Собеседования — Часть 2
После того как Матиас и Лоренц подтвердили, что это упражнение, одновременно являвшееся проверкой для Францискуса, не привело к реальной угрозе безопасности, я приняла его в свое окружение. Корнелиус начал объяснять формальности, которые начнутся на следующий день, включая приглашение его родителей на подписание контракта, прежде чем отпустить его на сегодня.
До ужина было запланировано еще три собеседования, и я уже чувствовала себя измотанной. Лизелета, похоже, заметила это и сменила мой чай на особенно крепкий настой, что я в этот момент очень оценила.
— Хартмут, следующей будет служащая высшая дворянка по имени госпожа Мехтильда, верно? Будет ли запланировано что-то вроде теста? — спросила я. Мне совсем не хотелось снова испытывать прилив адреналина.
— Действительно, госпожа Мехтильда уже ждет неподалеку, но никакого теста, кроме собеседования, не планируется. Полагаю, у вас будет много тем для обсуждения, поскольку, по моим сведениям, она весьма увлечена развитием нового типа печати, который будет более подходящим для создания множества копий произведений художественного искусства, — сказал Хартмут. Услышав это, я оживилась и взглянула на него с заговорщической улыбкой. Он ответил самой широкой улыбкой и спросил, готова ли я начать с ней собеседование. Я кивнула, быть может, чересчур воодушевленно, если судить по улыбке Фердинанда, но вскоре мы начали обмениваться длинными дворянскими приветствиями.
Хотя ее внешний вид с яркими фиолетовыми волосами — прямыми и лишь до подбородка — был совершенно другим, ее грациозность неотступно напоминала мне о Розине. Каждое движение казалось выполненным с абсолютным контролем и с изяществом. Она двигалась, словно вода, и делала это настолько естественно, что я на мгновение почувствовала зависть. Я знала, сколько тренировок она должна была преодолеть, чтобы теперь это казалось ее второй натурой. Мой взгляд на секунду задержался на ее шее, где находился искусно изготовленный четырехцветный магический камень. Казалось расточительным тратить столько усилий на ожерелье для помолвки, но я знала, что она еще слишком молода для официального свадебного магического камня. Я улыбнулась ей и предложила отведать чай и печенье, которые были на столе между нами. После того как я сделала положенный первый глоток и укус, она приняла предложение с улыбкой. Я даже не удивилась, когда она смогла съесть печенье, не уронив ни крошки. — Чтобы научиться так есть, у меня ушла целая вечность, — горевала я внутренне, но быстро взяла себя в руки.
— Госпожа Мехтильда, я слышала от Хартмута, что вы разделяете мой интерес в распространении и улучшении печатной индустрии, — я улыбнулась ей, приглашая рассказать мне больше о ее мотивации, но я не была готова к тому фанатичному блеску, который возник в её глазах почти мгновенно.
— О, как интересно, что он уже рассказал вам. Действительно, у меня есть каждая книга, которая демонстрирует новый стиль искусства, и я восхищаюсь секретами, использованными при их создании. В этом отношении ваша кулинарная книга — мой абсолютный фаворит, так как она максимально использует многоцветную печать и, похоже на данный момент была сделана с наибольшим вниманием к деталям. Я жду дня, когда еще более детальные напечатанные изобрадения в еще большем количестве цветов смогут распространяться по Юргеншмидту, чтобы еще больше людей могли наслаждаться их красотой! Я бросила взгляд на Фердинанда, но его притворная улыбка была лишь умеренной интенсивности. Значит, он отступает на задний план, как мы и обговорили, поняла я. Отлично! У меня есть ощущение, что сегодня будет удачный день для печатного дела!
— Более детализированная печать - это действительно то, что я давно хотела создать, но у нас никогда не было ресурсов, чтобы сосредоточиться только на этом аспекте печати. Вы когда-нибудь работали с медью, госпожа Мехтильда? Возможно, именно она подарит Юргеншмидту гравюры на медных пластинах!
