Галадриэль

На ней было длинное платье чисто-белого цвета, её золотистые волосы ниспадали на плечи. Черты лица излучали величие, утончённость, благородство и холодную красоту. Фигура, купающаяся в мягком белом сиянии лунного света, казалась пришедшей не из этого мира, а словно небесное существо, сошедшее на землю.

Как будто все прекрасные слова в мире, описывающие женщину, можно применить к фигуре перед ними. 

Глядя на этот образ, излучающий слабое сияние в свете луны, Гэндальф был потрясён. Его глаза резко расширились, после чего он склонился в почтительном поклоне, искренне произнеся слова, исходящие из глубины души:

— Леди Галадриэль.

Фигура, которую он назвал Галадриэль, повернулась и с улыбкой сказала, глядя на него:

— Митрандир. Давно не виделись.

Гэндальф снова склонился в поклоне и искренне произнёс:

— Время, возможно, меня старит, но оно никогда не изменит вас, леди Галадриэль.

Во всём Средиземье только один человек мог заставить Гэндальфа, чья истинная сущность — майяр, так искренне склониться в поклоне и почувствовать радость от встречи.

Если бы Морган был здесь, он бы сразу вспомнил, что леди Галадриэль называют также Леди Лориэна, Леди Галадрим, Белая Леди, Хозяйка Магии и другими именами. Однако в своей прошлой жизни Морган и множество поклонников Средиземья чаще всего называли её Королевой Галадриэль. 

Галадриэль — её имя на синдарине, данное ей ее мужем Келеборном, и означает «Дева, увенчанная сияющим венцом».

Галадриэль — самая почитаемая из всех эльфийских женщин Средиземья, правительница золотого леса Лотлориэна, а также самая могущественная эльфийская королева Третьей Эпохи.

Её красота превосходила все пределы живого, она обладала способностью смотреть в души людей, а её мудрость не знала границ. Она была милосердна и добра, но в то же время имела гордость и упрямство, подобающее принцессе. Она — Галадриэль, самое притягательное, самое страшное, самое могущественное и самое прекрасное сокровище Средиземья!

После обмена приветствиями на лице Гэндальфа осталась улыбка, которую он не мог скрыть.

Глядя на Галадриэль, находящуюся неподалёку, он с улыбкой сказал:

— Я и не знал, что владыка Элронд пригласил вас.

После его слов неожиданно раздался другой голос:

— Это не он. Это я её пригласил.

Услышав этот голос, улыбка, только что появившаяся на лице Гэндальфа, с заметной скоростью исчезла. Очевидно, он узнал, кому принадлежит голос, но видеть его обладателя он совсем не хотел.Однако, подчиняясь этикету, Гэндальф с явным нежеланием повернулся. Увидев напротив себя мага в белой мантии, с посохом в руках, белоснежными волосами и бородой, но с густыми чёрными бровями, он неохотно поклонился.

Саруман — один из самых известных майар, владелец Изенгарда, открывший тайну палантиров, глава Белого Совета. Саруман был первым из майар, прибывших в Средиземье. Он был белым магом, самым сильным из всех пяти волшебников, упоминаемых Гэндальфом.

В это время Гэндальф находился в павильоне на вершине самой высокой горы Ривенделла. Встретив там сначала эльфийскую королеву Галадриэль, а затем белого мага Сарумана, он испытал контрастные чувства - от радости до досады.

Тем временем, напротив тропинки, ведущей к павильону, в одной из беседок Морган нашёл Торина Дубощита и наблюдал за ним. Он также слышал весь разговор между Гэндальфом и владыкой Элрондом.

Морган своими глазами видел, как настроение Торина, сначала вполне хорошее, становилось всё более мрачным и наконец, приняло угрожающе мрачный вид. Особенно в тот момент, когда Элронд упомянул о сумасшедшей истории его семьи. Морган почувствовал, что внутри Торина бурлит подавленная, но огромная ярость. Парень мог себе представить, насколько яростным был Торин Дубощит — столь гордый и упрямый гном, — когда он услышал такие уничижительные слова о своей семье, о своём обожаемом деде, любимом отце и самом себе.

Однако Торин не сказал ни слова.

Возможно, это было связано с тем, что рядом находился Морган. Торин просто молчал.

Но Морган своими глазами видел, как Торин, облокотившись на перила беседки, сжимал их так сильно, что они начали трещать под его пальцами. В такой ситуации Морган, разумеется, не стал бы глупо пытаться утешить или уговорить Торина. Зная упрямую натуру гномов, он понимал, что переубедить его невозможно.

Попытка заговорить с ним в этот момент могла бы только навлечь на себя гнев. Морган не собирался совершать такую глупость. Он предпочёл хранить молчание, понимая, что это был самый разумный выбор.

Прошло немного времени и Торин, помолчав, коротко попрощался с Морганом и ушёл прочь, размашисто шагая. Глядя ему вслед, Морган понял, почему Торин решил так внезапно покинуть Ривенделл, даже не попрощавшись с хозяином. Теперь он точно знал, что и сам покинет Ривенделл сегодня ночью.

Что касается усилий Гэндальфа, обеспокоенности лорда Элронда и ярости Торина, Морган не собирался об этом волноваться. Он был здесь, чтобы выполнять свою работу: он подписал контракт, чтобы заработать деньги и энергию души, параллельно продвигаясь в изучении мира. Глобальные перемены в раскладе сил Средиземья его не касались.

Сидя в беседке, несмотря на великолепный ночной пейзаж вокруг, Морган поднял взгляд в сторону той самой тропинки, по которой недавно проходили Гэндальф и Элронд. Он догадывался, что в конце тропинки, скорее всего, находился павильон или ещё какая-то постройка. А внутри неё — эльфийская королева Галадриэль и белый маг Саруман, две величайшие фигуры Средиземья.

Моргану очень хотелось увидеть легендарную эльфийскую королеву, которая была одновременно самой красивой и самой могущественной женщиной в мире. Сейчас был самый простой и удобный момент для этого — достаточно было бы просто решиться и пройти туда. Но он всё ещё сохранял здравомыслие.

Пока он размышлял, не будет ли лучше остаться в беседке и дождаться, когда они закончат разговор и возможно, спустятся обратно по тропинке, позволив ему увидеть их собственными глазами, он услышал звуки шагов снизу. Повернув голову, Морган заметил, как на каменную лестницу поднялся Кили, полностью экипированный.

— Морган, нам пора. Это приказ Торина, — тяжело дыша, сказал Кили.

Морган на мгновение замер, но ничуть не удивился и не стал задавать лишних вопросов.

Он просто поднялся на ноги и последовал за Кили, покидая беседку.

В то же время, наверху, в павильоне. 

Гэндальф, оказавшийся в центре обсуждений между тремя сторонами, сидел за круглым столом. С осторожностью он вынул из своих одежд некий предмет, завёрнутый в несколько слоёв белой ткани, и положил его на стол.

Если бы Морган оказался здесь, он сразу узнал бы этот предмет.

Это была вещь, которая в оригинальном ходе событий должна была оказаться у Гэндальфа, но в этой реальности этого не произошло. Но она всё же оказалась здесь, хотя сам Морган об этом ничего не знал.

Сюжет снова начал меняться.