Летающая катастрофа

В глубинах Одинокой горы

Рррааа!

Бах-бах-бах!

Громоподобный рёв сопровождался сильной вибрацией земли и эхом разносился наружу.

Морган мчался по тайному проходу, быстро продвигаясь к выходу. Прошло немного времени, и свет в конце тоннеля внезапно стал ярче: выход из тайного прохода был совсем близко.

Когда обзор резко расширился и холодный воздух хлынул в лицо, Морган наконец выскочил из тоннеля Одинокой горы. Позади всё ещё слышались грохот и другие оглушительные звуки.

Парень лишь мельком оглянулся, и тут же поспешил спуститься по каменным ступеням вниз.

Пока отряд Торина Дубощита всё ещё продолжал сдерживать дракона Смауга, ему нужно было как можно быстрее добраться до Эсгарота. Иначе, если дракон вырвется наружу, его скорость полёта будет несравнимо выше человеческой. 

Морган быстро пошёл вниз по крутой лестнице. Когда до земли оставалось около десяти метров, он, устав от долгого спуска, одним прыжком спрыгнул вниз.

Бах!

Громко зазвенел галечный склон. Поднялось облако пыли, и Морган уверенно приземлился.

Если кто спросит, каково это — прыгнуть с высоты более десяти метров, парень бы ответил: "Ноги немного онемели, а так ничего особенного". После приземления он сразу же сорвался в бег по тропе, по которой они пришли ранее. Даже с его прежней физической подготовкой, он мог после боя мчаться несколько часов без остановки. Теперь же он стал ещё сильнее.

Так что наемник изо всех сил мчался по горной дороге к берегу Долгого озера.

Спускаться с горы было легче, и, благодаря поддержке максимальной скорости, через полтора часа Морган наконец увидел вдали лодку, пришвартованную у берега. Это была та самая лодка, на которой он прибыл сюда с отрядом утром.

Морган, словно машина, мчался вниз по склону, поднимая облака пыли. Добежав до лодки, он, не теряя ни секунды, развязал канат, которым лодка была привязана к большому камню на берегу, и запрыгнул внутрь. 

Кстати, лодка была привязана только благодаря предусмотрительности Моргана. Днём ранее, когда гномы высадились на берег, они были так возбуждены, что совсем забыли об этом. Для них, особенно для Торина Дубощита, главное было найти вход в гору и сокровища, а на собственное судно они не обращали внимания. Это Морган, проявив осторожность и предусмотрительность, взял канат и прочно привязал лодку. Теперь она наконец пригодилась.

Оттолкнув судно от берега, Морган быстро начал грести. В прошлой жизни он родился в деревушке на берегу реки, так что в принципе помнил, как обращаться с лодкой. Да и раньше, когда их отряд плыл на лодке Барда к Эсгароту, наемник обсуждал свой опыт с лодочником и наблюдал за его движениями. Утром, когда они отправились в путь к Одинокой горе, веслами тоже орудовал Морган, поэтому он знал, что делать. Гребя изо всех сил, он направился к Эсгароту.

Эсгарот. Глубокая ночь

- Сигрид, Тильда, оставайтесь дома и никуда не выходите, — строго сказал Бард, закрывая дверь дома.

В руках у него была чёрная стрела, длиннее его самого. Вместе с Баином он поспешно вышел из дома.

- Чёрная стрела?! У нас в доме была чёрная стрела?! Папа, почему ты мне никогда не говорил об этом? — удивлённо спросил Баин, выбегая за отцом.

- Потому что тебе не нужно было этого знать, — спокойно ответил Бард и осторожно повёл сына к колокольне, где стоял гномий стреломет.

В это же время, на втором этаже дома бургомистра, тучный градоначальник сидел за длинным столом, отложив в сторону изысканные столовые приборы, и жирными руками с жадностью разрывал на части своё любимое блюдо — мясо, тушенное под грибным соусом.

Перед столом, одетый в чёрные одежды, Альфред, ссутулившись, наклонился к бургомистру и почтительно заговорил:

— Милорд, из-за дела с гномами… все в городе сейчас обсуждают вас. Милорд, ваша слава сейчас как никогда высока!

Услышав слова Альфреда, бургомистр ненадолго прекратил жевать, жирной рукой пригладил редкие длинные волосы на голове и самодовольно усмехнулся:

- Конечно, эти убогие любят подобные вещи. Неважно, вернутся ли гномы с победой или станут закуской для Смауга — нам это ничем не угрожает. Хотя я, конечно, надеюсь, что гномы победят — я тогда больше заработаю, - с самодовольной улыбкой ответил бургомистр.

