Легендарный герой

Путешествие начинается в Средиземье Том 1.0 Глава 135.0

Напряжённое противостояние между чётко выстроенными рядами эльфийской армии и прибывшими издалека войсками гномов Железных Холмов внезапно оборвалось — после того, как человек по имени Морган внезапно атаковал и захватил гномьего короля, Даина Железностопа. Сцена, что предстала перед глазами всех собравшихся, была столь же неожиданной, сколь и шокирующей. Удивление, гнев, тревога — всё это сразу захлестнуло свидетелей.

Случаи нападения на главнокомандующих во время сражений известны истории, но чтобы нападение было столь дерзким, стремительным, и к тому же завершилось захватом в плен — такое бывало крайне редко, если вообще случалось. Но вот оно, это абсурдное и в то же время потрясающее событие произошло у всех на глазах.

В этот миг — и среди людей, и среди эльфов, и среди гномов, и среди тех, кто знал Моргана ранее, и даже среди тех, кто впервые слышал это имя — никто больше не мог игнорировать его. Имя Моргана навсегда отпечаталось в их памяти.

И пока многие напряжённо гадали, как же он поступит с пленённым правителем Железных Холмов, Морган просто связал его и удерживал под стражей. Это вызвало новый шквал удивления. Кто-то ждал расправы, кто-то — милости. Кто-то думал, что Морган поразит короля гномов на месте, прямо перед лицом всей его армии. И если бы он сделал это — если бы Морган, Драконоубийца, убил Даина здесь и сейчас, его имя разлетелось бы по всему Средиземью, став символом силы и дерзости. Ведь такое поведение полностью соответствовало народному представлению о герое из легенд — смелом, безрассудном, одиноком, способном встать против всего мира.

Но Морган не был безрассуден. Он захватил Даина не ради славы, а чтобы не дать гномам начать битву с эльфами, и выиграть время до прибытия куда более страшной угрозы: полчищ орков.

Пока Гэндальф с облегчением радовался, что всё обошлось, и Морган оказался таким полезным союзником…

Пока Трандуил с нескрываемым удовольствием наслаждался унижением гномов…

Пока Торин Дубощит, наблюдая всё со стены Эребора, закипал от ярости и бессилия…

Бумм!

Вдруг с дальнего склона донёсся грохот — могучий, словно сама земля содрогнулась. Все, кто только что сосредоточенно следил за Морганом, Гэндальфом и Даином, стоявшим перед строем человеческого ополчения, вмиг обернулись на источник шума. Но сзади, на голом холме, всё было пусто — ничего не видно.

Бумм! Бумм!

Рррааа!

Грохот все усиливался, в нём уже различались звериные, ужасающие нотки — что-то гигантское приближалось. Среди солдат — эльфов, гномов, людей — росло тревожное волнение, замешательство, даже страх. Даже стоящие рядом Трандуил, Бард и Даин — переглянулись, мрачно напрягаясь.

Гэндальф, поживший немало столетий, узнавший почти всё о существах этого мира, слушая гул и рёв, взглянул на безмолвный склон и вдруг пробормотал с ознобом:

— Земляные черви...

И добавил тихо:

— Они… пришли.

Морган, всё это время вглядывающийся вдаль, резко повернул голову — и взглянул на юг, в сторону отрогов гор. И тогда он увидел это.

На вершине отрога возвышалась полуразрушенная каменная башня. И над ней — три знамени, натянутых на несколько перекладин, развевающиеся на фоне серого неба. На самом краю, прямо над обрывом, стоял высокий, бледный, устрашающий силуэт орка.

Смотря на него, Морган медленно проговорил:

— Азог...

— Что?.. — переспросил Бильбо, стоящий рядом и тоже поднявший взгляд.

Но прежде чем кто-либо успел сказать ещё хоть слово, грохот стал по-настоящему оглушающим.

И вдруг — БАХ! Из-под земли вырвалось чудовище — огромная, как башня, тварь, похожая на гигантского червя.

Прежде, чем потрясенная толпа успела отреагировать

БАХ!

Одна за другой из-под земли вырвались ещё пять таких же ужасающих чудищ, разрывая землю и выворачивая склоны. Они вились в воздухе, скрежеща зубастыми пастями, шевелясь с устрашающей грацией.

Мир замер. На мгновение все — от самых храбрых до самых отчаянных — просто онемели, уставившись в невыразимом ужасе на гигантских червей, извивающихся на склоне.

И в ту же секунду…

Тууу-у-у!

