Я люблю поезда
Я не видела Зака почти полгода, и когда наконец встретила его, подумала обо всех изобретениях, которые он поможет разработать. Я искренне поблагодарила Вулканифта за установления связи с лучшими из кузнецов, на которых только могла надеяться. Я заметила вздох Корнелиуса, выражающий его недовольство моим поведением, неподобающим в отношении простолюдина, но, по моему опыту, подавление молитвы крайне вредно. Поэтому я решила проигнорировать его молчаливое недовольство и сосредоточиться на предстоящем испытании.
— Благодарю, что откликнулся на мой внезапный вызов, Зак. Пожалуйста, взгляни на эти эскизы. Мне нужно, чтобы ты понял мой замысел. Затем оцени, сможет ли какой-нибудь кузнец это создать. И, если да, то потребуется ли им такая же точность, как у Йохана, — сказала я ему после долгих приветствий. Он стал заметно опытнее в произнесении всех необходимых фраз с нашей последней встречи.
Зак подошёл к эскизам, а Хартмут с нетерпением заглядывал через его плечо, дыша ему в шею. Бедный Зак, в таких условиях ему, вероятно, трудно сосредоточиться.
— Хартмут, ко мне, — наконец позвала я его, заметив, что Зак пялился на один график уже целую минуту, не мигая и не двигая глазами. Хартмут с готовностью подчинился, а Матиас, заметив мой замысел, тоже отошёл от Зака, чтобы дать тому больше пространства.
— Госпожа Розмайн, я понимаю основные принципы ваших схем, но почему оно должно двигаться? Это будет магический инструмент? — наконец спросил он, погрузившись в изучение всех моих чертежей. Эхехе, его ждет сюрприз.
— Нет, пар от кипящей воды будет поступать через этот клапан, а когда он остынет, выйдет через другой клапан. Затем новый горячий пар поступит внутрь, повторяя цикл. Таким образом, мы будем использовать силу пара, чтобы затем преобразовать её в движение! — Я была более чем немного взволнованна. Хотя, конечно, книги всегда были моей главной страстью, паровоз — это то, что волнует людей вне зависимости от стран, фракций и возраста. Юргеншмидту явно не хватало удобного средства передвижения, и ещё больше — источника энергии, не связанного с маной, если я хотела существенно улучшить жизнь простолюдинов.
Когда госпожа Адольфина упомянула о своём огромном человеческом капитале в виде высококвалифицированных кузнецов, я сразу подумала о паровой машине. Хотя я понимала, что версия, которую я только что предложила Заку, была ужасно неэффективной, я возлагала большие надежды на него и на все остальные творческие умы, с которыми ещё не столкнулась, что они смогут найти улучшения в течение следующих лет или десятилетий. Всё, что нужно, — это одна искра, как уже доказали мои печатные станки, которые развились за пределы всего, что я помнила с времен Урано.
— Пар, госпожа Розмайн? — Зак был озадачен таким неожиданным элементом машины. — Как он будет двигать вот эту часть? Мне было ясно, что он не осведомлен о зависимости плотности от температуры.
— Пока пар горячий, он занимает много пространства. Но если это пространство ограничено, вместо увеличения занимаемого объема он увеличивает давление внутри цилиндра. Таким образом, эта часть перемещается к дальнему концу цилиндра. Затем, через некоторое время, пар остывает и требует меньше пространства. В результате давление уменьшается, и эта часть снова опускается благодаря гравитации, — объяснила я, активно указывая на различные части своих чертежей.
— Полагаю, это чем-то похоже на ручные насосы, которые ты разработал. Но вместо воды используется пар. И вместо ручного прокачивания, это больше похоже на рычаг, который движется в результате работы. Это движение рычага затем преобразуется в вращательное движение, как при поворачивании этого колеса, — я не была уверена, объясняю ли я правильно или достаточно медленно, но в его глазах, казалось, зажглась искра понимания.