Альфред тут же закивал с поклоном:

— Конечно, милорд, ваше мышление поистине гениально.

— Хм-хм… — бургомистр ухмыльнулся, - Альфред, наш город давно пора очистить.

Глаза секретаря тут же заблестели, он поспешно спросил:

— Милорд, вы имеете в виду того надоедливого лодочника?

— Конечно, он осмелился усомниться в моей власти. Такие бунтари должны гнить в тюрьме. Сейчас, когда моя репутация на пике, посмотрим, кто посмеет ему помочь! Альфред, займись этим. До рассвета я хочу видеть Барда за решёткой, - бургомистр прекратил жевать, поднял голову и холодно отдал приказ.

— Великолепное решение, милорд! До рассвета лодочник непременно окажется в тюрьме, как вы велели, - с восторгом подтвердил Альфред.

— Хм-хм… иди исполнять, - бургомистр с довольной миной махнул рукой.

— Есть, милорд! - Секретарь с радостью развернулся и поспешил вниз по лестнице.

Ночь становилась всё темнее. Бард и Баин торопливо двигались по городу. 

Самое высокое здание в Эсгароте, конечно же, было резиденцией бургомистра, а гномий стреломет располагался на колокольне рядом. Осторожно приблизившись к зданию, Бард затаился в тёмном уголке, поглядывая на колокольню.

— Милорд, смотрите, вон Бард!

— Бард! Стоять!

Внезапно сзади раздался громкий крик. Бард резко обернулся и увидел, как капитан городской стражи Брага ведёт солдат прямо к ним.

— Беги! — резко выдохнул Бард сыну и тут же рванул в сторону.

— Быстрее! Не дайте ему уйти! Поймайте Барда! - кричала стража, преследуя их по пятам.

Была глубокая ночь, жители Эсгарота давно спали, и улицы были пусты. Это помогало Бардy ускользать, но также облегчало задачу преследователей. Стражники быстро нагоняли их, и солдат становилось всё больше. Понимая, что ему не уйти, Бард торопливо вручил чёрную стрелу сыну и строго приказал:

— Они охотятся за мной. Уходи и спрячь её любой ценой.

— Папа… 

— БЕГИ! — зарычал Бард. Баин, стиснув зубы, побежал по другой улице.

— Быстрее, хватайте Барда!

Стража даже не посмотрела на Баина и ринулась за мужчиной.

В глубинах Одинокой горы, в просторном тронном зале Смауг, вновь не сумевший поймать гномов, разъярённо смотрел на Бильбо, скрывавшегося за огромной колонной:

— Думаешь, ты сможешь меня обмануть? Храбрый ездок на бочке? Ты и эти грязные гномьи крысы… вы же все из Эсгарота, верно? Я хорошо помню человеческий запах. Это ведь заговор этих жалких людишек и подлых гномов, так? Видимо, я слишком долго спал… Все забыли о моём величии. Пожалуй, самое время нанести им визит. - Смауг развернулся и направился к выходу.

Услышав это, лицо Бильбо резко изменилось. Он выбежал из-за колонны и закричал:

— Нет! Это не имеет ничего общего с людьми! Ты не можешь лететь к Эсгароту! — закричал хоббит.

Слова только прозвучали, как Смауг резко остановился, обернулся и холодно сказал:

— Испугался? Заботишься о них? Ха, значит, я угадал! Тогда смотри же, как они все погибнут!

Сказав это, дракон повернулся и снова зашагал к воротам Одинокой горы.

В этот момент Торин вдруг появился перед огромной недостроенной статуей. Он громко закричал, глядя на разгневанного Смауга:

— Эй, ты, глупая ящерица! Я здесь!

Дракон замер и медленно повернул голову. Он увидел Торина, который еще совсем недавно убегал от него, а теперь высоко стоял и издевательски кричал:

— Сегодня я верну всё, что ты украл у нас!

Увидев наконец гнома, который ранее всё время ускользал, Смауг с радостью развернулся и стал приближаться:

— Ты ничего не сможешь забрать у меня! Я разрушал ваши стены, жег ваших воинов своим пламенем, заставлял вас дрожать от страха! Я настоящий Король под Горой! - Смауг высоко поднял свою огромную голову, и его ледяные глаза уставились на Торина.

Дубощит ответил:

— Нет, ты всего лишь вор! Всё это золото и богатство принадлежит гномам, принадлежит мне! А теперь приготовься умереть! - с этими словами Торин резко дёрнул толстую верёвку.

