтересовался Хартмут, и я заметила, что мои амулеты начали поглощать ману, которую я бессознательно излучала, и теперь светились. Поспешно я попыталась взять себя в руки и начала обмениваться длинными приветствиями с Бенно. В таких ситуациях я сильно скучала по уединению тайной комнаты, но это было делом прошлого.
– Бенно, как приятно тебя видеть, – сказала я, при этом уверенная, что он понял мой взгляд как "где моя сестренка Тули?!". Бенно побледнел, но мужественно продолжил то, ради чего, кажется, сегодня пришел.
– Я смиренно прошу вас осмотреть новейшее осеннее украшение для волос от нашей самой талантливой мастерицей. Оно объединяет в себе особенности Александрии и дополняет ваши волосы цвета ночного неба, – начал он, пока Марк преподносил коробку Гретии, которая быстро проверила коробку и её содержимое на наличие яда. Украшение выглядело потрясающе и было явно сделано Тули, так почему же её сегодня здесь нет?
– Бенно, эта украшение мне очень нравится. Но мне не нравится, что Тули отсутствует! Где она? – добавила я мысленно. Судя по страдальческим выражениям лиц Бенно и Марка, я, возможно, случайно воздействовала на них своим подавлением. Контролировать себя в этой ситуации было чрезвычайно сложно.
— Могу ли я поинтересоваться, почему обычная мастерица сегодня отсутствует? Я хотела обсудить с ней еще одно дополнение к своему гардеробу. — Если Бенно не собирался говорить напрямую, мне оставалось только спросить его. Бенно казалось был неуверенным в том, что стоит говорить, но в конце концов уступил моему настойчивому вопросу.
— Ваша личная швея, Тули, в данный момент проходит испытание Энтриндуге. Хотя она хотела бы принять участие во встрече сегодня, врач попросил ее остаться в клинике до завершения испытания.
— Это значит, что Тули сейчас рожает? — спросила я ошеломленно. Я даже не знала, что она беременна! Как я могла не быть осведомлена об этом? В уме я начала отсчитывать назад, к последнему разу, когда я ее видела. Это было примерно пять месяцев назад, как раз перед весенним молебном. Тогда она ничего мне не сказала. Как это возможно?
— Насколько мне известно, это не так. Это действительно испытание Энтриндуге, и доктор предполагает, что два ребенка могут прийти в этот мир. Он предложил оставаться под постоянным наблюдением в его клинике и не вставать с постели больше, чем необходимо, пока испытание не будет преодолено. Ожидается, что это произойдет через два месяца. Прошу прощения, но я не знаю больше никаких подробностей.
Я перевела взгляд на Хартмута, который выглядел значительно менее удивленным, чем я. Постойте... он знал?! Я слегка надавила на него, но, к моему возмущению, он, похоже, наслаждался этим. Осознав это, я перестала его подавлять и обратила свое внимание обратно на Бенно.
— Ей что-нибудь нужно? Я не хочу, чтобы моя портниха и мастерица страдала без необходимости. Близнецы были крайне редки в этом мире. Дворяне, как правило, никогда не имели близнецов, так как было сложно для матери постоянно обеспечивать обоих правильным количеством маны. Несмотря на то что у простолюдинов не было такой проблемы, они были ограничены текущим состоянием медицины в этом мире, которое оставляло желать лучшего. Это был реальный риск для всех вовлеченных — и детей и матери.
— Доктор имеет приличный опыт в таких ситуациях и надеется на положительный исход, полагаю, нужно только время. Бенно осмелился взглянуть мне в глаза, и я увидела, что он тоже полон беспокойства.
— Спасибо, Бенно, за то, что доставил заколку. И за новости. Попрощавшись с Бенно, я резко выдохнула.
— Все, кроме Матиаса и Хартмута, пожалуйста, покиньте комнату. — На самом деле, мне хотелось отпустить всех, кроме Хартмута, но Фердинанд стал очень настойчив в том, чтобы я никогда не оставалась наедине с мужчиной без рыцаря-защитника, независимо от обстоятельств, и я не хотела снова выслушивать его поучения. Вместо этого я дала Хартмуту блокирующий звук магический инструмент.
— Матиас, я не знаю, владеешь ли ты этим навыком, но запрещаю тебе читать по губам меня и Хартмута. Смотри на наши ноги или куда угодно еще, чтобы тебе было удобно нас охранять. — Моя воля, насыщенная маной, окутала Матиаса, который моментально принял задание и сделал шаг назад. Он действительно решил смотреть на наши ноги. Я сжала блокирующий звук магический инструмент и уставилась на Хартмута.
— Как давно ты знал об этом? Почему меня не оповестили? — Хартмут мгновенно опустился на колени и скрестил руки на груди.
— Мне стало известно об этом примерно сезон назад. Из-за усиленных мер безопасности после конференции герцогов, я проверил безопасность ваших подчиненных. Мисс Тули и мистер Лутц сами умоляли меня не разглашать их положение, так как они хотели лично сообщить вам эту новость. Я не знал о том, что госпожа Тули находится в клинике или о возможности рождения близнецов. Я ожидал, что они сообщат новость вам лично сегодня. Простите меня за недостаточные навыки сбора информации, у меня нет оправданий. — После этих слов мой гнев утих, и я начала волноваться за Тули.
— Как я могу помочь ей? — спросила я слегка дрожащим голосом, изо всех сил стараясь не заплакать.
— Молитва Энтриндуге с специальным амулетом может быть наиболее плодотворным подходом, учитывая вашу близость к Богам, госпожа Розмайн, — предложил он, и я согласилась после недолгого колебания.
— Давайте начнем смешивание немедленно, — предположила я, но столкнулась с отказом, которого я не ожидала от Хартмута.
— Госпожа Розмайн, хотя я ценю наши занятия смешиванием, в этих обстоятельствах прошу вас обратиться к господину Фердинанду за помощью вместо меня. Боюсь, если он узнает, что мы работали вместе над созданием амулета для богини, связанной с такими личными делами, он заставит меня подняться по высокой лестнице. — В его глазах не было обычной искры, когда он умолял меня пересмотреть решение.
Хорошо, — подумала я, посылая ордонанц Фердинанду с просьбой встретиться со мной в комнате для смешивания.
Примечания:
Энтриндуге - Богиня Деторождения.
Анхалтунг - Богиня Советов.
Фёрберген - Бог Сокрытия.
Вердраос - Бог Избавления.
Каосаифа - Богиня Хаоса.
Глюклитат - Бог Испытаний.
Мои размышления о выборе имен и названий:
- Сагенланд: Sage (легенда) + Land (земля), также звучит как парк развлечений в сказочном стиле для маленьких детей.
- Цвайберг: Zwei (два) + Berg (гора).
- Блутапфель: Blut (кровь) + Apfel (яблоко), также игра слов с кровавыми (сицилийскими) апельсинами.
- Фридберт: Frieden (мир) + самое скучное мужское немецкое имя: Bert
- Пикфейн (шикарный), Шарман (очаровательный) и Либенсворт (обаятельный): закономерность имен шмилов, я вывел её из имени которое придумала Лизелета — 'Адретт' (элегантный).