Сообщения, сообщения, сообщения
На следующий день после того, как я отправила голосовое сообщение Тули, я проснулась и обнаружила еще одну деревянную коробку, которую, по словам Гретии, доставил Экхарт поздно ночью. Я сразу же отправилась в свою тайную комнату, как только переоделась, и нашла внутри тот же инструмент для записи звука и новое письмо. Поскольку почерк не принадлежал Фердинанду, я поняла, что оно, скорее всего, написано Юстоксом.
Пожалуйста, прослушайте эту запись вашей тайной комнате.
Я с нетерпением наполнила инструмент маной и затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова.
И мне просто нужно говорить, и она это услышит? — Да, оно уже записывает. — О. ОО. Мы по тебе скучаем! Так грустно, что мы не можем увидеться просто потому, что я в каком-то смысле застряла в этой клинике. Я так испугалась в ту ночь! Я правда думала, что всё вот-вот начнётся, но потом доктор помог правильно расположить малышей и схватки прекратились. И Ирма сказала, что сверкающий потолок — это твоих рук дело?! Я думала, что просто измотана и у меня что-то со зрением! Если бы я знала, что это ты думаешь о нас, то, может быть, почувствовала себя более защищенной.
И ещё: СПАСИБО, что отправила Ирму к Бенно, она очень помогла той ночью. И даааа, наша квартира полностью готова для малышей! Две кроватки с матрасами, множество игрушек, много книг, огромное количество подгузников, всё готово. Мама тоже нас поддерживает, будто это её собственная беременность. Они стараются навещать меня каждый день, и она так много мне объясняет о том, чего ждать, но всё равно мне так страшно! Я помогала с родами маме и нашим соседкам, но я всё ещё не могу понять, как это вообще будет происходить.
Решение вопроса с именами даётся так сложно. И мой разум всё чаще затуманивается. Врач говорит, что это нормально на последних сроках беременности, но всё же. В один день я так уверена в имени для них, а на следующий забываю, какие были мои любимые имена вчера. Лутц старается изо всех сил вести записи, но если я что-то придумываю, пока он на работе, то часто рискую забыть. Ну если это будут девочки, то мы уже решили. А если мальчики, то знаем только первую букву. Ты не знаешь хорошие имена на "М"? Это в честь их тётушки, знаешь ли, хихихи.
Услышав это, я внезапно уронила магический инструмент обратно в коробку. Я бессознательно ослабила хватку, и из-за этого звук прекратился. Я прокляла свою неспособность даже прослушать её запись целиком за один раз. Но почему она так внезапно сообщила мне, что они собираются назвать детей именами, подходящими к имени, которое мама и папа дали мне здесь? Как я должна сохранять спокойствие в такой ситуации? По крайней мере, когда я это услышала, я была в своей скрытой комнате. Если бы она решилась сообщить мне что-то подобное во время доставки украшения для волос при моих последователях, то сцены я бы не избежала.
Я всё ещё включала ежедневные молитвы Этриндуге в свой распорядок, но вечера снова были свободны для посещения моей любимой библиотеки. Следующей книгой в моём списке был подарок от Иммердинка. В начале книги было письмо, но в нём не было просьб о сотрудничестве, как в предыдущих. Оно скорее напоминало "Давайте сделаем вид, что мы живём в разных странах и будем игнорировать друг друга. Книги — это же ваша предпочитаемая взятка, верно?", что было довольно грубо. Но если они действительно решили соблюдать свою часть пакта о ненападении, то я тоже была готова их игнорировать.
И так я погрузилась в эту странную коллекцию стихов, в которых всегда была игра слов связанная с названием какого-то магического растения. Была ли это какая-то насмешка? Или высоко ценимая литературная традиция Иммердинка? Трудно было сказать наверняка, но читать было жутко увлекательно. Всякий раз, когда упоминалось растение, о котором я не знала, я записывала его название и затем спрашивала Фридберта для получения дополнительной информации. Сначала он был сбит с толку моим внезапным интересом, но вскоре привык. Казалось, даже Хартмут время от времени присоединялся к исследованию этих магических растений.
Спустя несколько дней этой новой рутины с ежедневными отчетами от Юстокса о неизменно хорошем, стабильном состоянии Тули, Фридберт и Хартмут представили доклад о моем ящике предложений в нижнем городе. Я была горда тем, что все сценарии злоупотребления, которые они проверяли, были предотвращены богами. Никто даже не удивился внезапному благословению, которое я выпустила, когда они подводили итоги.
Затем Фридберт начал опустошать мешок, полный деревянных дощечек, на стол поблизости и предложил мне их прочитать. Почерк на большинстве из них был довольно грубым, но некоторые явно были написаны профессиональным писцом.
— Пожалуйста, скажите нам вашу любимую рыбу, — скептически прочитала я. Я не была уверена, правильно ли я это расшифровала.
