Разрыв

— Ну и что вы об этом думаете? — спросил Морган, обращаясь будто ко всем, но его взгляд был прикован к Торину Дубощиту.

В этот момент всем гномам стало предельно ясно: Морган открыто выражает своё недовольство Торином. Особенно отчетливо это ощущалось после недавней ссоры между Балином и Торином из-за Бильбо. А теперь Морган тоже предлагает пойти проверить, что происходит с хоббитом.

Разве это не вызов? Не удар по самолюбию Торина Дубощита? И что подумают остальные гномы, наблюдая эту сцену?

Едва слова Моргана прозвучали, все члены экспедиции у входа в потайной проход обернулись. Потому что Торин Дубощит — это не просто лидер отряда. Это законный наследник Короля под Горой, прямой потомок Дурина Бессмертного — из королевского рода, славного среди семи родов гномов Средиземья. Его кровь — великая ценность. Да, их род ныне в упадке по сравнению с былым могуществом Эребора, но даже сейчас имя Торина остаётся весомым. 

Гномы могут иметь массу недостатков и странностей, но в одном их не упрекнуть — в преданности. Это — бесспорно. И даже позже, когда Торин в воспоминаниях о сюжете совершит многое вопиющее и недостойное, все гномы, включая мудрейшего Балинa, даже зная, что Торин поражен тем же безумием, что и его дед, даже если он нарушит клятву, данную жителям Эсгарота, даже если он нарушит договор с Бильбо, даже если он подвергнет сомнению преданность тех, кто шёл с ним сквозь огонь и воду — все они всё равно останутся верны Торину Дубощиту. 

Почему? Потому что таков их закон. Кровь. Род. Происхождение. В этом мире это имеет высшую ценность.

Балин мог упрекать Торина, потому что он — родственник и влиятельный советник времён процветания Эребора. У него было право говорить такие слова.

А Морган? Почему ему позволено?

Ответ прост — сила. На всём протяжении этого долгого и опасного пути гномы своими глазами видели, кто такой Морган.

На Восточном тракте он в одиночку убил трёх гигантских троллей.

В подземелье гоблинов он, в решающий момент, пронзил стрелой их короля и спас Торина.

Во время нападения орков Азога он сразил вожака варгов одним метким выстрелом и снова спас жизнь раненого Торина. 

Такие подвиги и боевое мастерство вызывали у всех безусловное уважение. И хотя Морган редко вмешивался в серьёзные обсуждения и всегда выказывал почтение Торину, каждый раз, когда он всё же говорил — его слушали внимательно. И вот теперь наемник открыто противостоял Торину. Это могло означать лишь одно: парень действительно зол.

Гномы переводили тревожный взгляд с Моргана на Торина и обратно. Выражения их лиц были разными, но никто не проронил ни слова. Балин тоже смотрел на Моргана тяжёло, противоречиво. Он прекрасно знал, что человек всегда тепло относился к полурослику, и с самого начала тревожился за него. Недавние резкие слова Торина не могли не задеть Моргана — ведь он, как и Бильбо, не был гномом. Но даже с учётом этого, столь решительный выпад со стороны Моргана удивил Балинa. Он был поражён… и встревожен.

Он знал: если бы это был прежний Торин, Торин до прибытия к Эребору, возможно, слова Моргана ещё могли бы на него повлиять. 

Но сейчас? Сейчас — уже нет. Балин прекрасно это понимал. Именно поэтому он так бурно отреагировал раньше, пытаясь хоть как-то напомнить Торину, кем тот был на самом деле. Но теперь… эта попытка окончательно провалилась. Балин, казавшийся последним, кто всё ещё пытался достучаться до Торина, с горечью осознавал: все усилия были напрасны. Слова, сколько бы весомыми они ни казались, отскакивали от Торина, как от каменной стены. А теперь, когда Морган открыто бросал вызов, старый гном уже не питал иллюзий — он знал, что его племянник больше не прислушивается ни к кому.

