Поле битвы страстей

За пределами развалин Дейла.

— Похоже, все они выжили, — тихо проговорил Бард, глядя в спину удаляющимся гномам.

— Конечно, — кивнул Морган. — Гномы всё же не слабаки.

Он посмотрел вслед Кили, затем повернулся к мужчине и добавил:

— Но, Бард, насчёт сокровищ, которые Торин обещал вам… Думаю, можешь забыть об этом.

Бард нахмурился:

— Почему?

— Почему?.. — Морган усмехнулся. — Потому что этот самый Король под Горой, скорее всего, и не собирался делиться ими с вами. Я знаю его дольше тебя. Возможно, раньше бы он сдержал обещание. Но сейчас… 

Наемник покачал головой и замолчал. Бард тоже молчал. Он понимал: если бы это сказал кто-то другой, он бы не поверил. Но сейчас… Слова Моргана, его поведение при встрече с гномами — всё это вызывало сомнения. А сам он едва ли знал Торина лучше Моргана.

После нападения дракона имущество большинства жителей Озёрного города было уничтожено. Сейчас все, кто остался под началом Барда, отчаянно нуждались в деньгах, чтобы восстановить дома и начать жизнь заново. Он и выбрал Дейл именно потому, что тот находится близко к Одинокой горе. Выжили гномы или нет — он всё равно намеревался добиться своего. А теперь Морган говорит, что надеяться не на что. Как тут не начать волноваться?

Спустя недолгую паузу Бард сказал:

— Попробовать всё равно стоит. Не может же он окончательно потерять лицо и честь?

— Вполне может, — Морган кивнул. — Хотя кто знает… Вдруг он передумает. Я просто тебя предупреждаю — не рассчитывай на чудо. Пойдём, Тильда и остальные, наверное, уже заждались.

Отведя взгляд от удаляющихся гномов, Морган повернулся к Барду. Тот кивнул, и они ускорили шаг, догоняя троих детей и направляясь к Дейлу.

На дороге из Дейла к Одинокой горе.

— Ты всё-таки назвал его учителем, — заметил Фили, глядя на задумавшегося брата.

Кили кивнул:

— Конечно. Он дал мне слишком много, чтобы я мог называть его иначе. Я всегда так считал. Просто… теперь мы расстаёмся, и неизвестно увидимся ли снова. Я не хочу сожалеть о том, что не сказал.

Фили ничего не ответил. Он знал, насколько его брат уважает Моргана. Да и сам он относился к нему с симпатией: тот был не только силён, но и честен, и искренне относился к друзьям. Но… стоило вспомнить о вражде между Морганом и дядей Торином — как сердце Фили сжималось. Он не знал, что сказать.

Двалин всё это время молчал. Он не был так близок с Морганом, как Фили и Кили, и сейчас его больше волновал другой вопрос — как доложить обо всем Торину. Ведь теперь Морган — Драконоубийца, да ещё вместе с тем лодочником, который тоже принял участие в убийстве Смауга. Два героя рядом — и оба, похоже, не в лучших отношениях с гномами.

Не так-то просто иметь дело с двумя убийцами дракона… Возможно, это и будет его оправданием. Да. Так он и скажет.

Глубоко внутри Одинокой горы, в необъятном зале сокровищ, среди груды золота и драгоценностей Торин Дубощит медленно шагал вперёд, оглядываясь по сторонам с ненасытным блеском в глазах. Казалось, ему было мало.

На высокой террасе у края зала стояли Балин и Бильбо. Они молча наблюдали за тем, как Торин погружается в безумие жадности. 

Внезапно послышались торопливые шаги. На краю зала появился вооруженный Бофур, дежуривший у ворот в этот день. Он громко крикнул:

— Торин! Двалин и остальные вернулись! Кроме того, выжившие из Озёрного города уже вошли в Дейл. Там, похоже, сотни человек.

Торин резко остановился и обернулся. Его лицо потемнело:

— Позови всех. К главному входу. Немедленно!

Сказав это, он первым направился к выходу. 

На террасе Бильбо переглянулся с Балином. Тот тяжело вздохнул:

— Пойдём.

Когда Торин прибыл к вратам Одинокой горы, Двалин, Фили и Кили как раз подошли.

— Что случилось? — без выражения спросил он. — Где вор?

