Возвращение рыцаря
К его удивлению, одной из первых задач, которые ему поручили, была охрана чаепития Ауба Александрии с её последователями. Поскольку её обычные рыцари сопровождения должны были быть гостями, они не могли выполнять охранные обязанности во время этого мероприятия, поэтому было разумно привлечь Рыцарский орден для помощи. Но он совершенно не ожидал, что ему позволят войти в комнату с госпожой Розмайн без присутствия господина Фердинанда. Возможно, слухи о том, что он "Эйвилиб" были преувеличены. Или, как размышлял господин Венделин, он считал, что его угроза устранить меня, если я не буду держаться на профессиональном расстоянии, была достаточно ясна. Он был почти уверен, что всё дело было именно в последнем.
Тем не менее, он проявил все свои лучшие качества как рыцарь, наблюдая за каждым возможным входом в комнату, а также за поведением и возможными промахами других стражей. Казалось, что комната была буквально переполнена ими. Кажется, все жаждали воспользоваться одной из редких возможностей охранять Ауба, но, к счастью, никто не утратил бдительности из-за большого числа присутствующих. На самом деле, его впечатлила эта дисциплина.
Приблизительно на середине чаепития внезапная просьба господина Фердинанда войти в комнату вызвала некоторое замешательство среди стражей. Хотя никто из них не проявил явную враждебность, примерно половина все еще рассматривала его как потенциальную угрозу для Ауба. Господин Венделин был весьма удивлен, насколько прозрачно это отражалось в их поведении, и как Ауб также внимательно наблюдала за ними. Он был уверен, что все те, кто не одобряет его, не только испытают на себе отсутствие его поддержки, но особенно почувствуют на себе её недовольство.
Когда госпожа Розмайн затем раскрыла содержание письма от Зента Эглантины, это стало твердым напоминанием о том, что их союз поддерживается высшей властью в Юргеншмидте. Но он даже не мог понять, как эти неодобрительные стражи могли не осознавать, что сама Ауб ясно выражает свое расположение господину Фердинанду. Она украла основание этого герцогства, чтобы связать свою нить с его! Он вздохнул внутренне и снова сосредоточился на текущей задаче. Плохо выполненная работа ничего не хорошего не сулит.
Шесть дней спустя, в день, когда Ауб Александрия и господин Фердинанд отправились в дворянскую академию, чтобы обсудить их звездное сплетение с Зентом Эглантиной, господин Венделин был назначен на охрану кабинета Ауба. Хотя это могло показаться чрезмерным, участие стольких охранников для комнаты без критически важных персон в ней, господин Венделин знал о важности документов, над которыми работали служащие.
К его удивлению, не прошло и часа после их запланированного отъезда в дворянскую академию, как господин Фердинанд вошел в кабинет и начал работать. Документооборот, казалось, возрос до небес за ночь. Поскольку он знал, что они освободили свои графики на весь день заранее, это действительно показалось господину Венделину необычным, что в случае внезапно освободившегося времени господин Фердинанд предпочел вернуться к работе, но он не стал это комментировать. Вместо этого он уставился на невероятную скорость, с которой господин Фердинанд расправлялся с работой перед ним. Хотя служащие казались запуганными его присутствием, они, безусловно, ценили его прозорливость, так как часто обращались к нему за советом по различным вопросам. Таким образом, он не только работал над своими задачами, но и помогал им.
Примерно через час после того, как господин Фердинанд вошел в кабинет Ауба, к нему прибыл ордонанц. В нем Ауб Александрия объявила, что возвращает Штраля назад к себе — по явному желанию господина Фердинанда, как она сказала — и что господину Фердинанду было приказано всегда иметь при себе хотя бы одного охранника. Из-за своей сущности ордонанцы сообщали всё это перед полным кабинетом служащих. Господин Венделин не был уверен, было ли это сообщение действительно предназначено для такой публичности, но было слишком поздно, чтобы учитывать возможную аудиторию. Господин Фердинанд вступил в краткое обсуждение с господином Штралем — скорее всего, чтобы преодолеть тупик, поскольку остался без охранника, когда господин Штраль отправился к госпоже Розмайн. Господин Экхарт, кажется, был назначен на другое задание сегодня.