Спрятавшиеся за гигантской статуей гномы начали рвать толстые железные цепи, удерживавшие внешний защитный каменный слой статуи.

Бах-бах-бах! — послышались глухие звуки разрыва цепей. Каменные плиты начали с грохотом осыпаться.

И буквально через миг перед Смаугом предстала гигантская статуя гнома, полностью отлитая из золота, высотой добрых пятьдесят-шестьдесят метров. Ослепительное золото и величественный облик статуи сразу заворожили дракона, чьё сердце было полно алчности. Дракон задрал голову и, не сводя глаз с гигантской золотой статуи, невольно издал восторженный гортанный звук. На мгновение он забыл обо всём. Его глаза блестели, отражая сияние золота.

И вдруг…

Прозвучали резкие звуки, будто вода прорвала плотину. На глазах у Смауга гигантская золотая статуя начала таять, словно шоколад на солнце, и в считанные секунды превратилась в поток жидкого золота. Раскалённый металл бурным потоком обрушился прямо на дракона.

Смауг не успел среагировать — его тут же накрыло золотым потоком. Через несколько секунд в тронном зале воцарилась тишина. Расплавленное золото разлилось, и весь зал превратился в золотое море.

Торин стоял наверху, глядя вниз, и уже готовился возликовать. Как вдруг, из расплавленного металла показалось огромное крыло. За ним из золота медленно поднялось тело дракона.

— Месть! Я отомщу! Я покажу вам, подлые воры, что значит гнев дракона! — разъярённо завопил Смауг, покрытый золотой бронёй, сверкающей в полумраке.

Он со всего размаха врезался в запечатанные ворота Эребора. Створки, запертые сто семьдесят лет, с грохотом распахнулись. Смауг вылетел наружу, с яростью взревел, и взмыл в небо, прямо в сторону Эсгарота.

Морган уже проплыл большую часть пути, когда внезапно сзади, со стороны Одинокой горы, внезапно раздался мощный рёв. Наемник резко изменился в лице и тут же обернулся. Он увидел, как над Одинокой горой гигантский золотой дракон взмыл в воздух, и направился прямо в его сторону.

— Сюжет всё же вернулся на рельсы канона… Больше нет времени медлить, — пробормотал Морган.

Быстро спрятав лук, стрелы и меч в пространственное кольцо, парень поспешно бросился к носу лодки и нырнул в ледяные воды Долгого озера. Погрузившись в воду, он решил, что температура вполне терпимая, и он может ее выдержать. Морган мгновенно ускорился, и поплыл в сторону Эсгарота.

Конечно, плыть на лодке было бы быстрее. Но Морган знал: когда он грабил сокровищницу Одинокой горы, Смауг видел его. Если бы сейчас он, не скрываясь, плыл на лодке к Эсгароту, дракон заметил бы его с вероятностью 100%. И тогда всё было бы кончено.

Морган плыл очень быстро. Но Смауг летел быстрее.

Когда наемник, находившийся уже довольно близко к городу, подплыл к водным воротам таможенного поста, над городом в небе появился дракон. Громовой рык разбудил почти всех жителей Эсгарота. Когда же, наконец, показался сам Смауг, город охватила паника. Те, кто был поумнее, сразу, завидев дракона, собрали пожитки и бросились на лодках прочь. Но многие жители просто заперлись в домах, надеясь спрятаться. 

В доме градоначальника тоже царил хаос.

— Быстрее! Быстрее! — бургомистр торопил стражников, которые сгружали золото на большую лодку у входа в здание. Он нервно орал на Альфреда и капитана стражи Брагу:

— Я же вас предупреждал! Я говорил, что свяжешься с гномами — будут неприятности! Вот и дождались! Они разбудили дракона! Теперь нам конец! Проклятые гномы! Я с самого начала не должен был им верить… Ах, если бы я тогда… Быстрее! Осторожно! Сюда, сюда! Скорее! Мне нужно немедленно убираться отсюда!

- Милорд, разве мы не будем спасать город?

- Город уже не спасти, давай спасем золото! Быстрее!

В доме Барда

— Дракон приближается! А папа всё ещё не вернулся! — Тильда, глядя в окно на охваченные паникой улицы, встревоженно спросила сестру, - Сигрид, что нам делать?

Ее сестра тоже в тревоге смотрела в окно. Хоть она и была самой старшей среди детей Барда, она была девочкой. В средневековом обществе, у женщин было мало шансов развить самостоятельное суждение, так что Сигрид повернулась к Баину. Мальчик, который часто проводил время с отцом, и понимал больше сестер, решительно сказал:

— Нет! Мы должны дождаться папу! К тому же нам просто некуда идти.