Двалин открыл рот, но Кили опередил его:

— Торин, ты не поверишь. Дракон Смауг пал — его убили Морган и тот лодочник, которого мы встречали!

— Где вор? — перебил Торин. — Где этот проклятый вор, укравший Аркенстон?

В его голосе слышался гнев, хоть внешне он и казался спокойным. Понимая, что Торин на пределе, Двалин быстро шагнул вперёд:

— Торин, Морган с тем лодочником заодно. Мы не уверены, что сможем справиться с ними двумя сразу втроем. 

Эти слова застали Торина врасплох. Да, тот вор его раздражал, но ведь силы ему не занимать. А теперь рядом с ним и тот проклятый лодочник. И хотя Торин стал другим — более злобным, подозрительным, жадным — ум он не потерял. Он знал: пусть Двалин, Фили и Кили лучшие воины отряда, но справиться с теми двоими будет непросто.

Увидев, что Торин колеблется, Двалин продолжил:

— К тому же...

— К тому же что? — холодно спросил Торин.

— Морган сказал, что действительно взял что-то из хранилища, но это — его плата...

— Я знал! Этот проклятый вор украл наши сокровища! — вскричал Торин в гневе. — И теперь он осмеливается говорить о какой-то плате?!

Понимая, что не может пока ничего предпринять, он сдержался:

— И что ещё он сказал?

— Он сказал, что Аркенстон не у него. Он его не брал.

— Не брал?.. Хмф! 

Торин холодно фыркнул. Теперь ему стало ясно, что произошло. Морган проник в сокровищницу и забрал золото, пока он сам с отрядом сражался с драконом. Да и Смауг тогда говорил, что они его отвлекли специально — чтобы вор мог украсть сокровища. Торин тогда не понял, но теперь всё было ясно. Вором был Морган.

— Проклятый вор! — Торин всё сильнее ненавидел наемника.

И всё же, по словам Двалина, тот не брал Аркенстон... А Торин знал Моргана достаточно, чтобы поверить: парень, скорее всего, говорил правду. Значит, камень всё ещё где-то в королевстве.

Но сейчас было не до поисков. Нужно было срочно закрыть ворота, чтобы предотвратить проникновение тех нищих из Озёрного города в гору.

— За этими воротами, — обратился Торин к гномам, — собрались бродяги из развалин Озерного города. Они бедны и трусливы, и у них ничего нет. Но нас слишком мало, чтобы их игнорировать. Поэтому я приказываю вам немедленно закрыть и запечатать ворота! 

Гномы сразу бросились исполнять приказ. Бильбо хотел что-то сказать Торину, но, вспомнив всё, что тот делал в последнее время, промолчал. Балин хлопнул хоббита по плечу, улыбнулся и тоже пошёл помогать.

Когда длинная колонна беженцев вошла в город-руины, перед ними предстала страшная картина: руины домов, рухнувшие стены. Дороги были завалены мусором и опавшими листьями. Повсюду были сорняки, колючки и мертвые ветви виноградной лозы, покрывавшие многочисленные обветшалые здания. Среди снега и мусора можно было увидеть тёмные человеческие кости.

Один только вид этого разрушенного города позволял представить, как ужасно здесь бушевал дракон. К счастью, он теперь мёртв.

— Быстрее, все держитесь вместе!

— Скоро стемнеет, будет всё холоднее.

— Надо найти место, где можно разжечь огонь!

— Быстро!

Бард командовал позади, а Морган с Тильдой и Сигрид вели людей вперёд. 

Наемник решил отвести всех вглубь города. Когда придёт армия орков, это даст им больше времени на подготовку и эвакуацию.

Проходя мимо пустынного рынка, площади с фонтаном и колокольни, они вышли на большую площадь у ратуши. Место было просторное, здание — вместительное. По примерной оценке Моргана, беженцев было около четырёх-пяти сотен, так что место подходило.

Оглядевшись, Морган махнул рукой Барду. Тот быстро подошел, осмотрелся и сразу согласился:

— Остаёмся здесь. Найдите укрытие от ветра и разводите костры!

Бард заранее распределил обязанности между несколькими знакомыми, включая бывшего секретаря бургомистра Альфреда. Огромную группу беженцев начали расселять на месте. Люди стали обустраиваться.