— Венделин, приступай к охране господина Фердинанда, — приказал затем господин Штраль, прежде чем покинул кабинет, и господин Фердинанд отправил утвердительный ордонанц обратно Аубу Александрии. Весь кабинет замер в тишине. Они перешептывались за его спиной, когда он начинал дежурство внутри замка, но видели в этом всего лишь проявление их общего недостатка высших рыцарей. Но теперь, когда к охране господина Фердинанда был избран печально известный господин Венделин, они были ошеломлены. Трудно было сказать, сомневаются ли они в мудрости господина Фердинанда или просто поражены удачей господина Венделина.
На следующее утро во время тренировки рыцарского ордена господин Венделин был вызван на дуэль своим бывшим коллегой, господином Магнусом. За последние пятнадцать лет они не разговаривали больше, чем было необходимо, и то только в редких случаях. Но, казалось, мечи имели свой собственный способ преодолеть дистанцию между двумя спарринг-партнерами.
После жестокой и беспощадной схватки оба они тяжело дышали. Когда господин Магнус вскользь намекнул пойти в одну из ближайших комнат для отдыха, господин Венделин присоединился к нему с равной долей любопытства и подозрения. Оба ощущения только усилились, когда ему был вручен блокирующий звук магический инструмент. Он поднял бровь, но тем не менее направил в него ману.
— Венделин, прошло много лет с тех пор, как мы в последний раз говорили по-настоящему. Прости меня за то, что избегал тебя, — начал он, но господину Венделину было ясно, что Магнус искал вовсе не прощения.
— Магнус, нет ничего, что стоило бы прощать. Моя собственная глупость привела к текущему положению дел, и вполне естественно не втягивать старых знакомых в паутину Каосаифы во время своего падения. — Господин Магнус медленно кивнул и начал тщательно подбирать следующие слова.
— Я действительно рад, что господин Фердинанд нашел твои таланты достаточно достойными, чтобы закрыть глаза на пятно на твоей репутации, и я знаю, что ты более чем заслуживаешь шанс на восстановление, так что, пожалуйста, не воспринимай мои следующие слова как угрозу, Венделин. Они исходят из беспокойства. Он позволил своей дворянской маске соскользнуть на мгновение, показывая нахмуренные брови и неуверенный взгляд. Поведение господина Венделина оказалось для него неожиданностью. Он ожидал зависти или ненависти, но никак не проявления беспокойства за старого знакомого.
— Ты, должно быть, тоже слышал истории о нем, Венделин. Ты действительно чувствуешь себя в безопасности на своей позиции? Или ты поставил все та то, что он никогда не узнает подробностей, которые привели к твоему падению? Забота и неуверенность были столь очевидны, что господин Венделин был тронут его вниманием.
— Магнус, я полагаю, что ты единственный, кто остался в живых и знал, что тогда произошло. Если ты не расскажешь ему, как он вообще сможет узнать? Господин Венделин все еще не был уверен, было ли это действительно просто заботой или же хитрым планом для шантажа.
— Я тоже так думаю, но все же беспокоюсь за тебя, старый друг, — он улыбнулся ему с легким нахмурением. Как же он скучал по этому выражению лица, которое так часто видел в прошлом и так редко в Абендроте.
— Тебе не нужно бояться, дружище. Не будет никакой расплаты, когда он узнает детали, так как он уже знает их. — Господин Венделин медленно выдохнул, прежде чем добавить: — Потому что я рассказал ему.
Глаза господина Магнуса округлились от удивления.
— Ты сошел с ума?! Или, постой — он что, прочитал твои мысли? — Эти объяснения казались правдоподобными не только господину Магнусу, но и господину Венделину, но тот лишь покачал головой.
— Мы подписали контракт, что он не станет мстить, если ему не понравятся подробности, которые он узнает, — спокойно объяснил он, но господин Магнус лишь насмешливо поднял бровь.
— Эти контракты всегда имеют какую-нибудь лазейку, и ты это знаешь. Ты сильно рискуешь, — господин Венделин не мог с чистой совестью это отрицать.
— Но подожди, он знает детали, и вместо того чтобы отправить тебя как можно дальше от Ауба, он сначала назначил тебя на охрану замка, а затем своим личным охранником? Разве он не был, ну, убийственно настроен, когда узнал о обстоятельствах? Все всегда описывают его как воплощение Эйвилиба.
— Эйвилиб — это и Бог Смерти, и Жизни, Магнус. Но нет, он не позволил моим прошлым ошибкам стать мерилом моего будущего. Хотя я уверен, что любая ошибка в сторону его Гедульрих приведет к моей немедленной гибели. Но я не намерен делать этих ошибок. Мне более чем ясно, что я не достоин даже стоять в присутствии Божественного Аватара. Однако мы согласились, что стать его рыцарем-стражем будет наибольшей выгодой для герцогства. Ты не должен беспокоиться за меня. Господин Венделин сделал свое выражение более уверенным, чем оно было на самом деле, и господин Магнус, казалось, погрузился в раздумья.
