Время библиотеки!
На следующий день после того, как Ауб Древанхель вернулся в своё герцогство через дворянскую академию, я была готова усердно взяться за непременно огромное количество документов, которые оставались нетронутым последние три дня. Когда за завтраком я сообщила об этом Фердинанду, он поднял бровь и окинул меня пристальным взглядом.
— Мне будет спокойнее, если ты займёшься работой, накопившейся за последние несколько месяцев в библиотеке. Я уставилась на него с недоверием. Это какая-то ловушка? Меня ждут нотации об обязанностях Ауба, если я соглашусь с его предложением?
— А это будет допустимо с точки зрения безопасности? Я бы предпочла не использовать шмилов-рыцарей в режиме постоянной охраны. Я посмотрела на него многозначительно, но он почти незаметно вздохнул.
— Я считаю, что самый опасный этап уже пройден. Зент Эглантина, кажется, успокоила всех, а извинения от последнего, всё ещё отсутствующего герцогства прибыли только вчера. Хотя я всё ещё полагаю, что дополнительная бдительность не повредит, уровень твоей личной безопасности можно снизить. Последняя часть, похоже, далась ему тяжело, возможно, он всё ещё беспокоился. Но если он считал, что для меня там будет безопасно, кто я такая, чтобы с ним спорить? Моя драгоценная библиотека снова была в моём распоряжении!
— Это очень обнадёживает. Я согласна, что все новые поступления в библиотеку необходимо тщательно каталогизировать! Задача, достойная моего времени! Мои последователи уже казались уставшими, но Фердинанд улыбался. Должно быть, он услышал меня, когда я сказала, что мне нужен перерыв, и он даровал мне его. Хотя у меня было лёгкое подозрение, что он просто хотел провести время за исследованиями с нашим приглашённым служащим из Древанхель, мне это не мешало. Если благодаря этому произойдут улучшения в санитарии, то я не против, чтобы он потратил на это как можно больше времени.
— Розмайн, хотя я думаю, что сейчас в основном безопасно, не покидай поле зрения своих последователей. Даже чтобы войти в свою тайную комнату. Я дёрнулась, понимая, что он по-прежнему не хочет, чтобы я навещала свою семью в нижнем городе. Но учитывая все обстоятельства и последние новости от Юстокса, что с Тули всё в порядке, я согласилась с ним, чтобы смягчить меры безопасности постепенно.
— Конечно, Фердинанд. Я же не Сильвестер, знаешь, — хихикнула я.
После завтрака я почти сразу же отправилась в библиотеку, напевая веселую песенку. Наконец-то я могу вернуться к работе библиотекаря!
—Лизелета, принеси мне первую книгу с полки новых поступлений, — попросила я, и затем небрежно устроилась на диване, который имел именно ту мягкость, которая мне была нужна. Я заказала его сразу после того, как мои Гутенберги прибыли в Александрию, и до сих пор у меня было мало шансов почитать на нем. Теперь я с блаженством наслаждалась этой возможностью. Книга, которую мне вскоре принесли, прибыла из Классенберга. Она была буквально покрыта золотом и драгоценными камнями, а края книги были украшены красивым изображением снежных горных хребтов. Когда я открыла её, заметила, что на первой странице было добавлено письмо.
Цветистый язык был немного чрезмерным, но из того, что я поняла, это было письмо благодарности за возвращение утраченного знания всему Юргеншмидту и выражение надежды, что эта книга по древней истории Классенберга в скором времени также станет частью возвращенного знания. Так они хотят, чтобы я перевела их книгу, как сделала это с книгой Дункельфелгера? Они, конечно, хитрые, заставляют меня выполнять работу за них! Но очевидно, это было моим планом с самого начала. Каждая книга, которую было трудно прочесть, нуждалась в переводе на современный язык. Но, поскольку мне предложили эту книгу, они явно подразумевали предоставление прав на публикацию. В действительности, это было более выгодное соглашение, чем то, которое у меня было с Дункельфелгером за публикацию их книги.
Истории их прошлого были действительно захватывающими. Они, казалось, были помешаны на поиске новых золотых рудников и на истреблении магических зверей ради их таинственных шкур. Но вскоре я заметила, что язык был на уровне самых старинных частей священного писания, что означало, что лишь очень немногие служащие могли это читать.