— С медью, Ауб Александрия? Я пробовала делаь из неё скульптуры два года назад и была заинтригована её реакцией на различные вещества. Всего лишь один лист шаллауба сделал её зелёной вместо её первоначального цвета, а когда я экспериментировала с покрытием её маслом мише, оно разрушило гладкую поверхность, которую я отполировала ранее. Неужели это именно то свойство, которое вы хотите использовать для печати? Даже её поднятая бровь излучала элегантность. Но не это было сейчас важно. А вот её знание о том, как медь меняется под влиянием масла мише, определённо было очень важно!
Мне захотелось вскочить со стула и начать разработку прямо здесь и сейчас, но Лизелета жестом попросила меня успокоиться, пока она преждевременно наполняла мою чашку чаем. Точно. Я же ауб. Мне тоже нужно было вести себя сдержанно и элегантно. Я успокоила дыхание и снова сосредоточилась на последствиях этого обсуждения. Бенно устроил бы такую бурю, что даже Вердренна побледнела бы, если бы услышал о моей почти оплошности.
— Хартмут, пожалуйста, подготовь магический договор. Нам нужно будет его подписать, прежде чем продолжить это важное обсуждение, пока она не подтверждена как моя последовательница. — Хартмут немедленно приступил к делу, в то время как Мехтильда скрыла своё удивление за благородной улыбкой и чашкой чая.
— Нам нужно будет подписать магический договор, чтобы продолжить это обсуждение? — Она казалась неуверенной, но я с энтузиазмом кивнула.
— Да! То, что мы собираемся обсудить, определит будущее печатной индустрии, и мы должны убедиться, что эти знания не попадут туда, куда не следует. Если в конце обсуждения мы решим, что ты должна присоединиться к моим последователям, то это будет лишь дублированием обычных договоров с последователями. А если мы решим, что не должны двигаться в этом направлении, то это станет первым шагом к установлению других деловых отношений. — Однако Мехтильда, казалось, была удивлена моим энтузиазмом. Я не совсем понимала, почему.
— Розмайн, — мурлыкнул Фердинанд в мою сторону, и я повернулась, чтобы посмотреть на него, но сразу пожалела об этом.
— Да, Фердинанд? — Моя попытка мурлыкнуть в ответ была настолько неубедительной, что я испугалась, какой же вид у меня сейчас. Его улыбка сияла, как солнце, на нее было больно смотреть прямо.
— Кажется, вы привели госпожу Мехтильду в замешательство своим внезапным предложением подписать магический контракт. Учитывая, что она ещё несовершеннолетняя, возможно, она никогда раньше не подписывала ничего подобного. То, что её просят подписать первый контракт без присутствия родителей, и что другой стороной является Ауб, должно быть для неё слишком. Не так ли, моя герцогиня? — Его голос звучал приятно и был полон беспокойства за неё, но когда я, наконец, уловила его подтекст, мне стало неловко. Она практически не могла отказаться от подписания договора. А так как я использовала эти контракты ещё до своего крещения, я каким-то образом забыла, что обычные дворяне не заставляют своих детей подписывать их, если этого можно как-то избежать. Оох!
— Охохо, должно быть, я увлеклась. Прошу прощения за внезапную просьбу, госпожа Мехтильда, это, конечно, может подождать, пока не будут заложены соответствующие основы с вашими родителями. Она расслабилась, уловив это и применила свои социальные навыки, чтобы помочь мне справиться с этим неловким моментом.
После этого мы поговорили о курсах для служащих, которые она уже прошла и собиралась пройти. Оказалось, что она была принята на оба продвинутых курса по смешиванию у профессора Хиршуры и профессора Гундольфа, что впечатлило даже Фердинанда.
Когда мы вернулись к вопросу о еще большем разнообразии цветных чернил, оказалось, что мы подходим слишком близко к тем темам, которые не следует обсуждать открыто. Было бы безумием продолжать такое обсуждение на собеседовании.
— Госпожа Мехтильда, мне было бы приятно, если бы вы присоединились к моему окружению в качестве служащей, чтобы мы могли обсуждать эти темы с должной глубиной. Она с благодарностью согласилась и получила приглашение для своих родителей на следующий день, чтобы они присутствовали при подписании ею контракта последователя.
Когда она покинула зал заседаний, я жестом подозвала Хартмута.