— Ты веришь, что в глубине души он разумен?
— Этот вопрос всё ещё из-за того, что ты переживаешь за мою безопасность?
— И да, и нет. Я скажу тебе это, понимая, что я хранил твою тайну в себе пятнадцать лет, и ожидаю от тебя такой же конфиденциальности. Он также предлагал мне стать его рыцарем сопровождения, но я ещё не дал ему окончательного ответа. Он слишком искусный интриган для меня и очень сложно читаем. Я не знал, что с этим делать. Хотя привязанность между ним и Аубом кажется искренней, я всё же не был уверен, достаточно ли этого, чтобы перейти на его сторону или продолжать ждать приглашения с её стороны. Но ты это сделал, и даже поставил свою безопасность на кон. — Лорд Магнус снова погрузился в свои мысли.
— Я считаю, что он на самом деле самый разумный дворянин из всех, кого я встречал до сих пор. Осторожность по отношению к нему вполне естественна, но я верю, что если не пытаться его обмануть, с ним можно будет отлично договориться.
— Хмм.
— Было бы приятно снова работать бок о бок со старым другом.
— Хмм.
Приглашение на собеседование с Аубом Александрии поступило неожиданно. За завтраком он получил ордонанц от господина Фердинанда на встречу в пятый колокол того же дня. Ауб заболела три дня назад, прежде чем смогла утвердить господина Венделина в качестве последователя для её жениха. Поэтому его задания до сих пор были официально обозначены как 'мероприятия с рыцарским орденом', а не настоящая работа последователя. Несмотря на это, слухи о нём были в центре внимания в замке в настоящий момент. В этом отношении он даже был рад, что собеседование случится как можно скорее.
— Итак, господин Венделин, вы намерены стать последователем Фердинанда. Я много слышала и читала о ваших рыцарских навыках, поэтому я с радостью приму то, что вы компетентны для этой должности, однако, есть несколько вещей, которые мне нужно знать, прежде чем я смогу это позволить. — Её лицо было мягким, но в глазах читалась решимость разоблачить любую ложь. Он слегка сглотнул и кивнул, чтобы она продолжала.
— Почему вы хотите занять эту роль, господин Венделин?
Её первый вопрос был таким, какого он и ожидал, хотя ему показалось, что в ее тоне что-то было не так. Казалось, она спрашивала не только о его мотивации, но он все равно ответил, как мог.
— Я хочу применить свои навыки с наибольшей эффективностью на благо Александрии, мой Ауб. Защита господина Фердинанда кажется самой важной задачей, которую может выполнить любой рыцарь для мирного будущего Александрии. — Он заметил, что некоторые из ее последователей внимательно смотрели на него при этих словах, и Ауб, похоже, нуждалась в некотором разъяснении, так как она положила руку на щеку и слегка наклонила голову.
— Почему ты так думаешь? Из-за его вклада в восстановление Александрии? — Но господин Венделин лишь слегка покачал головой.
— Хотя его вклад несомненно огромен и делает его прочной опорой для вас и герцогства, это не моя главная причина, Ауб Александрии. Прошу прощения, если мои следующие слова покажутся грубыми, но меня больше беспокоит гнев Божественного Аватара, если с её Богом Тьмы что-то случится. Основание этого герцогства уже было украдено, чтобы спасти его. Я боюсь дня, когда ему причинят зло. По моему пониманию, это приведёт к войне. Так что защищать его — значит защищать вновь обретённый мир и процветание Александрии.
Он заметил, что господин Фердинанд начал улыбаться, а госпожа Розмайн на мгновение выглядела смущенной, прежде чем её благородная маска вернулась на лицо.
— Знать, что Фердинанд в безопасности, действительно является одним из моих главных приоритетов, поэтому я рада слышать, что вы разделяете эту точку зрения. — Она всё ещё казалась ему немного смущённой, но, по крайней мере, её последователи вернули себе нейтральные выражения лиц. После кивка Ауба, господин Хартмут начал двигаться в сторону господина Венделина и положил перед ним блокирующий звук магический инструмент. Тот взял его и начал направлять в него ману.
