Драконоубийца

Ночь была темна.

Эсгарот затянуто клубами дыма, над озером бушевало пламя.

Дракон Смауг был мёртв. Источник страха, нависавший над жителями Эсгарота, наконец исчез. И хотя страх до конца не покинул людей, в их сердцах больше не было той безудержной паники.

К счастью, все дома в Эсгароте были построены на воде. Даже если весь город выгорит дотла и превратится в пылающее море, находясь на водных путях, можно было чувствовать себя в безопасности. 

С исчезновением неминуемой угрозы сверху, порядок среди жителей, теснившихся в центральных каналах, начал восстанавливаться. Одна за другой лодки спешно покидали город. Водные пути, недавно переполненные, стремительно пустели.

Пока люди спешно покидали горящий город, дома, охваченные пламенем драконьего дыхания, постепенно догорали. Пылающие балки, обугленные доски и даже целые комнаты рушились в озеро с громким всплеском, увлекая огонь под воду. От этого даже ледяная гладь Долгого озера заметно потеплела, особенно в центральной части, окружённой стеной огня, где стояло полуразрушенное, но чудом уцелевшее в пламени здание. Там, посреди рябящей водной глади, внезапно показалась голова. Человек огляделся и быстро поплыл к ближайшему причалу. Добравшись до пирса, он с трудом забрался на него, и, промокший до нитки, привалился к столбу. Тяжело дыша, человек достал из серебряного кольца упаковку вяленого свиного мяса и маленькую металлическую фляжку с крепким алкоголем. Это, разумеется, был Морган.

Более часа назад он и Бард совместными усилиями убили Смауга, поразив его чёрной стрелой. После этого, спрыгнув с колокольни и избежав гибели, Морган по наводке местных жителей добрался до места, где тело дракона упало в озеро. С этого момента и началась его долгая и утомительная работа по "ощипыванию дракона" — точнее, по сбору чешуи.

— Гр-рм… — прожевав горсть вяленой свинины и проглотив, Морган отхлебнул из фляги большой глоток.

Жгучий алкоголь разлился по горлу, обжёг желудок, и в Моргане будто вспыхнула искра жизни. Холод, въевшийся за время, проведённое в воде, начал отступать. 

Накануне, раздобревший бургомистр Эсгарота вручил их экспедиционной группе этот нехитрый провиант — вяленое мясо и спиртное. Сейчас рядом никого не было, и Моргану не нужно было скрывать использование пространственного кольца. Он умял почти половину упаковки мяса и осушил флягу до дна. Только тогда почувствовал, как в нём просыпается чувство насыщения и комфорта. 

Морган взглянул на серебряное кольцо на левой руке и сосредоточился. Пространство внутри кольца сильно изменилось. Теперь его длина, ширина и высота достигали примерно пяти метров, а по объёму оно напоминало небольшую комнату. В одном из углов громоздились кучи золота, серебра и разноцветных драгоценных камней. Наверху этой кучи покоилось изумительное ожерелье, инкрустированное ослепительными белыми камнями, сиявшими, как звёзды. В соседнем углу лежал длинный эльфийский меч, два длинных лука, вынесенных из арсенала Эсгарота, и двести или триста стрел, которыми можно было бы с лёгкостью набить десяток колчанов. 

А в третьем углу громоздились кучки чешуек тёмно-красного цвета, каждая размером с ладонь. Если ударить по ним, они издавали глухой металлический звук — не отличить от стали.

Это и был результат его часовой работы в водах Долгого озера. Он вырезал их, одну за другой, с брюха мёртвого Смауга, затаив дыхание под водой. Всего он добыл более двухсот чешуек, многие из которых были ещё в крови. Но, разумеется, этими крупными пластинами было покрыто не всё тело дракона. Такая чешуя росла лишь на животе — самой важной и уязвимой части. На спине, хвосте, крыльях, шее и других местах чешуйки были меньше почти вполовину, и плотнее сидели на теле. Морган не собирался снимать их. В темноте, под водой, это было трудно и опасно, а сами мелкие чешуйки хуже поддавались отделению. Напротив, крупные и ценные брюшные пластины легче срывались, да и имели большую ценность. Сколько бы сил ни отнимала эта работа, он был полон решимости снять их все.

К этому моменту ему удалось снять уже почти половину чешуи с живота дракона. По его расчётам, когда он закончит, общее количество достигнет четырёхсот — а может, и всех пятисот пластин.

Помимо них, ничего другого с дракона он взять не мог. 

— Чёрт… — проворчал Морган.