Морган с Баином, Сигрид и Тильдой поселились в высокой башне рядом с ратушей. Баин с девочками принялись убирать, а Морган поднялся на самый верх. Отсюда открывался вид на улицы и дома Дейла — отличное место. Он решил ночевать здесь. Сквозняк мешал, но окна можно и починить. 

Сказано — сделано. Морган спустился искать материалы для ремонта.

На улице темнело. Дул пронизывающий ветер. Над городом нависли тяжёлые облака. По небу было видно — скоро пойдёт снег.

Когда Морган закончил простую починку окна на верхнем этаже и спустился, внизу, в просторной комнате, дети Барда уже успели всё прибрать и вычистить. В комнате ярко горел костёр. На решётке над огнем кипел котёл. 

Для трёх детей, выросших в бедной семье, такие дела были проще простого.

— Дядя Морган! — Тильда, сидевшая у огня, заметив спускающегося Моргана, тут же поднялась и с улыбкой поприветствовала его.

Сигрид стояла рядом и как раз подбрасывала в котёл какие-то продукты. Увидев Моргана, она тоже сразу поприветствовала его.

Накануне нападение Смауга было слишком внезапным и стремительным. Жители бежали в такой спешке, что почти никто не успел взять с собой хоть что-то существенное. Потому сейчас почти все беженцы собрались в коридорах ратуши, где варили в больших котлах густую похлебку. На огне кипел бульон, сваренный из дикорастущих трав и кореньев, собранных по пути, и нескольких кусков сухого хлеба, разломанных и добавленных в варево. Если бы не Морган, Сигрид с Тильдой наверняка ели бы сегодня тот же самый травяной суп, что и остальные. Но раз уж с ними был Морган — всё изменилось. У наемника были свои запасы провианта, и он не собирался есть суп из диких овощей вместе со всеми беженцами.

В этот момент Сигрид как раз бросала в котёл сушёное мясо. Еду Морган достал из пространственного кольца — припасы, которые он получил от прежнего бургомистра Озёрного города.

— А где Баин? — Небрежно спросил Морган, окинув взглядом комнату.

— Он пошёл искать папу, — послушно ответила Тильда.

— Тогда не будем их ждать.

Запах наваристого супа с мясом, поднимающийся из котла, щекотал ноздри. Желудок заурчал. Морган встал и взял лежащий рядом огромный, ещё кровавый свёрток.

Развернув его, он достал здоровенный кусок мяса, еще сочащийся свежей кровью, вытащил нож, прикреплённый к бедру, и начал разделывать. Он нарезал три крупных куска — каждому по одному — и насадив мясо на заострённые деревянные палки, начал жарить над костром.

Скажем честно, раньше, когда ему приходилось жарить мясо в походных условиях, вкус у него получался далеко не лучший. Но тогда особого выбора не было. Когда по-настоящему голоден — лишь бы поесть горячего, а вкус уже не так важен.

Но на этот раз Морган подготовился основательно. Передав один из шампуров Тильде, он сунул руку с кольцом за пазуху. Когда он достал её, в руке у него оказались маленькая бутылочка соли и небольшой мешочек со специями.

И соль, и специи тоже были частью подарка от прежнего бургомистра Озёрного города.

Несколько дней назад, на прощальном пиру, Морган специально попросил у него немного приправ. Но в этом мире специи — редкость и роскошь, так что наемник получил всего три небольших пакетика.

— Дядя Морган, а это что? — с любопытством спросила Тильда, глядя на его руку.

— Соль.

— Соль? Почему она не похожа на ту, что была у нас дома?

— Упаковка другая.

— А это что?

— Это специи.

— Ух ты, специи! Это те самые, из легенд? Те, которые могут превратить обычную еду в деликатес?

— Эм... Насчёт деликатеса не уверен, но это действительно специи.

— А мясо с ними станет вкусным?

— Наверное. Скоро сама попробуешь.

— Спасибо, дядя Морган!

Морган жарил мясо, терпеливо болтая с неугомонной Тильдой. Сигрид рядом спокойно улыбалась, не отрывая взгляда от своего шампура. Время шло. Когда мясо дракона на шампуре в руке Моргана начало источать насыщенный, многослойный аромат специй…

Снаружи послышались торопливые шаги. Морган поднял голову и увидел, как в комнату быстрым шагом вошёл Баин.