— Хартмут, как только она станет моей последовательницей, организуй встречу между ней и Хайди, ты будешь сопровождать её. Я предполагаю, что это займет весь день, так что, пожалуйста, планируй свое время соответственно и убедись, что они сделают достаточно записей. — Фердинанд тихо вздохнул. Теперь он казался уставшим, но я чувствовала себя более отдохнувшей, чем прежде.
Следующей кандидаткой была девушка на два года младше меня по имени Хелена. Ее на собеседование пригласила Иветта, и она была ее племянницей, намеревавшейся стать моей новой слугой-ученицей. Я все еще была в приподнятом настроении после разговора с Мехтильдой, так что начала это собеседование в чрезвычайно хорошем расположении духа, что, как ни странно, напугало Хелену. Поэтому после обмена любезностями я сделала шаг назад и позволила Лизелете провести собеседование, как мы договаривались заранее. Поскольку Лизелета была той, кому предстояло сотрудничать с ней наиболее тесно, это казалось мне логичным.
— Госпожа Хелена, так как вы приближаетесь к вашему четвертому году в дворянской академии, я полагаю, что вы уже можете получить хорошее представление о том, сколько усилий уходит на планирование чаепития, — начала Лизелета, и Хелена утвердительно кивнула.
— Если бы я сказала вам, что запланировано чаепитие с кандидатом в герцоги из Дункельфелгера, сколько дней предварительного уведомления вы бы хотели получить и сколько дней считаете абсолютно необходимыми?
— Ну, учитывая весьма реальную возможность, что это произойдет, пока занятия еще идут, я полагаю, что пять дней предварительного уведомления — это будет довольно щедро, а три дня — минимум. — Лизелета кивнула, соглашаясь с её расчетами, но её взгляд стал более серьезным с следующим вопросом.
— А если бы пришлось уложиться всего в один день? — Хелена дернулась и метнула на меня короткий взгляд. Фердинанд мгновение усмехнулся, и я попыталась сделать вид, будто не заметила их обоих. Я не была настолько ужасной!
— Первым шагом будет поговорить с другими последователями, чтобы подтвердить, кто когда может быть доступен, чтобы мы могли выбрать время. Затем нужно организовать комнату и разослать приглашения. Таким образом, мы также подтверждаем список гостей, который следует свести к минимуму. Следующим шагом будет поговорить с поварами и выяснить, есть ли у них достаточно времени, чтобы приготовить угощения, любимые в Данкельфелгере, иначе мы определим меню в соответствии с возможностями. Мы выберем чай в зависимости от выбора закусок и известных личных предпочтений. Поскольку кандидатом в герцоги в данном случае будет госпожа Ханнелора, с которой у нас очень хорошие отношения, особые темы для разговора готовить не нужно. Внезапность чаепития также предполагает, что темы для разговора уже имеются. Наконец, необходимо подготовить подарки; подходящим вариантом будет новый любовный роман из наших печатных мастерских, а также нужно подобрать платье на следующий день. Всё это должно быть осуществимо между пятым и седьмым ударом колокола и является абсолютным минимумом для успешного чаепития. Впоследствии следует просить нашу госпожу давать больше времени для организации следующего мероприятия.
Меня впечатлил её план действий, который она, казалось, только что придумала в мгновение ока. Однако Лизелета выглядела невозмутимой.
— А как насчет музыки и ароматов?
— Говорят, что личный музыкант госпожи Розмайн обладает невероятным природным талантом, так что импровизация с его стороны будет вполне приемлема. Но я никогда не задумывался о выборе ароматов для чайного собрания, поэтому, госпожа Лизелета, прошу прощения и полагаюсь на ваш превосходный опыт в этом вопросе. Они даже использовали ароматы во время чаепития? Это было впервые, когда я вообще об этом услышала. Я подняла бровь, глядя на Лизелету, ведь я даже не чувствовала никаких запахов в данный момент.