Если бы Смауг рухнул на землю, наемник бы не упустил шанса — он бы разобрал тушу по косточкам, ничего не оставив. Но теперь дракон покоился на дне озера, в глубине около пяти-шести метров. В воде… О драконьей крови можно было и не мечтать. А чешую он мог добыть только с живота. Что касается кнута — по слухам, у драконов он спрятан под брюхом. Морган изрядно пошарил там в темноте, но так и не нашёл. Впрочем, он ещё не терял надежду: сначала закончит с чешуёй — потом снова попробует.

А вот мясо… С этим всё было чуть проще. Морган собирался отрезать одну из двух задних лап дракона. Больше взять не получится — у него и так нет места в кольце.

Выйдя из пространства кольца, он убрал остатки мяса, опрокинул последнюю каплю алкоголя в рот, и поднял взгляд на восток. На горизонте уже появилось бледное предрассветное сияние. До рассвета оставалось недолго. Надо торопиться. С этими мыслями он встал, похлопал себя по лицу и вновь прыгнул в воду. Доплыв до прежнего места, он снова нырнул.

Работать на глубине в пять-шесть метров, да ещё и ночью, было тяжело и опасно. На дне стояла кромешная тьма. Морган почти на ощупь срезал чешую с драконьего тела. К счастью, после духовного усиления его чувства обострились — иначе он бы не рискнул нырять ночью в озеро. Кто знает, какие чудовища могли водиться в этих водах?

Морган также испытал некоторое облегчение из-за того, что Смауг рухнул в относительно мелкую часть озера — прямо возле жилых построек. Если бы упал в открытое озеро… ведь там — сотни метров глубины. Даже учитывая, что Морган мог задерживать дыхание примерно на десять минут, он бы остался ни с чем.

Хотя он и не знал точной глубины центральной части озера, судя по его масштабу (один только путь от королевства лесных эльфов до Эсгарота на лодке занимал целый день), глубина там явно составляла сотни метров.

Через два часа, небо на востоке полностью посветлело. Пожары в Озерном городе наконец угасли.

Морган снова вынырнул из воды. Из последних сил он доплыл до причала, вылез на грязные, обгоревшие доски и рухнул на них, тяжело дыша. Он был измотан до предела. Но он сделал это — снял всю чешую с драконьего брюха. После этого он долго искал пресловутый драконий кнут. Но, похоже, у Смауга его не было, или он был слишком хорошо спрятан. В любом случае, попытка присвоить "драконью мощь" провалилась. 

Зато, когда он начал отрезать мясо — одну из задних лап Смауга — усилившийся запах крови привлёк хищников. На него напало несколько гигантских плотоядных рыб. К счастью, у Моргана был козырь — особая способность ментальный удар. С её помощью он отпугнул хищников, а затем быстро завершил отрезание конечности. Даже "маленькая" задняя лапа Смауга была размером с самого Моргана. Он воспользовался эльфийским мечом, чтобы отрубить её, и спрятал в пространственное кольцо.

Его духовная сила была на пределе. Изначально он ещё хотел выбить пару зубов Смауга — для коллекции. Но, из-за истощения, не решился оставаться в воде — слишком опасно. Кто знает, что ещё водится на дне? Так что он выбрался на сушу как можно быстрее.

Но, несмотря на усталость, трофеев он добыл более чем достаточно. Помимо всего уже упомянутого, он вытащил чёрную стрелу, поразившую сердце Смауга, и две самые длинные, загнутые костяные шпоры с головы чудовища.

— Ха… — тяжело выдохнув, Морган резко сел и поднял перед собой две полуметровые тёмно-красные кости.

Грубоватые на ощупь, тяжёлые. Это были те самые рога со Смаугова черепа. В будущем из них можно было бы выковать хорошие кинжалы. Он уже придумал название: “Клыки Дракона”.

На небе занимался рассвет. Морган убрал костяные рога и поднялся, оглядываясь по сторонам. Пожары в городе почти угасли, только обугленные остатки домов ещё дымились. Город, некогда пышный и плотно застроенный, за одну ночь сгорел дотла. Пространство перед глазами стало открытым и пустым. Он увидел у берега, неподалёку от выгоревших руин, большую толпу людей. Несомненно, это были выжившие после нападения дракона.

Морган бросил последний взгляд на озёрную гладь, где покоилось тело Смауга. Он был готов уходить. Всё самое ценное с тела дракона он уже забрал. Больше оставаться здесь смысла не было.

И вдруг…

— Морган! - позади раздался голос.

Он повернул голову и увидел вдалеке позади себя человека, стоящего на небольшой лодке, с веслами в руках. 

Кто же это, как не Бард?

— Привет, Бард! - Морган тут же замахал рукой.

Как он и предполагал, раз ему самому удалось пережить неистовое падение Смауга, то и Бард наверняка остался жив. Он смотрел, как тот неспешно грёб к нему на небольшой лодке, и с улыбкой сказал:

— Рад тебя видеть. Я знал, что с тобой всё в порядке.