— Внутри святилища также были дары для вас, госпожа Розмайн. Они уже проверены на яд, так что, пожалуйста, взгляните, — предложил Фридберт, укладывая на стол тёмные свёртки. По форме они напоминали рыбу, но были завернуто во что-то. Когда я попыталась раскрыть сверток, наружный слой рассыпался в тёмные хлопья. Это были водоросли? Я подавила желание попробовать немного прямо здесь и сейчас, ведь мы находились в кабинете Ауба, и вокруг меня было около тридцати служащих разного уровня надёжности. Я не могла показать им, что собираюсь попробовать что-то случайное из подношения простолюдинов.
— Пожалуйста, отправьте это Элле и поручите ей тщательно отделить рыбу от внешнего слоя, но не выбрасывать даже крошки, — поручила я Фридберту, который тут же отправился рыбой на кухню.
— Простолюдины действительно ценят вас, Ауб Александрии, — заметил Хартмут, и я улыбнулась ему.
— Следующая табличка, кажется, согласна с твоей оценкой, Хартмут. «Нам так повезло иметь вас в качестве Ауба». Ты велел им это написать? — Я была крайне подозрительной, но он отрицал свою причастность. Хотя я и предположила, что это его обычное промывание мозгов. Что ж, были вещи хуже, чем радостные простолюдины, так что я продолжила рассматривать таблички.
— Эм, Хартмут, почему так многие из них благодарят меня за безопасность жен, матерей и новорожденных братьев и сестер? — Я молилась только за Тули, и эти деревянные таблички не могли быть от Лутца или моих родителей, ведь Тули еще не родила.
О, нет. Я узнала это выражение на его лице. Я случайно пробудила фанатичный режим Хартмута. Нет! НЕТ! Какую чепуху он сейчас начнет нести? Этот блеск в его глазах был слишком ярким!
— Полагаю, они имеют в виду успешный эксперимент, который вы провели, когда пытались вложить желание исцелить население Александрии в основание герцогства, — скромно предложил он, не углубляясь в долгие разглагольствования. Я уставилась на него с недоверием, и некоторые из служащих вокруг меня сделали то же самое.
— Он был успешен? О-хо-хо, — попыталась я скрыть свое удивление. Вся моя мольба к богам была лишь для спасения Тули и её детей. Но, похоже, из-за того, что я вложила так много маны в основание, молясь всем им, это желание распространилось на все герцогство. Я взглянула на Фердинанда за соседним столом, но он только вздохнул и не попытался что-либо добавить. Возможно, мы могли бы поговорить немного после ужина. Если мы не будем слишком вдваваться в детали, то простой блокирующий звук магический инструмент должен обеспечить нам достаточно прикрытия для такого обсуждения.
— Что ж, это, безусловно, приятно слышать. Мне очень любопытно, насколько сильной теперь будет защита, дарованная богами, для всех нерожденных детей и их матерей, — сказала я с улыбкой, делая вид, будто повышение успеха родов во всем герцогстве было моим планом с самого начала.
— Итак, еще? О, жалоба на повышение цен на дрова? Хартмут, пожалуйста, найди кого-нибудь, кто бы занялся этим вопросом. Хотя зима в Александрии не так сурова, как в Эренфесте, я не хочу, чтобы люди замерзали. — Он записал это в свой диптих и, казалось, уже оглядывал комнату в поисках того, кому можно было бы поручить это задание. Отлично. Хартмут всегда действует на опережение.
— Хорошо, последнее, что у нас здесь, на самом деле это не табличка, а просто записка на бумаге. Ах, но автор хотел сэкономить бумагу и пытался исправить свои ошибки, так что теперь сообщение едва читаемо. Ох. Хм. Да, понятно. Бедные торговцы. — Я скривилась. Некоторые купцы из Дюнкельфергера оказывали давление на наших торговцев, заставляя их решать любые ценовые споры кулачными боями вместо должных переговоров.
— Хартмут, пожалуйста, сделай заметку, что когда мы будем пересматривать наши торговые контракты с Дюнкельфергером в следующем году, необходимо явно исключить возможность переговоров с помощью кулаков. — Он уставился на меня с недоверием на секунду, прежде чем снова собрался. Да. Я тоже в шоке, Хартмут.
— Так много отзывов всего за две недели использования, я рада, что они так легко приняли эту возможность, — я счастливо улыбнулась про себя.
— На самом деле, госпожа Розмайн, из святилища в дворянском районе я принес еще три сообщения, оставленных благодаря руководству Анхалтунг, так что вам предстоит прочитать ещё немного. — Я с нетерпением ждала, когда он откроет для меня вторую, более плоскую сумку.
Первый прочитанный мною текст предлагал добавить больше соленых угощений для дегустационных чаепитий, и я тут же согласилась. До сих пор я ограничивалась только сладостями, поскольку каждая благородная дама всегда предлагала лишь их. Однако у меня были в запасе несколько соленых закусок, готовых к своему дебюту. Некоторые из них уже подавались во время визита Древанхеля, но в благородном обществе Александрии они все еще не имели должного представления.
— Лизелета? Сможешь организовать одно из моих дегустационных чаепитий? Пожалуйста, уточни у Эллы, сколько времени ей понадобится на подготовку, но хочу попробовать реализовать это предложение. Может быть, через неделю? — предложила я и вручила ей письмо. Поскольку главной целью было продегустировать рецепты, не было слишком важно, чтобы все смогли присутствовать, но приглашать только за неделю вперед всё же довольно спешно. Тем не менее, я полностью доверяла организаторским способностям Лизелеты и Гретии.