Хотя Хартмут очевидно был одним из них, он, казалось, был занят какой-то весьма неотложной работой, поскольку даже не заметил, когда я только что бросила на него взгляд.
Кларисса также, по крайней мере, в какой-то степени умела это читать, но была недоступна, так как она охраняла детей с пожиранием.
Филина за последние годы значительно продвинулась в чтении даже самых древних текстов, но она оставалась в Эренфесте еще на один год. В такие моменты я особенно сильно скучала по ней, но её безопасность была на первом месте. Она также продолжала заботиться о моем приюте и мастерской при нём.
Оставались лишь Фридберт и Родерик. Хартмут говорил мне, что он немного обучает Фридберта старинному наречию, но он ещё не годился для этой задачи. И хотя Родерик, без сомнения, был более привычен к письму на современном языке, его общее лингвистическое понимание было самым развитым из всех моих служащих. Он действительно мог бы мне помочь здесь, но его, к сожалению, сейчас здесь тоже не было.
Когда он столкнулся с писательским кризисом при создании новой части своей серии "История о диттере", я организовала ему возможность посетить Дункельфельгер с особого разрешения от Ауба Дункельфельгера, чтобы он мог увидеть много матчей по диттеру и даже, возможно, поучаствовать в нескольких. Из его последнего отчёта стало ясно, что это действительно помогло ему преодолеть писательский кризис, но ожидалось, что он останется в Дункельфельгере ещё как минимум на две недели. Так что заниматься этим могла только я. Я решила сначала просто прочитать книгу полностью, прежде чем пытаться её перевести. Ура, время чтения!
За первые два дня я закончила примерно две трети книги из Классенберга и обновляла Зухбуха, занося в него содержание книги. Думая о содержании книги, я снабжала его маной, и он мог запоминать и каталогизировать все довольно эффективно. Зухбух мог даже составить аннотацию, которую мы позже добавляли в наши письменные записи. Поскольку я сильно уменьшила сжатие своей маны, теперь мне следовало быть осторожной и не передавать ему слишком много, иначе я могла бы её исчерпать.
Навязчивая мысль в глубине сознания подсказывала мне, что именно так чувствуют себя обычные дворяне и поэтому так скупы на свою ману. Я отложила эту мысль в сторону, наверняка я просто все драматизирую.
Страница, которую я в данный момент читала, озарилась розовым светом. Лизелета направляла многоцветный фонарь на неё, при этом розовый цвет означал "срочно, но не опасно". Вздохнув, я подняла взгляд и отметила текущую страницу листком бумаги, который держала для таких целей. Возможно, мне стоит заказать несколько закладок у Бенно.
— Что-то случилось, Лизелета?
— Кто-то просит разрешение войти в библиотеку, но поскольку сейчас здесь находится Ауб, стражи не уверены, можно ли это позволить. Обычно я бы просто обратилась за советом к Хартмуту, но он, похоже, сейчас на собрании, поэтому извиняюсь, что прерываю ваше чтение, но, возможно, вы хотите выразить своё мнение по этому поводу.
— Лизелета, как ты знаешь, библиотека предназначена для всех. Уж конечно, никто не осмелится на враждебные действия в этом месте, находящемся под защитой Местионоры. О-хо-хо, на самом деле, я даже могу использовать эту возможность, чтобы помочь им найти книгу, которую они ищут. Ура, я смогу поработать библиотекарем, пока Фердинанд не видит!
— Как пожелаете, передам это стражникам, — Лизелета казалась не убежденной, но ни она, ни мои рыцари сопровождения не протестовали, когда я зашла за главный стол в библиотеке. Ангелика и Матиас заняли позиции по бокам перед столом, а Иветта и Карлотта стояли непосредственно за мной. Они излучали атмосферу сильных рыцарей, что, как мне казалось, было немного перебором для библиотеки, но я предпочла не делать им замечаний.
Вскоре в библиотеку вошёл робкий мальчик. Он казался нерешительным, оставшись в одиночестве в огромном помещении, однако побледнел, увидев меня и моих стражей. Он мгновенно опустился на колени, хотя находился ещё довольно далеко от стола.