— Дядя Морган, — сказал он, — тебя снаружи ищут.

Морган нахмурился:

— Ищут? Кто?

— Два эльфа. Мужчина и женщина, оба эльфы.

Снаружи уже стемнело. На пустынной и промозглой площади перед ратушей Тауриэль спокойно смотрела на удаляющегося мальчика, но в груди у неё всё бурлило. Она наконец-то нашла Моргана. И в её сердце, вместо недавней злости и обиды за долгий путь, ощущались возбуждение, волнение и даже лёгкая тревога.

Рядом с ней эльфийский принц Леголас испытывал куда более острое смятение. Он был уверен: по крови, по положению, по силе, по телосложению и внешности — он превосходит этого человека во всём. Но почему Тауриэль всё равно не принимает его чувств? Он ведь ясно дал понять своё отношение в разговорах, жестах и во взгляде.

— Ху…

Он медленно выдохнул. Внутри него всё клокотало, но лицо оставалось невозмутимым.

Тауриэль уже уговаривала его уйти. Он сам настоял на этом путешествии.

Леголас глубоко дышал. Когда джентльмен сталкивается с тем, что ему действительно важно, но он ничего не может с этим поделать — остаётся лишь глубоко дышать.

— Мужчина и женщина, оба эльфы? — переспросил Морган, глядя на Баина. 

Он чуть задумался, но быстро понял, о ком речь, и в его глазах тут же мелькнула яркая искра.

Баин кивнул:

— Да.

Морган сразу поднялся:

— Где они?

— На площади. Я проведу. - Баин уже обернулся, чтобы выйти, но Морган положил ему руку на плечо и спросил:

— Ты ведь ещё не ел, правда?

Баин, глядя на сочный, дымящийся кусок мяса в руке Моргана, сглотнул и кивнул. Увидев его жадный взгляд, парень рассмеялся:

— Эту порцию я тебе не отдам, но вон нож, а вон — мясо. Если хочешь, отрежь себе сколько угодно. Оставайся здесь, поешь с Тильдой и Сигрид. А с твоим отцом я сам поговорю.

Сказав это, Морган направился к выходу, держа в руке огромный кусок жареного мяса. В тот самый миг, когда он вышел за дверь, мясо у него в руке бесследно исчезло. Он быстро зашагал вниз по лестнице.

Слова Баина всё ещё звучали в голове: «Пришли двое — эльф и эльфийка».

Женщина-эльф... Морган почти не сомневался — это Тауриэль. А второй, если он правильно догадывался, должен быть не кто иной, как принц Леголас из Лесного королевства — тот самый, кто повсюду сопровождал Тауриэль.

Морган находился в этом мире всего полгода. Знакомых у него было немного, а из эльфов он знал лишь этих двоих. Он просто не мог представить, кто ещё это мог быть.

Не успел он спуститься, как до него донеслись звуки гомона и суеты. Пройдя вперёд, он увидел, что в коридоре с обеих сторон толпятся выжившие жители Озёрного города. Маленькие костры, горящие один за другим, наполняли длинный проход тёплым светом и уютом.

Морган быстро прошёл вдоль коридора. Люди, встречавшиеся ему по пути, улыбались и приветствовали его. С учётом того, как холодно и отчуждённо обычно вёл себя Морган, то, что люди всё же решались первыми с ним заговорить, было по-своему смелым поступком. В ответ на их дружелюбие он тоже каждому вежливо улыбнулся.

Пройдя весь коридор, он направился к выходу. Ему навстречу вышел Бард.

— Морган, — сказал он, — тебя снаружи ищут эльфы.

Тот кивнул:

— Я знаю.

Бард, немного помедлив, спросил:

— Тебе нужна помощь?

Морган рассмеялся, хлопнул его по плечу и с улыбкой ответил:

— Не переживай. Я справлюсь сам.

С этими словами он шагнул вперёд и прошёл мимо Барда.

Небо уже давно потемнело. В этот вечер на небе не было луны, и ночь выдалась особенно тёмной. Холодный ветер пронизывал до костей.

Морган вышел в темноту. Издалека он заметил стройную женскую фигуру, стоявшую посреди ветра. Подол её плаща трепетал на холодном ветру.