Мы долго обсуждали мои эскизы, он интересовался ожидаемым давлением в цилиндре, сколько древесины потребуется сжигать, где следует разместить воду для кипячения и так далее, и тому подобное. Многие мои знания о паровых машинах были взяты из единственной биографии Томаса Ньюкомена, изобретателя парового двигателя, и, признаюсь, в момент чтения я не до конца поняла все. Но теперь я старалась вспомнить каждую мелочь ради Юргеншмидта и ради поездов!
Ни один из моих последователей не осмелился прервать наш научный прогресс, который мы сделали всего за полтора колокола вместо столетий в моем старом мире, пока наконец Лизелета не подошла ко мне, чтобы попросить разрешения для господина Фердинанда войти в зал для собраний. Конечно, я согласилась. Теперь, сосредоточившись, я могла почувствовать его знакомое присутствие за дверью. Несомненно, он был крайне заинтересован в этом собрании, поскольку оно было ужасно близко к тем исследованиям, которые он так любил проводить.
— Госпожа Розмайн, прошу прощения за то, что нарушаю ваши столь продуктивные обсуждения, но скоро пробьет седьмой колокол. Поскольку покои для Зака не были подготовлены, я полагаю, вы захотите отправить его домой прямо сейчас? Почему он был таким недовольным, что снова улыбался так ярко, что даже Зак начал краснеть? Я отпросилась со встречи с Древанхелем, так как в любом случае не была одним из главных участников. Я уверена, все были не против, чтобы я сосредоточилась на чем-то для завтрашнего обсуждения. Я была действительно в растерянности. Но он был прав в том, что было уже позднее время.
— Благодарю за заботу о нас, господин Фердинанд. Кажется, Дрефангуа действительно сегодня плела с излишней скоростью и грацией, — ответила я с кроткой улыбкой.
— Зак, я полагаю, будет лучше, если вы вернетесь домой. Я очень ценю ваше понимание в этих вопросах и надеюсь, что вы сможете подготовить чертежи, чтобы воплотить это в реальность. Пожалуйста, попросите Бенно сообщить, когда они будут готовы. Матиас, будьте так добры, проводите его домой. Его жена, должно быть, сейчас волнуется.
Но даже после того, как Зак ушел, Фердинанд все еще смотрел на меня с небесной спокойной улыбкой. Страаанно. Казалось, он хотел поговорить со мной наедине, но после событий во время завтрака сегодня утром я сомневалась, что наши последователи позволят это. Было, по сути, всего одно место, где бы быть нас не потревожили.
— Фердинанд, мне ужасно жаль просить об этом после того, как ты уже проработал весь день, но я все же должна совершить восполнение основания и должна попросить тебя так же внести свой вклад. Я не ожидала, что задержусь здесь так поздно, и надеюсь, ты простишь мое упущение из-за недостаточного планирования наперед. — Корнелиус, Лизелета и Леонора выдохнули с облегчением. Они не были в восторге от моих планов, но знали, что не могут возразить. Эхехе, я выиграла!
— Мне это не в тягость, так как я все равно намеревался бодрствовать еще колокол или два. Я более чем рад чести снабжать герцогство вместе с тобой. — Его улыбка стала менее интенсивной, значит, я поступила правильно. Но он определенно все еще сердится. Но почему?
Как только мы оказались за радужным экраном, который служил барьером в зал восполнения основания, я моментально сбросила с себя благородную маску.
— Почему ты зол, Фердинанд? Ауб Древанхель слишком углубился в твои исследования? Похоже, мой вопрос вызвал у него головную боль. Хм.
— Нет, причиной моих огорчений являешься ты. Что ты сейчас изобретаешь? Как это отразится на нас? Какова будет стоимость? Сколько это займет времени? Насколько безопасно сразу же делать это в сотрудничестве с Древанхелем? На сколько из этих вопросов ты ответила, прежде чем собиралась раскрыть все детали госпоже Адольфине? — Он прижал обе руки к вискам и с усердием их массажировал.