Пронзительный звук рога разнёсся с южных отрогов — со старой башни на Вороньей Высоте.

Все взгляды обратились туда — и, к изумлению всех, там действительно появились орки. Тут же гигантские черви снова скрылись под землю, оставив после себя шесть огромных чёрных воронок.

Тууу-у-у!

Рог звучал вновь и вновь, всё громче, всё мрачнее. С каждой новой волной его звука в толпе нарастало напряжение.

И наконец — из тёмных тунеллей, оставленных чудовищами, один за другим высыпали орки.

Сотни, тысячи — тяжеловооружённые, в чёрной броне, с кривыми клинками. Их крик сотряс воздух. Шесть отверстий — шесть отрядов.

У подножия Одинокой горы все наконец осознали:

— Орки!

— Боже мой, это орки!

— Орки наступают!

— Чёрт, это целая армия орков!

Позади, на стенах Одинокой горы, от гномов донёсся шквал возгласов. Среди ополчения людей преобладало замешательство. Но впереди всех снова оказался Морган. Он стремительно шагнул вперёд, выхватил кинжал и одним движением перерезал верёвки, сдерживавшие руки Даина Железностопа.

— Простите, лорд Даин, — сказал он быстро и твёрдо.

Но самому Даину было уже не до извинений. Лишь ощутив свободу, он стремглав бросился к своей боевой свинье — бронированному зверю, который метался неподалёку.

Гномы Железных Холмов — потомки Дурина. А между гномами Дурина и орками с древних времён горела лишь одна истина: встреча — значит бой до смерти.

Даин вскочил в седло, и его голос прорезал гул поля:

— Вперёд! Козья кавалерия — вперёд! Центр — за мной! Быстро!

С грохотом выдвинулась гномья армия. Козьи всадники понеслись вниз по склону.

— Убить всех этих проклятых орков! — кричал Даин.

Могучий молот сверкнул в руке Железностопа, и он первым поскакал вниз по склону холма. Армия гномов с рёвом ринулась за ним, устремляясь по восточному склону Одинокой горы. Их целью теперь были не эльфы, а орки. С грохотом, в сопровождении боевых кличей и лязга доспехов, армия гномов бросилась в бой.

В стане эльфов, впереди человеческого ополчения, король Трандуил действовал с не меньшей решимостью. Он мчался на огромном олене сквозь ряды своей армии и отдавал приказы. Его команды моментально разнеслись по войску. Фаланга эльфийской армии сменила форму: задние ряды выдвинулись вперёд, создавая защитный строй. Отряды ближнего боя с копьями и щитами заняли ключевые позиции, прикрывая фланги и центр.

Армия эльфов стремительно перестраивалась — точно, чётко, без паники.

Морган, Гэндальф и Бард, сидящий верхом, наблюдали за происходящим с возрастающей тревогой.

Бильбо посмотрел на перестраивающуюся армию эльфов и с сомнением прошептал:

— Эльфы... разве они не собираются сражаться?

Он замолчал. Морган резко обернулся.

И действительно: хоть эльфы и перестроились, но их действия не были наступательными. Это была оборона. Бард тоже заметил это и с тревогой проговорил:

— Его величество Трандуил... он ведь не оставит гномов одних, верно?

Гэндальф молчал, но взгляд его стал ещё мрачнее.

Морган нахмурился, глядя на короля эльфов, и заговорил:

— Вероятно, нет. Армия гномов не выдержит натиска такой огромной орочьей рати. Если гномы падут, армия эльфов тоже не устоит. Его величество Трандуил не может не понимать этого.

Он говорил медленно, но каждое слово отзывалось в сердцах тех, кто его слышал.

Тем временем из шести тёмных пещер, зияющих вдали, нескончаемым потоком продолжала высыпать армия орков. Лишь в том случае, когда гномы и эльфы объединятся, у них будет небольшой шанс на победу. Любая армия поодиночке была обречена.

Вскоре стало очевидно, что Морган оказался прав. Трандуил, долго смотревший на две армии с мрачным лицом, вновь отдал приказы. Сразу после этого ряды эльфийской армии вновь перестроились. Многочисленные воины ближнего боя, вооружённые длинными мечами, вырвались вперёд сквозь строй копейщиков и щитоносцев и устремились следом за армией гномов.

Тем временем, на толстой каменной стене Одинокой горы, гномы экспедиции наблюдали за стремительно меняющимся полем боя. Они видели, как вдалеке появились орки. Видели, как их родственники - гномы Железных Холмов, - бросились навстречу врагу. Видели, что даже эльфы — вроде бы как тоже враги, - устремились в бой. И тогда кто-то из них не выдержал:

— Я тоже хочу выйти за стену и сразиться рядом с Даином! Кто со мной?