Слова Баина повергли сестёр в молчание. Действительно, если папы нет рядом, куда они смогут уйти?

И пока трое детей сидели в тревоге, не зная, что делать, за дверью вдруг раздались быстрые шаги. Они тут же обрадовались, услышав знакомый звук.

— Папа!

Тильда среагировала быстрее всех. Услышав шаги, она сразу закричала и бросилась к двери.

В этот момент та открылась снаружи. На пороге стояла промокшая до нитки фигура.

— Папа…

Тильда замерла на месте, но, разглядев, что это дядя Морган, которого они совсем недавно видели, девочка тут же обрадовалась:

— Дядя Морган! — и со всхлипом бросилась ему на шею.

— Дядя Морган! Дядя Морган! — Баин и Сигрид тоже разглядели, кто пришёл.

В такой момент — отец пропал, дракон нападает — появление Моргана стало для троих детей опорой. Хотя знакомы они были не так уж давно, отношения между наемником и их отцом ребята видели своими глазами. А Морган к ним всегда относился доброжелательно и щедро. Так что в критической ситуации для детей было совершенно естественно прижаться к нему как к единственной защите.

— Дядя Морган… — Тильда, всхлипывая, обняла Моргана. Тот погладил её по голове и сразу стал успокаивать:

— Всё хорошо, всё хорошо… - потом он мягко отстранил Тильду — сам парень был весь мокрый. — Где ваш отец? — спросил он у Баина, хотя уже знал ответ.

— Папа… когда я уходил, за ним гналась городская стража… Я не знаю, что с ним сейчас… —

Баин быстро рассказал всё, что произошло с ним и его отцом, но умолчал про чёрную стрелу.

Именно это замалчивание сделало рассказ не логичным.

Морган нахмурился, выслушав Баина. В целом всё было похоже на сюжет, который он помнил, но мальчик явно что-то скрывал. Времени расспрашивать не было, так что Морган строго сказал:

— Судя по твоим словам, раз ваш отец ещё не вернулся, значит, его точно схватили стражники. Но, Баин, ты что-то скрываешь. Говори. У нас нет времени, мне нужно срочно идти спасать вашего отца!

Глядя в глаза Моргану, мальчик смутился, но, подумав, что сейчас главное — спасти папу, и что наемник им не чужой, быстро всё выложил, включая историю про чёрную стрелу.

— Чёрная стрела… Так у вас ещё оставалась чёрная стрела? — Морган остался спокоен, на лице не было ни удивления, ни других эмоций. Баин окончательно успокоился.

На самом деле чёрная стрела хоть и считалась оружием, способным пробить чешую Смауга, она не была чем-то особо ценным. Но для семьи Барда она имела большое значение, как реликвия предков.

В этот момент снаружи вдруг раздалась серия взрывов. Морган выбежал на улицу и увидел, что Смауг прекратил угрожающе кружить над Эсгаротом. Теперь дракон извергал из пасти оранжевые потоки пламени, превращая всё под собой в море огня.

Крики, стоны, вопли отчаяния раздавались из этого ада. Вид этой жути сделал лица троих детей белыми, как бумага. Морган тоже сжал челюсти: это чудовище было живым воплощением стихии, подвижным бедствием.

Смауг был стремителен. Прошёлся огнем один раз — и тут же развернулся для новой атаки. Взлетев снова над городом, он изверг бездонный поток огня, мгновенно охватывая пламенем всё вокруг. Гремели взрывы, стоны и крики отчаяния смешались в один невыносимый вой. Эсгарот моментально превратился в ад на земле.

— Быстро! — Морган, очнувшись от шока, повернулся к детям. — Баин! Ты мужчина. Берёшь Сигрид и Тильду и уходите из города!

— Но папа… — с протестом начал Баин.

— Я пойду спасать твоего отца. Быстро! У нас нет времени! Нам с твоим отцом будет несложно убежать самим, но если вы останетесь — мы будем за вас волноваться. Живо!

Морган не стал тянуть — голос его стал суровым. Баин, испугавшись строгого парня, сразу понял, что спорить бессмысленно. Он даже почти успокоился: дядя Морган пообещал спасти папу.

Баин кивнул, взял сестёр, и они бросились вниз по лестнице. Внизу у них была привязана лодка для экстренных случаев — и вот настал её час. Очень скоро Баин и Сигрид уже гребли прочь от горящего города.

— Дядя Морган! — крикнула из лодки Тильда, глядя на удаляющегося наемника.

Морган только махнул рукой, даже не обернувшись, и быстро скрылся в темноте.