— Мое изобретение называется [паровой] двигатель, и я также хочу, чтобы мы построили на его основе [паровоз]. — Он посмотрел на меня с недоумением.
— Ты только что использовала два неизвестных слова. Что это? Для чего они используются?
— Это похоже на магический инструмент для передвижения, но вместо маны он использует силу пара. Помнишь электричество, которое ты видел, когда изучал мои воспоминания? Сила пара была предидущим шагом в эволюции до него. Но до сих пор у меня не было достаточно кузнецов, чтобы углубиться в эту тему, так что я отложила её на задний план. Но с этой всей проблемой транспорта до Цвайберга, я вернулась к этой идее с новой силой! Этому миру нужны поезда, Фердинанд!
— Поясни подробнее, — казалось, он был близок к сбою в обработке информации.
— Итак, поезд — это как карета, но у него есть собственная дорога, которая называется рельсами. Это как длинные параллельные металлические стержни, по которым поезд может двигаться очень эффективно. Поезд тянет паровой локомотив, который по сути как карета, превращающая силу пара во вращение колёс. — Я на мгновение замерла, чтобы дать ему время упорядочить эту информацию.
— Нодля развития поездов потребуется как минимум два или три десятилетия. Паровая машина, о которой я говорила с Заком, является лишь самой базовой версией, чтобы внедрить общий принцип в этот мир. Я никогда не была сильно увлечена изучением физики, так что это лучшее, что я могу сделать здесь. Однако я уверена, что через сто лет все будут знать о силе пара, и она произведет революцию в этом мире!
— Как? Какие последствия это имело в твоем мире?
— Это называлось индустриализация. По сути, вместо того чтобы всё делать вручную, люди использовали силу пара. Это освободило много человеческого потенциала для более глубокого изучения науки. Конечно, были и отрицательные стороны. Для получения пара требовалось сжигать много дерева или угля, из-за чего небо в городах часто было затянуто дымом. И поскольку усилий требовалось меньше, люди работали больше часов. Это также привело к нескольким восстаниям. Я замерла. Возможно, я не слишком хорошо обдумала все последствия. Фердинанд, казалось, думал так же, как и я, он посмотрел на меня с неприятным взглядом.
— Но... но все не обязательно должно быть так же в Юргеншмидте, ты же знаешь! Во-первых, раз мы знаем, насколько это важная инновация, мы можем планировать соответствующим образом, когда речь идет о распределении и популяризации концепций. Во-вторых, мана все еще является подавляющей силой. Дворянам здесь не грозит потеря контроля.
— И всё это из-за проблемы с транспортировкой в Цвайберге? — Его голос казался усталым.
— Нет, это было лишь последней каплей. Ты знаешь, что в этом мире всегда будет нехватка маны, даже если мы как-то увеличим количество дворян и повысим эффективность маны и количество элементов у всех. Никогда не будет избытка маны, которую потратят на улучшение жизни простолюдинов. Не говори мне, что есть шанс это изменить. — Теперь я и сама посмотрела на него сердито.
— Ты права. Мана слишком ценна для существования и процветания страны, и она никогда не станет ресурсом, доступным для простолюдинов. Но все-таки... начинать всё это сейчас с Древанхелем?
— Зак сказал мне, что для этого понадобятся кузнецы уровня Йоханна или даже выше. Я должна буду протестировать их кузнецов, прежде чем смогу сделать какие-либо выводы и предоставить им детали. И для этого я попрошу их начать коммерциализацию ручных насосов. Похоже, что они требуют такой же точности, как и паровые машины, а более доступные ручные насосы в любом случае улучшат жизнь простолюдинов.