— Господин Фердинанд предпочитает отсутствие запахов по соображениям безопасности, так что именно поэтому вы сейчас ничего не чувствуете, Ауб Александрия, — Лизелета развеяла моё замешательство коротким объяснением, и я с признательностью взглянула в сторону Фердинанда. Значит, он обращал внимание на запах в комнате? Я вспомнила, как он жаловался на множество цветов в бывшем общежитии Ахренсбаха, но с тех пор не задумывалась об этом. Даже когда я вспоминала о чайных встречах в дворянской академии, я не могла припомнить ни одного определённого запаха. Возможно, это и было признаком её мастерства.
— А если бы чаепитие было назначено с Древанхелем вместо Дункельфельгера? — Это правда, что наши отношения с Ханнелорой и Дункельфельгером были намного более расслабленными, чем с Ортвином. Теперь мне тоже было любопытно, какую разницу это бы вызвало.
— Это невозможно за один день подготовки. Поскольку они официально выше по рангу, чем Александрия, мы должны настаивать, чтобы они устроили чаепитие, а нам пришлось бы заботиться лишь о подготовке платья и подарка. — Лизелета на минуту внимательно изучила ее.
— Ты советуешь сдаться, даже не попытавшись? — Хелена, казалось, была напугана этим, но всё же не сдвинулась с места.
— Нет нужды быть с ними столь учтивыми. Если они хотят такую срочную встречу, то сами должны учитывать последствия. Да и они не союзники, которые стояли с нами во время настоящего дитера, так что их можно принимать, как любого представителя великого герцогства, а не с желанием сделать невозможное возможным, — Лизелета устало улыбнулась ей.
— К сожалению для вас, превращать невозможное в возможное — это наш девиз, как слуг госпожи Розмайн. К счастью для вас, вам не придется делать это в одиночку. Однако, вы правы в том, что в такой ситуации Древанхель должен быть организатором чаепития. У вас хорошая голова на плечах, Хелена, — я восприняла это как одобрение Лизелеты, и, после еще нескольких моих вопросов, также отпустила ее с приглашением для родителей присутствовать при подписании контракта на следующий день.
Господин Константин в данный момент играл в довольно односторонний гевиннен с Корнелиусом. Поскольку в его первом матче я пропустила множество тонкостей, в этот раз я старалась уделить должное внимание происходящему, но впечатление оставляло желать лучшего. Разница в навыках между опытным рыцарем высшим дворянином и учеником рыцарем средним дворянином в начале четвертого года обучения была очевидной.
Тем не менее, Корнелиус воспользовался возможностью, когда в игре он уже оказывал давление на господина Константина, чтобы задать ему вопросы. Казалось, что его все еще тяготит тот факт, что он выполнил мой приказ спасти Шарлотту, вместо того чтобы остаться рядом со мной спустя все эти годы, так как он снова задал тот же вопрос, который уже задавал Францискусу. Я вздохнула про себя и задумалась, есть ли что-то, что я могла бы сделать, чтобы заставить его простить себя.
— Я следую приказам моей госпожи в точности, господин Корнелиус. Я её щит и меч, моя роль заключается в том, чтобы делать то, что она говорит. Ответ господина Константина заставил меня слегка дрогнуть, так как я могла представить, что сейчас бурлит внутри Корнелиуса. Он отреагировал только поверхностно, и спустя два хода, когда стало очевидно, что господин Константин вот-вот потеряет свою следующую фигуру, он задал уточняющий вопрос.
— А если следование её приказам приведёт к тому, что она пострадает? Казалось, он был поглощён игрой, но я не упустила каменного выражения его лица.
Господин Константин поднял глаза от доски и пристально посмотрел на Корнелиуса.
— Прошу прощения, но я не понимаю вопроса, господин Корнелиус. Если даже моя госпожа не может предвидеть эту возможную опасность, как же я могу предугадать её с достаточной уверенностью, чтобы осмелиться проигнорировать её приказ?
— Ваша госпожа не рыцарь. Она ауб. Вы должны понимать разницу. — Теперь он поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза, но господин Константин всё ещё, казалось, не понимал. Слева от меня Фердинанд откинулся на спинку стула, и когда я бросила на него взгляд, он выглядел слегка недовольным. Это собеседование явно шло не слишком хорошо. Я не ожидала такого, получив рекомендацию от Иветты, но Хартмут предупреждал меня, что она считает себя предвзятой, и нас может ожидать сюрприз.