Бард покачал головой:

— А я вот не особо рад тебя видеть, Морган. Я всю ночь тебя искал. Где ты, чёрт возьми, пропадал?

— Ладно, не зря же ты меня искал, — беззаботно ответил наемник и тут же достал из кольца чёрную, длинную и массивную металлическую стрелу, - ту самую.

Увидев её, у Барда в глазах тут же блеснул огонёк.

Лодка тем временем уже достигла пирса, и он одним прыжком оказался на суше. Забрав у Моргана стрелу, он поспешно спросил:

— Ты искал Смауга? Где он?

Морган обернулся и указал на спокойную гладь воды неподалёку:

— Вон там. Прямо под водой.

Бард проследил за рукой парня. В воде, кроме пары полуобгоревших развалин, не было видно ничего — ни тела, ни следов. Видя, что Бард не спешит нырять, Морган сказал:

— Почему бы тебе не нырнуть и не посмотреть? Здесь не очень глубоко.

Но Бард только покачал головой:

— Смауг мёртв. Мне нужна была только стрела. Остальное неважно. Пойдём. - С этими словами он направился обратно к лодке. 

Морган кивнул. Он ничего не стал говорить. Для Барда чёрная стрела имела особое значение. Он ведь не такой, как Морган.

Сам наемник взвалил на плечо увесистый свёрток и последовал за другом. Внутри было немного драконьей чешуи и солидный кусок мяса. Он успел достать их из кольца-хранилища, пока мужчина греб к пирсу. Морган хотел угостить Барда и его детей — ведь если бы не Бард, наемнику было бы трудно самому справиться с драконом, даже с этой стрелой. Да и дети Барда называли его дядей. Он не мог забыть это.

Они вдвоём погребли в сторону берега, где уже собрались уцелевшие жители Озерного города. Когда небо окончательно просветлело, и утренний туман всё ещё не спал, их лодка наконец пришвартовалась. 

Берег был усеян перевернутыми лодками, различной мебелью и одеждой, повсюду лежали тела.

Кто-то в отчаянии искал среди погибших; кто-то рыдал, обняв мёртвого родственника; кто-то кричал, звал, надеялся услышать ответ. Берег Долгого озера был накрыт тяжёлым покрывалом скорби. Баин, Сигрид и Тильда — дети Барда — искали отца, бегая вдоль берега:

— Папа!

— Папочка!

— Папа, ты где?!

Тильда в тревоге глянула на брата:

— Баин... почему мы всё ещё не можем его найти?

Мальчик тут же повернулся к ней и ободряюще сказал:

— Не бойся. Папа обязательно найдётся. С ним всё будет хорошо.

Как раз в то время, когда трое детей искали своего отца, Морган и Бард уже сошли с лодки и направлялись к толпе. Глядя на трагическую сцену у озера, никто из них не произнёс ни слова.

Внезапно спереди послышался звук яростной ссоры. Они оба подняли головы и увидели неподалёку, как секретарь бургомистра Эсгарота Альфред боролся с женщиной средних лет. Морган только собирался что-то сказать, когда заметил Барда, шагающего вперед с сердитым выражением лица. Парень поспешил за ним.

Между секретарем и женщиной средних лет шел очень жаркий спор. Казалось, Альфред уже почти перешёл к рукоприкладству, но в этот момент к ним подлетел Бард с лицом, перекошенным от гнева, и оттолкнул Альфреда прочь.

В этот момент появился Морган. Он не был столь терпелив. Не говоря ни слова, он поднял руку и с хлёстким звуком влепил бывшему секретарю пощёчину.

Громкий шлепок разнёсся по берегу. Альфред свалился наземь.

Ссора между бывшим помощником бургомистра и женщиной средних лет уже привлекла внимание многих окружающих. С появлением Моргана и Барда шум стал настолько громким, что сразу привлёк внимание всех, кто находился поблизости. В толпе какой-то старик посмотрел на Барда и Моргана, его глаза тут же расширились, и он взволнованно закричал:

— Это они! Это Бард и этот парень убили дракона! Я видел это собственными глазами!

— Я тоже их помню. Они были вдвоём!

— Они оба стояли на колокольне, и я своими глазами видел, как они убили дракона!

— Я тоже это видел. Это был Бард и он!

— Кто-нибудь знает его имя?

— Я думаю, его зовут Морган. Я слышал об этом от маленькой дочери Барда.

Люди кричали, хлопали, ликовали, несмотря на горе, несмотря на потери. Среди всего этого гомона Морган стоял, глядя на возбужденных людей: "Наконец-то меня признали. Моя личность, как убийцы дракона, подтверждена."