И вот, под пристальными взглядами всего отряда, Торин, чьё раздражение ещё не успело угаснуть, напрягся. Гневные слова были готовы сорваться с языка, но он сделал глубокий вдох. Он хотел было возразить, но, встретив решительный взгляд Моргана — того самого, кто не раз спасал ему жизнь, — гном заставил себя держать эмоции под контролем. 

— Думаю, нашему вору нужно дать ещё немного времени, — произнёс Торин медленно, его глаза холодно сверкнули решимостью.

Он смотрел прямо на Моргана, и в его голосе звучал вызов:

— А ты что думаешь? — спросил он, подчёркивая каждым словом: именно он здесь лидер, и его решения остаются законом.

Балин тяжело вздохнул. Его предчувствия оправдались. Он знал: Торин не изменится. Какими бы ни были доводы, он не услышит никого, кто осмелится перечить его воле. Гробовая тишина повисла в воздухе, пропитанная напряжением и скрытым недовольством.

И тогда Морган сделал шаг вперёд. Решимость читалась в каждой его черте. Он не собирался терпеть это молча.

— Нет! — резко отрезал он, голос его был полон гнева и горькой обиды. - Мы знаем, что наш самый слабый спутник — Бильбо — прямо сейчас сталкивается лицом к лицу с самым страшным драконом на свете. И что делаем мы, его товарищи? Мы сидим здесь… и ждём, пока он спасёт нас всех!

Морган окинул взглядом отряд. Его слова звучали не только для Торина — они были обращены ко всем.

— Простите, но я не собираюсь так поступать! — твёрдо заявил он.

Его глаза встретились с глазами Торина — ледяной вызов против огненной гордости. А затем Морган обернулся к остальным и громко произнёс:

— Я иду туда. Кто со мной?

Сказав это, человек развернулся, и посмотрел на окружающих его гномов. Как говорится, в беде познаются настоящие друзья. Именно в такие моменты лучше всего видно, кто есть кто.

Взгляд Моргана быстро скользнул по отряду. Ответ не заставил себя ждать. Кили и Фили замерли, но их лица говорили без слов: они готовы идти. Затем у Бофура, Глоина и Бомбура в глазах также промелькнуло колебание. Что касается Балина — он смотрел на Моргана с довольно сложным выражением на лице. А вот остальные гномы в целом выглядели одинаково — все они смотрели на Торина Дубощита. Некоторые и вовсе избегали встречаться с Морганом взглядом.

Увидев эту картину, наемник лишь усмехнулся. Без лишних слов он направился ко входу в гору. Перед тем, как скрыться во тьме, он обернулся и, с лёгкой, но горькой улыбкой, сказал:

— Прости, Балин. Но я должен это сделать.

С этими словами Морган развернулся и направился внутрь. 

— Дядя...

В этот момент Кили наконец не выдержал и, глядя на Торина Дубощита, позвал его тем ласковым словом, которое обычно не произносил вслух. Услышав это, Морган тоже невольно остановился. Но прежде, чем Кили успел договорить, раздался холодный голос:

— Кили! В этом отряде решаю я! - громко заявил Торин, глядя прямо на спину Моргана.

— Ха!

Наемник, услышав это, не смог сдержать презрительный смешок. Этот насмешливый звук прозвучал довольно громко, и тут же донёсся до ушей всех гномов. Их лица в тот же миг изменились.

Так открыто насмехаться над Торином Дубощитом... Неужели Морган не собирается больше оставаться в отряде? И это в тот момент, когда их экспедиция вот-вот должна завершиться триумфом!

Но человек не обратил никакого внимания на мысли стоящих за ним гномов — не оглядываясь больше ни на кого, он шагнул в чёрный провал и растворился во мраке.

Смотря, как фигура наемника быстро исчезает в темноте, оставшиеся снаружи гномы переглянулись между собой. Но, глядя на тёмное лицо Дубощита, пристально уставившегося в сторону прохода, некоторое время никто не осмеливался что-либо сказать.

— Торин...

Наконец, Балин вздохнул и заговорил:

— Морган просто слишком обеспокоен судьбой Бильбо, не держи на него зла...

— Хватит!

Слова увещевания Балина были грубо прерваны.