Он ускорил шаг. Чем ближе он подходил, тем отчётливее проступал силуэт. В груди у него от волнения забилось сердце. Он действительно думал о том, придёт ли Тауриэль — ведь когда-то в сюжете она искала Ки́ли. Так придёт ли она за ним?

Но тогда Ки́ли был ранен, отравлен моргульским ядом, и был на грани смерти. Узнав об этом, Тауриэль ослушалась приказа короля Трандуила и бросилась его спасать. А он — Морган — не ранен. С ним все в порядке. Потому-то он не особенно рассчитывал, что Тауриэль станет его искать. Всё же она — капитан стражи Лесного королевства. Немалый чин, высокая ответственность. Морган не был настолько эгоистичен, чтобы просить ее ослушаться приказа короля эльфов и отправляться на его поиски. Но то — разум. А чувства... чувства живут по другим законам. Люди часто теряют голову, когда речь идёт о тех, кто им дорог. Вот как сейчас.

Смотря на стоящую на ветру стройную фигуру с белой кожей и прелестным лицом, Морган стремительно подошёл, ничего не говоря, раскинул руки — и крепко прижал Тауриэль к себе.

В этот миг он ясно почувствовал, как её тело на мгновение напряглось и застыло в его объятиях.

— Кхе-кхе... - В темноте неподалёку раздался нарочито громкий кашель.

Морган поднял голову и посмотрел в сторону звука. Высокая фигура, стоявшая неподалёку в тени, сразу попалась ему на глаза. Кто же это, как не главный третий лишний Средиземья — принц эльфов Леголас?

Услышав кашель, Тауриэль тут же вспыхнула, и ее лицо покрылось румянцем. Она торопливо вырвалась из объятий Моргана. 

Парень ничуть не смутился. Он изначально знал, что Леголас рядом. Этот порыв был и искренним, и немного... сделанным назло. Он прекрасно понимал: даже если между Леголасом и Тауриэль ничего нет, им безопаснее передвигаться вместе. Но всё равно — он терпеть не мог Леголаса. Так уж устроены мужчины — если рядом есть принц с идеальной внешностью, статной фигурой и высоким положением, он не может не раздражать. И Морган, как любой мужчина, был не исключением.

Говорят, если сам не смущаешься — значит, стесняться будет другой. Морган спокойно отпустил Тауриэль, улыбнулся и сказал:

— Давненько не виделись. Я просто слишком обрадовался.

— Хм, давненько? Всего-то пять дней прошло, — Тауриэль холодно фыркнула, но когда увидела привычную тёплую улыбку на лице Моргана, её недовольство из-за недавнего смелого поступка быстро растаяло.

— Всего пять? — переспросил Морган, на миг опешив, а потом хлопнул себя по лбу и с усмешкой сказал, — я сглупил. Просто за эти дни столько всего произошло — будто прошло гораздо больше.

Он покачал головой, посмотрел на Тауриэль, и, сменив тон, вновь улыбнулся:

— Но знаешь, я не врал. Тауриэль, я и вправду очень рад тебя видеть.

— Если ты ещё раз такое скажешь — я и вправду рассержусь, — спокойно сказала она, глядя ему прямо в глаза.

Леголас всё ещё стоял неподалёку. Тауриэль знала — у Моргана и раньше хватало наглости.

Когда его поймали в Лесном королевстве, он тоже вёл себя дерзко. А теперь, казалось, стал ещё смелее.

Да, ей действительно нравился этот человек. Он был ей симпатичен. Но она не хотела ставить в неловкое положение стоящего рядом Леголаса.

Увидев, что она и правда может рассердиться, Морган тут же приподнял ладони в примирительном жесте и серьёзно улыбнулся:

— Ладно-ладно, сдаюсь. Как ты сюда попала?

— Озёрный город — союзник Лесного королевства и многолетний торговый партнёр, — прежде чем Тауриэль успела ответить, из темноты донёсся голос Леголаса, к которому присоединились шаги. — Его атаковало чудище, и у нас были все причины прийти и посмотреть, что тут случилось.

С этими словами он подошёл вплотную и, наконец, оказался лицом к лицу со своим человеческим соперником.

— А вот ты, — продолжил он, пристально глядя на Моргана, — разве ты не с гномами? Что ты здесь делаешь?

Впервые Леголас взглянул на Моргана так, как смотрят мужчины, вставшие на одну тропу.

В его глазах загорелся вызов.