Следующим было выражение благодарности за легкие роды. Поскольку в обществе дворян обычно было тайной, кто именно рожает, я была уверена, что могла бы никогда не узнать об этом, если бы не мой анонимный почтовый ящик. Однако это письмо явно отличалось от писем от обычных жителей. В дополнение к благодарности в нем также высказывались опасения о размере ожидаемой компенсации и о том, как я вообще узнала о беременности. Похоже, вскоре мне нужно будет сделать какое-то объявление о том, что эти благословения предоставляются без разбора, иначе будет потрачено много сил на попытки раскрыть какой-то замысел. Я вздохнула и попросила Хартмута сделать еще одну запись в моем списке дел.
Последнее письмо было даже длиннее предыдущего.
Господин Фердинанд собирается заставить вас подняться по высокой лестнице после вашего звёздного сплетения. Не дайте себя обмануть его улыбкам и пышным речам. Он использовал те же приёмы, когда пытался очаровать Детлинду. Пока он пытается скрыть свои следы, притворяясь Эйвилибом, он на самом деле замышляет стать Аубом. Пожалуйста, подумайте над всеми этими вопросами: почему вам не разрешали покидать замок в последние месяцы? Почему он сам выбирает всех ваших новых последователей? Почему коммандующий рыцарским орденом — ЕГО последователь, а не ваш? Знаете ли вы, какие именно магические растения он на самом деле выращивает в теплицах?
Сейчас он не может действовать против приказов Зента, но после вашего звёздного сплетения он начнёт действовать! Все знаки налицо! Пожалуйста, перестаньте также доверять господину Хартмуту. Он общается с господином Фердинандом намного больше, чем необходимо. Почему он так часто консультируется с ним, будучи главным служащим Ауба? Пожалуйста, будьте более осторожны с ними всеми. Его бывшая невеста теперь считается предательницей и преступницей, и гниёт где-то. Все так благодарны вам за спасение этого герцогства. Мы не хотим, чтобы вы встретили такую же или даже более страшную судьбу, чем Детлинда!
Я на миг застыла с письмом в руках, даже после того как дочитала его. Было подтверждено расследованием Хартмута и Фридберта, что только искренний совет мог быть оставлен в святилище. Это не означало, что написанное — истина, но, по крайней мере, говорило о том, что автор письма верит в его правдивость. Когда Фердинанд попросил меня дать ему прочитать письмо, я рассеянно согласилась. Было действительно мучительно осознавать, что кто-то в этом герцогстве искренне верит в то, что Фердинанд и Хартмут замышляют сделать Фердинанда Аубом и убить меня после звёздного сплетения.
Но что действительно выбило меня из колеи, так это почерк. Я, конечно, не могла опознать кого-то из более тысячи наших дворян только по почерку, но очевидно это было написано ребенком. Какой-то дворянский ребенок боялся за мою жизнь и видел угрозу именно в Фердинанде. Сердце сжалось, и я искала утешения в его взгляде, но он в это время обсуждал что-то касательно этого письма с Юстоксом. Мы все были осведомлены об этих слухах, так что я не понимала, почему они обсуждают это сейчас с такой интенсивностью. Я вопросительно посмотрела на Фердинанда, когда он наконец оторвал взгляд от листа.
— Не бойся, дорогая, мы быстро успокоим этот фарс. Почему же его глаза были такими жесткими? И почему Юстокс не осмеливался смотреть мне в глаза? Они выглядели так, будто замышляют чье-то падение. Неужели этого заблудшего ребенка, который боялся за мою жизнь?!
— Фердинанд. — крикнула я ему. Никогда не думала, что использую его имя в таких обстоятельствах. Все служащие вокруг наблюдали за нашей перепалкой. По крайней мере, для них это выглядело так, будто я просто его бранила.
— Я запрещаю тебе расследовать, кто мог написать послание, достигшее меня через святилище Анхалтунг. Я запрещаю тебе поручать это кому-либо. И. Ты. Не. Будешь. Мстить. — Его глаза расширились, несомненно, он почувствовал давление моей маны, окутывающей его. Я бы предпочла обсудить это с ним в более спокойной обстановке, вдали от любопытных глаз, но не знала, что он мог успеть сделать за это время. Он опустился на колени и скрестил руки на груди.
— Как прикажете, Ауб Александрия. Я не буду иметь дела с дарами Анхалтунг. — Я чувствовала на себе взгляды всех вокруг и слышала их удивленный шепот, поэтому попыталась смягчить удар, который, без сомнения, нанесла Фердинанду.
— Благодарю за понимание в этом вопросе. Пожалуйста, возвращайся к своим обычным обязанностям. — Он кивнул и снова встал. На мгновение показалось, что он веселится. Или это была победная усмешка? Постойте! Неужели он все это спланировал?! Неужели он просто манипулировал мной, чтобы я заставила его подчиниться?! Мы определенно должны были поговорить об этом! Я не могла дождаться ужина...