— Подойди поближе. — Я была не уверена, услышал ли он меня, так как не отреагировал сразу, но, немного пошатываясь и глядя в пол, последовал моему указанию. В нескольких шагах от стола он вновь опустился на колени. Судя по его возрасту, он, должно быть, учился в дворянской академии на первом или втором году, и я ломала голову, пытаясь вспомнить его имя. За последний год пришлось встретиться со столькими новыми дворянами, что я всё ещё порой терялась в подобных ситуациях. Но, увидев его характерные фиолетовые глаза под тёмно-серой чёлкой, я вспомнила, что этой весной уже поздравляла его с тем, что он стал отличником.
— Вижу, что ты прилежен в учёбе даже вне дворянской академии, Куниберт. С чем пожаловал сегодня? — Я улыбнулась ему, с нетерпением ожидая узнать, какие книги он читает. Он всё ещё казался ошеломлённым нашей неожиданной встречей, но наконец вспомнил, как говорить.
— Я хотел сравнить оригинальную транскрипцию книги по истории Дункельфелгера с переводом, Ауб Александрии, — ответил он. О? Я подавила желание потрепать его по голове. Он действительно был прилежным учеником! И добровольно нырял в такую сложную книгу в столь юном возрасте! Моё сердце трепещет!
— Отличный выбор для изучения старого языка Юргеншмидта, — прокомментировала я. — Ты найдешь транскрипцию оригинала в секции 2, ряд 5. Переводы на данный момент находятся в секции 2, ряды 17 и 18. Тебе также может быть интересно прочесть различные версии священного писания в секции 3, ряды 1, 3 и 7. Зухбух, пожалуйста, проводи его. Всё ещё улыбаясь, я наблюдала, как его уводит шмил, и вновь вернулась на свой диван. Я погрузилась в свою книгу, пока Лизелета не вытащила меня обратно, когда подошло время ужина.
После того как я закончила чтение вклада Классенберга в мою библиотеку, я перешла к следующей книге. Лизелета довольно выразительно улыбалась, когда приносила её мне. Через несколько мгновений я поняла её радость. Эта книга оказалась современным исследованием, посвящённым... шмилам. Пока я разглядывала искусно выполненного шмила на обложке книги, золотые камни изображали глаза, а даже крошечные светло-голубые вставки были размещены, чтобы представить их когти, я задумалась, кто мог решить отправить мне именно эту книгу.
Когда я открыла её, внутри оказался такой же лист, как и в книге от Классенберга. Но этот казался более искренним, цветистый язык был менее запутанным, и он был больше о восстановлении утраченных знаний, а также приобретении и распространении новых знаний. Неудивительно, что это письмо было подписано Аубом Древанхелем. Я вспомнила короткий разговор, который у меня был с госпожой Адольфиной о форме шмила у моих стражников.
Не сложилось ли у них впечатление, что я полностью влюблена в шмилов, ведь всё было в форме шмила, а я развеяла их надежды, жалуясь, что они не красные панды? Неужели я, возможно, непреднамеренно была груба с Аубом Древанхелем? Нет! Мне нужно исправить это, пока не стало хуже!
— О-хо-хо, Лизелета, ты случайно не знаешь, почему Ауб Древанхель мог бы выбрать книгу о шмилах в качестве подарка? — Может, я просто раздуваю проблему в своем сознании больше, чем это нужно. Может быть. Возможно. Точно. Правда?
— Ну, поскольку шмил является частью герба Александрии, я полагаю, что это очень подходящий выбор для вас, как для Ауб Александрии. Кроме того, из-за своей общей миловидности они считаются подходящей темой для подарка молодой даме.
О нет! Я совсем забыла о гербе Александрии и шмилах, которые на нём изображены! Конечно же, все подумали, что шмилы — мои абсолютные фавориты! И мне никогда больше не позволят сказать что-то негативное о шмилах, иначе все подумают, что я плохо отзываюсь о герцогстве! Какой промах! Мне не стоило позволять моим последователям переиграть меня в выборе животных для моего герба...
Пока сожаление накатывало на мою душу, я вздохнула и обратила внимание на стоящие передо мной вызовы, вместо тех, что остались в прошлом. Столько книг нужно прочитать, а времени до того момента, когда Фердинанд непременно решит, что мой перерыв затянулся, осталось совсем немного.