— Я иду! — сразу отозвался один.

— И я пойду!

— Вот именно! Пошли вместе — порубим этих орочьих ублюдков!

— Я больше не могу ждать!

— Вперёд!

Гномы возбуждённо переговаривались, собираясь с духом. Но тут Торин Дубощит оторвал взгляд от поля боя, и, услышав голоса вокруг, мрачно произнёс:

— Никому не позволено выходить.

Эти слова заставили всех замереть. Они даже подумали, что ослышались.

— Что ты сказал?

— Торин, ты серьёзно?

Тот оглядел их холодным взглядом и повторил:

— Я сказал: никому не покидать стены. Оставайтесь на месте.

На этот раз его услышали ясно. Гномы смотрели на него в полном потрясении, не веря своим ушам.

— Торин, ты хочешь, чтобы мы просто стояли и смотрели?!

— Даин уже вступил в бой, эльфы тоже дерутся!

— Выпусти нас, Торин!

— Мы должны сражаться вместе с ними!

Но Торин не дрогнул. Он хрипло крикнул:

— Я сказал: не двигаться! Всем оставаться на своих местах и ждать!

После этих слов воцарилась тишина. Гномы с горечью смотрели на Торина. Его лицо было тёмным и хмурым. Дубощит молча повернулся и начал спускаться по каменной лестнице.

Гномы на стене молча провожали его взглядом — в их сердцах бушевали замешательство, недоверие и гнев.

Да, гнев.

Гномы Железных Холмов, их родственники, сражались насмерть. Даже лесные эльфы, которых они считали врагами, теперь были рядом с ними.

А они...

Они прятались за толстыми каменными стенами и лишь наблюдали издали. Это было жалкое, трусливое бегство.

Тем временем перед строем человеческого ополчения, глядя на армию эльфов, которая уже вступила в бой вслед за армией гномов, тревоги Барда, Гэндальфа, Бильбо и остальных нисколько не утихли. Простые рыбаки и лодочники, ставшие ополченцами, в замешательстве глядели на неведомые ужасы войны, разворачивающиеся на трёх фронтах, и не могли унять внутреннего страха.

Морган отвёл взгляд от поля боя и повернулся к Бардy. Он мельком посмотрел на взволнованных ополченцев, а затем перевёл взгляд на Воронью Высоту, где виднелась фигура Азога и его орков.

— Бард, — твёрдо сказал он, — нам пора уходить. Ополченцы ничем не помогут в такой мясорубке. Орков слишком много. Мы должны вернуться в Дейл. Там остались старики, женщины и дети. Если орки прорвутся туда... это будет катастрофа.

Слова Моргана сразу нашли отклик у Гэндальфа. Он кивнул:

— Морган прав. Даже если гномы и эльфы не смогут сдержать орков, у нас есть выход. Дейл — наш последний оплот. Мы должны немедленно отступить.

Бард не стал спорить. Он быстро всё понял.

Он повернулся к ополченцам и крикнул:

— Все за мной! Отступаем в Дейл!

С этими словами он натянул поводья, и его лошадь понеслась прочь.

Потрясённые ополченцы, вооружённые кто чем — от рыболовных сетей до мотыг, — только этого и ждали. Отступление в Дейл... Даже само название этого города приносило странное облегчение. Там, в уцелевших домах, оставались всего около пятисот жителей. Если орки доберутся до них — первыми погибнут старики, потом женщины и дети...

За Бардом поспешило чуть более двухсот бойцов, не обученных и плохо вооружённых.

Гэндальф и Бильбо тоже двинулись за ним к Дейлу.

Морган посмотрел на пыльное небо и на грохот трех армий, встречающихся на поле боя вдалеке, и ощутил в своем сердце сложные чувства. Тысячи бойцов сошлись на поле брани. И он ясно понимал: сила одного человека в таком аду почти ничего не значит. Конечно, если только это не сила, которой он пока не обладает. Он быстро отвернулся и догнал отступающее ополчение.

А в это время на Вороньей Высоте Азог, предводитель орков, наблюдал за бегущими к Дейлу людьми. Его глаза сверкнули, и он холодно приказал:

— Передать всем: атаковать человеческий город!

Слова были сказаны. Перекладины начали двигаться, меняя форму знамен и передавая новый приказ.

Затрубили рога — глухо, зловеще, как предвестие надвигающейся гибели.