— В отряде не нужны те, кто не слушается приказов, кто, обладая силой, позволяет себе пренебрегать авторитетом, вести себя дерзко и без уважения! С этого момента Морган больше не является участником нашего отряда! — Торин произнёс эти слова холодно, отчётливо выговаривая.

Такое серьёзное решение тут же заставило всех гномов перестать сдерживаться и заговорить:

— Торин, может, стоит ещё раз всё обдумать?

— Торин, Морган действительно силён. Мы не можем позволить себе потерять такого союзника.

— Торин, Морган был приведён в отряд самим Гэндальфом. Надо ли в его отсутствие так поступать?..

— Дядя, Морган всю дорогу вёл себя очень преданно. Он даже учил меня стрелять из лука... Может, стоит пересмотреть решение?

— …

Один за другим гномы начали уговаривать Торина, и хотя причины и доводы у всех были разные, но каждый ясно выразил своё несогласие с тем, чтобы исключить человека из состава отряда. Однако Дубощит, охваченный гневом, вызванным действиями Моргана, уже не был способен трезво слушать других.

"Думает, раз он силён, то может не считаться со мной? Думает, раз он силён, то имеет право открыто нарушать мои приказы?"

Глядя, как один за другим гномы встают на сторону Моргана, лицо Торина становилось всё мрачнее, и наконец, он с яростью в голосе закричал:

— Довольно! Здесь командую я!

Эти слова тут же заставили всех замолчать. Кроме Балина. Он медленно подошёл к Торину и тихо сказал:

— Торин, то, что Морган ослушался приказа, — неправильно. Но разве за это его стоит изгонять из отряда? Торин, вспомни, в подземельях, в критический момент, кто пустил стрелу, что поразила короля гоблинов и спасла тебе жизнь? Это был Морган. А когда мы, уже выбравшись из подземелий, были загнаны Азогом и его отрядом орков на утёс — кто тогда спас тебя, измотанного и обессиленного? Снова Морган. Торин, мы не можем так обращаться с ним. Подумай об этом.

Тихо сказав это, Балин больше не стал спорить, а отошёл в сторону, сел, прислонившись к каменной стене, и, глядя на туманный полумесяц в небе, тихо вздохнул: "Если бы я знал заранее, что Торин станет таким... я бы приложил все усилия, чтобы остановить этот поход."

Тем временем, в тёмном потайном проходе, Морган, слегка сгорбившись, с мечом в руке, медленно продвигался вперёд. Хотя он знал, что пока в подземельях Одинокой горы живёт дракон, никакие другие чудовища тут не появятся, но в такой тьме меч в руке всё же придавал ощущение безопасности. Кто знает, не возникнет ли непредвиденная угроза.

Хотя секретный проход, построенный гномами, был недостаточно высок, он был довольно широк с обеих сторон, поэтому человеку с мечом в руке не было тесно. Возможно, при строительстве этого туннеля гномы учли особенности своего широкого телосложения.

Двигаясь с равномерной скоростью, парень внимательно прислушивался к окружающим звукам, а в голове прокручивал сцену, где он прямо ослушался приказа Дубощита и пошёл против него.

На самом деле, в какой-то степени, он сделал это намеренно — специально пошёл на конфликт с Торином. Конечно, если бы тот остался прежним, каким был до прихода к Одинокой горе, если бы он не оказался таким жестоким в отношении Бильбо... Морган, по правде говоря, был бы не против продолжать сражаться бок о бок с Торином и другими гномами против Смауга, и идеально завершить эту экспедицию. Если бы не надежда на лучшее, он бы просто остался в Озёрном городе и не отказался бы от возможности самому убить дракона.

Да, ещё вчера, после того как их арестовали стражники, глядя на то, как лицемерно вёл себя Торин Дубощит, глядя на Барда, который, ради безопасности жителей города, сдерживал себя и терпел унижения... Морган отказался от идеи украсть у Барда последнюю чёрную стрелу и рискнуть, став новым убийцей дракона. 