— Значит, ты планируешь подразнить госпожу Адольфину технической революцией, подробности которой ты предоставишь только в случае, если её кузнецы окажутся достаточно компетентными? Но выгоду от этого сотрудничества в основном получит Древанхель. К тому же, такой контракт можно заключить только на конференции герцогов из-за его широкомасштабных последствий.
— Эта бюрократия действительно раздражает. Безусловно, мы всё равно можем испытать её кузнецов до конференции герцогов, верно? Проблем с продвижением тренда на ручные насосы быть не должно.
— Это возможно, но если ты преподнесешь это так, они захотят что-то взамен. Будь готова к этому. — Он вздохнул, но, казалось, остался доволен моими ответами.
— Что ж, теперь я хотя бы знаю, чем ты занимаешься. Давай восполним основание.
Мы провели несколько минут в молитве, прежде чем Фердинанд призвал меня закончить восполнение основания. Когда я повернулась, чтобы покинуть зал, он неожиданно окликнул меня.
– Еще кое-что, – произнес он, выглядя неуверенно и подходя ближе с каждым шагом. Он нерешительно поднял руки. Затем, внезапно, он обнял меня, крепко прижимая к себе.
– Уф? – Это было так необычно для него, начать обнимать, и прошло уже столько времени с тех пор, как мы действительно оставались наедине, чтобы даже просто сжать руки друг другу.
– Ты хорошо держишься, – пробормотал он, положив голову на мои волосы.
– Я и сам беспокоюсь за Тули, но ты, должно быть, на грани, – сказал он, и его объятия только стали крепче. Все те слёзы, что я сдерживала последние три дня, хлынули из моих глаз. Его новости о состоянии Тули были невероятно полезны, но он был прав. Я была не в порядке. Совсем не в порядке. Я рыдала в его грудь, но была уверена, что всё это звучит бессвязно. Несмотря на это, он продолжал обнимать меня и похлопывать по спине, пока я не выплакалась.
– Очень хорошо, – прошептал он, наконец отпуская меня из своих объятий.
– Фердинанд, я не хочу, чтобы она умерла. Разве я не могу ничего сделать? – Мой голос все еще дрожал от слез, но я хотя бы смогла выразить свои чувства.
– Я уже поручил Юстоксу быть начеку до самых родов. У него есть способности к целительной магии, и он даже обладает божественным покровительством Даоалебен. Он также весьма компетентный врач. Поскольку он единственный, кто может оставаться незамеченным в нижнем городе, я считаю его лучшим выбором в дополнение к врачу, который уже заботится о ней.
Я была поражена тем, что это значило. Во время родов не позволялось присутствовать мужчинам, кроме официально признанных врачей. Значит, Юстоксу придется переодеться в повитуху? Хм. Но если это увеличит шансы для Тули и ее детей, меня нисколько не волновало нарушение протокола. Всё, лишь бы их спасти!
— Но действительно ли эта клиника достаточно следит за чистотой? Стерилизуют ли они своё оборудование? Ограничивают ли, кто может входить? Заставляют ли переодеться в чистую одежду перед этим? Подумай обо всех этих [микробах]!
В итоге, Фердинанд был ошеломлён, узнав о бактериях и вирусах. Он пообещал поэкспериментировать с мысленным образом этих существ для улучшения заклинания "вашен", после чего попросит Юстокса применить его в клинике, когда никто не будет смотреть.
Он исцелил моё опухшее лицо и очистил нашу грязную одежду, прежде чем мы покинули зал восполнения основания, когда седьмой колокол уже давно отзвенел. Наши последователи были недовольны, что восполнение заняло у нас так много времени, но для нас было совершенно необходимо поговорить в полном уединении. В ту ночь я спала удивительно хорошо.
Примечания:
Томас Ньюкомен - https://ru.wikipedia.org/wiki/Ньюкомен,_Томас тут можно про него почитать подробнее, в том числе увидеть анимацию схемы его паровой машины
Дрефангуа - богиня времени
Даоалебен - бог долголетия