— Действуете ли вы по своим собственным убеждениям? Или Фердинанд заставляет вас взять на себя эту роль? — Её лицо было добродушным и открытым, но в голосе слышалась лёгкая нотка беспокойства. Уровень сострадания со стороны его Ауба, с которым ему никогда прежде не доводилось разговаривать, тронул его сердце сильнее, чем он ожидал.
— Я стремлюсь стать его последователем по собственной воле, и господин Фердинанд нисколько не давит на меня, — твёрдо заявил он.
— Он также не шантажирует вас из-за того политического промаха пятнадцать лет назад? — Несмотря на серьёзность темы, она казалась расслабленной для той, кто не мог знать деталей. Господин Венделин не знал, как реагировать.
— Нет, мой Ауб, он не шантажирует меня. Он дал понять, что повторение такого поведения не останется без внимания во второй раз, но так как это не связано со становлением его последователем, то не будет ничего, что нужно будет замалчивать.
Он почувствовал её оценивающий взгляд на себе, прежде чем увидел, как она передает другой блокирующий звук магический инструмент господину Фердинанду, который взял его с насмешливой улыбкой.
— Итак, какой же вопрос ты сочла неподходящим для моих ушей? — поинтересовался он с ослепительной улыбкой, и госпожа Розмайн ответила ему извиняющейся улыбкой.
— Я просто хотела убедиться, что ты не насильно втянул его в это, ради выполнения моего требования, Фердинанд. Оказалось, что нет. Но я хотела бы спросить, стоит ли мне узнавать подробности его промаха? Хартмут ничего мне не сказал, и, кажется, нет необходимости спрашивать, если он просто хочет об этом забыть, — она наклонила голову и посмотрела на господина Фердинанда, но у господина Венделина сердце забилось быстрее. С одной стороны, он был удивлён, что она ещё не знала, но с другой стороны, также хотел, чтобы так и оставалось. Однако теперь всё вышло из-под его контроля. Господин Фердинанд, казалось, обдумывал ответ некоторое время, прежде чем отказать.
— Я полагаю, что подробности тебя не особо заинтересуют, так как они не имеют никакого отношения к тому, что нас касается. Поскольку их суть, однако, крайне неловка для господина Венделина, я рекомендую не углубляться в его личную жизнь больше, чем это необходимо. Если ты настаиваешь на том, чтобы узнать, я, конечно, расскажу. — Она, кажется, обдумала его слова и затем улыбнулась ему.
— Нет, всё в порядке. У каждого есть право на свои секреты. — Она убрала блокирующие звук магические инструменты и продолжила собеседование, в то время как господин Венделин был все еще поражён её вниманием к его чувствам.
— Итак, господин Венделин, какое качество Фердинанда вы считаете лучшим? — Она улыбнулась ему так искренне, что это заставило его пересмотреть искренность улыбки на лице господина Фердинанда. Фердинанд тоже улыбался довольно интенсивно, но так как они находились так близко друг к другу, он заметил едва уловимые различия. Венделин решил отложить это наблюдение на потом и сначала закончить собеседование. Вопрос удивил его.
— Его неустанность в поддержке вас, Ауб Александрия. Очевидно, что для этого требуются его высокий уровень мастерства и компетентности, но его непреклонная преданность герцогству, которое вы представляете, — это его самое заслуживающее похвалы качество. Никто не сказал ни слова. Последователи выглядели ошеломленными, господин Фердинанд перестал улыбаться, а госпожа Розмайн, казалось, пыталась найти правильные слова. После момента тишины, которая была почти неловкой, господин Венделин освободился от неопределенности относительно того, как был воспринят его ответ.
— Вы очень наблюдательны, господин Венделин. Я считаю, вы станете отличным дополнением к свите Фердинанда. — И с этими словами господин Фердинанд достал контракт для подписания. Всего через несколько мгновений он занял свое место рядом с господином Экхартом, получив утвердительный кивок от своего нового коллеги.
— Лизелета, пожалуйста, попроси господина Магнуса войти, чтобы мы могли продолжить собеседования, — распорядилась госпожа Розмайн.
К великому удивлению господина Венделина, господин Магнус принял его слова всерьез и решил тоже стать последователем господина Фердинанда. Казалось, что ему задали те же самые вопросы, включая тот, который был задан с использованием блокирующего звук магического инструмента. Его ответы были другими, но они, тем не менее, удовлетворили ее. Спустя лишь четверть колокола теперь уже трое стояли на страже вокруг господина Фердинанда. Ауб Александрия, казалось, была вполне довольна таким развитием событий.