А раз он не стал забирать стрелу и оставаться в Эсгароте, значит, ему нужно было следовать вместе с остальным отрядом к Эребору. А внутри горы, не важно, сможет ли Бильбо украсть Аркенстон или нет, все участники экспедиции обязательно должны будут сразиться с драконом. Ведь если не будет этой битвы, Смауг вряд ли с таким энтузиазмом покинет завоеванную гору, оставив внутри несколько живых гномов, ради того, чтобы сжечь Озерный город. Если наемник останется с экспедицией, даже если им удастся в точности повторить события боя, сохранившиеся в памяти Моргана, скорость, с которой Смауг, будучи практически пойманным в ловушку, вылетит из горы и направится к Озёрному городу, не оставит парню ни малейшего шанса стать убийцей дракона. Он попросту не сможет угнаться за взбешенным Смаугом, и, соответственно, речи о том, чтобы самому его убить, уже не идёт.

Так что, раз Торин Дубощит так сильно изменился, и в его словах слышится, что ради Аркенстона он готов пожертвовать жизнью Бильбо, то значит, в критический момент он точно так же без колебаний пожертвует и Морганом. Став жадным и эгоистичным, Торин уже не достоин того, чтобы Морган рисковал ради него своей жизнью. И тем более парень не намерен теперь вместе с остальными гномами идти против дракона. Более того, если он сейчас, пока Торин ведёт гномов в бой против Смауга, успеет покинуть Одинокую гору и добраться до Озёрного города, то, возможно, ему всё же представится шанс самому убить дракона.

Именно поэтому Морган решительно пошёл на разрыв с Торином Дубощитом. К тому же, тот действительно оказался серьёзно болен — это избавило парня от угрызений совести и позволило ему уйти с высоко поднятой головой в глазах остальных гномов. Он действительно убил двух зайцев одним выстрелом. 

Шагая по тёмному тоннелю, Морган размышлял, наслаждаясь происходящим, но он не позволял себе расслабиться. Он рискнул, чтобы сохранить свою репутацию и оправдать собственный уход, а также, чтобы заработать. Да, раз уж он решил покинуть экспедицию, Морган не собирался уходить с пустыми руками. Если Торин не отдаст ему того, что нужно, он возьмёт это сам. 

Что касается Бильбо...

У того есть есть аура главного героя и Кольцо Всевластия. О нём точно не стоит беспокоиться.

При встрече с легендарным драконом Смаугом Моргану самому бы уцелеть — этого вполне достаточно.

Рррааау!

Вдруг снизу донёсся рёв, мощный и оглушительный. За ним — вспышка оранжево-красного света и лёгкая дрожь земли.

— Одно только рычание... и уже такая мощь?.. — Морган тут же остановился, поражённый.

Тут же сзади послышались быстрые, торопливые шаги. Парень резко изменился в лице, быстро рванул вперёд и укрылся за ближайшим тёмным поворотом. Успокоив дыхание, он затаился, и стал ждать.

Очень скоро мимо с мечом в руках, с торопливым выражением на лице, пробежал Торин Дубощит.

— Неужели он уже не может дождаться?

Вспомнив, как в его воспоминаниях Торин чуть ли не с мечом накинулся на Бильбо, Морган только усмехнулся про себя. Он не стал появляться и подождал ещё немного. Убедившись, что за Торином никто не последовал, парень двинулся по тому же проходу вперёд.

Минут через десять он наконец снова заметил Торина впереди. Осторожно, как хищник, он продолжал следовать за ним по расширяющемуся тоннелю. Свет становился всё ярче, и напряжение нарастало. Морган слегка нахмурился. Он чувствовал, что сейчас произойдёт нечто важное.

И вот, впереди мелькнула знакомая фигура — это был Бильбо, весь взъерошенный, запыхавшийся, с лицом, испачканным пылью. Сцена из воспоминаний Моргана повторилась перед его глазами. Он увидел, как Торин, сказав несколько слов, внезапно направил меч прямо на хоббита.

"Он окончательно потерян..." — наемник холодно усмехнулся, готовясь вмешаться. И в этот самый момент прямо за его спиной снова послышались торопливые шаги.