— Господин Корнелиус, особенно потому, что моя госпожа ауб, не исполнять её приказ — даже не вариант для меня. Неповиновение аубу — это измена. — Теперь он выглядел слегка взволнованным из-за Корнелиуса, и я задумалась, смогут ли они работать вместе как команда, если такой незначительный конфликт уже заставил его потерять свое дворянское лицо передо мной и моими последователями.
Корнелиус вздохнул и убрал предпоследнюю фишку господина Константина с доски гевиннена.
— Это не вариант только в том случае, если вы цените свою жизнь выше, чем жизнь вашей подопечной, господин Константин. Защита вашей госпожи всегда должна быть на первом месте, а личные последствия можно рассматривать лишь потом. — Он холодно посмотрел ему в глаза, затем бросил взгляд на доску.
— У вас не осталось возможных ходов, господин Константин. Вы сдаётесь?
Я заметила, что он был на грани слёз, когда принял своё поражение. По крайней мере, это он перенёс с достоинством. Когда он посмотрел на меня, в его лице я не увидела образ несокрушимого рыцаря. Слепое следование приказам — вот что мы ценим в наших исполняющих силах, но их никогда не обременяли индивидуальной ответственностью. Я повернулась назад, чтобы встретиться со Штралём, который выглядел удивленным моим вниманием. Сегодня его задачей было сосредоточиться только на мне и не беспокоиться о качестве кандидатов. Когда я протянула ему блокирующий звук магический инструмент, он колебался, прежде чем приказать Корнелиусу занять его место, и только после того, как Корнелиус твёрдо встал позади меня, он принял его. Недовольство Фердинанда, казалось, боролось с его любопытством, поэтому я с поднятой бровью протянула ему еще один блокирующий инструмент.
— Штраль, имеются ли у рыцарского ордена какие-либо специальные тренировки для рыцарей-учеников исполнительных рангов? — Он казался только мгновенно удивленным, прежде чем ответить.
— Есть что-то подобное, госпожа Розмайн, но они доступны только тем, кто уже закончил пятый год в дворянской академии. До этого все ученики-рыцари тренируются в одной группе, где они проходят основы всех профессий внутри рыцарского ордена. — Я наклонила голову и положила руку на щеку.
— Можете ли вы сделать исключение и начать тренировать его раньше в той группе? Он кажется очень рьяным, но, по моему мнению, ему не хватает желания брать на себя ответственность, необходимого хорошему охраннику. Дать ему задания согласно его сильным сторонам будет более выгодно в долгосрочной перспективе. — Я улыбнулась ему, и он кивнул с лишь небольшим замешательством.
— Это можно устроить, Ауб Александрия. — Штраль встал на колени и вернул мне блокирующий звук магический инструмент. Когда я жестом указала Фердинанду вернуть его тоже, он, казалось, не мог решить, хочет ли он что-то сказать или предпочитает хранить молчание. Спустя несколько секунд он, похоже, выбрал последнее и безмолвно вернул мне инструмент. Штраль вновь занял свою позицию за моей спиной.
— Господин Константин, я ценю ваше желание присоединиться к моим последователям, но вынуждена отклонить ваше предложение. У меня сложилось впечатление, что другой путь в рыцарском ордене, отличный от рыцаря сопровождения, будет более подходящим для ваших умений. Поэтому, пожалуйста, ожидайте приглашение от господина Штраля в ближайшие дни для обсуждения этого пути.
Господин Константин, казалось, хотел что-то сказать, но решил промолчать, вместо этого он встал на одно колено и покинул комнату. Когда в комнате остались только Фердинанд, наши последователи и я, я издала долгий вздох. Эти встречи казались бесконечными. Я просто хочу принять ванну и почитать книгу!
Примечания:
Гравюры на медных пластинах - имеется в виду офо́рт - способ печати, при котором изображение на бумаге получается с помощью переноса чернил с медной пластины, на которой нужное изображение в зеркальном отображении вытравлено с помощью кислоты или масла. Детальнее смотрите https://ru.wikipedia.org/wiki/Офорт